Единомышленников. Ансамбль и индивидуальность, актер и режиссер

Нашли в спектаклях БДТ свое естественное и обогащающее

взаимодействие. Этот пример, воплотивший художе-

9

Ственные, организационные и этические принципы Станиславского

И Немировича-Данченко, опровергал бытовавшие разговоры

О несовместимости индивидуального актерского творчества

И единовластной художественной роли режиссера, вновь

Практически доказывал, что театральный коллектив может быть

Содружеством талантливых индивидуальностей, а не усредненных,

Безликих исполнителей.

Товстоногов вывел на сцену новое поколение актеров, единых

В понимании искусства театра, обладающих яркой творческой

Самобытностью.

Н у ж н о отметить также, что школу Товстоногова прошли

В тбилисском и ленинградском театральных институтах и

В БДТ многие режиссеры, занимающие ныне видное место в нашем

Сценическом искусстве: М. Туманишвили, Г. Лордкипанидзе,

З. Корогодский, И. Владимиров, М. Рехельс, Р. Агамирзян,

Р. Сирота и многие другие.

Позднее, когда авторитет главного режиссера приобретает

Весомость авторитета художественного руководителя, хотя

В штатном расписании все остается по-прежнему, Товстоногов

Скажет, что XX век —это век атома и режиссуры. Право на

Шутливую и гордую фразу нужно было завоевать, делом поднимая

Значение режиссера в театре.

Советская режиссура решала в эти годы ряд кардинальных,

Основополагающих творческих проблем, среди которых

Центральное место занимал вопрос об отношении к системе

К. С. Станиславского.

Вставал вопрос о традициях и новаторстве, об отношении

К опыту предшествующих периодов, о критическом использовании

Традиций великих мастеров советской режиссуры. Накаленные

Обстоятельства развития театрального искусства в этот

период лишили проблему спокойной академичности и придали

Ей острый, практический, актуальный характер.

В сфере театральной методологии в те годы шла напряженная

И серьезная борьба. Система Станиславского подвергалась

Нападкам.

Стоит вспомнить некоторые высказанные в те годы положения,

Чтобы уяснить себе ситуацию и суть споров.

Еще в 1950 году газета ≪Советское искусство≫ проводит

Дискуссию о системе Станиславского, разгорается спор о методе

Физических действий.

В 1956 году известный режиссер В. Бебутов без обиняков

изложил витавшую в театральном воздухе мысль. ≪Пора пон

я т ь,—писал он в журнале ≪Театр≫,—что система Станиславского

Отнюдь не является тем единственным ключом, который

Отмыкает замки всех драматургических творений всех эпох. Она

Является методом, выросшим на почве драматургии конца

X I X —начала XX века, и ее безоговорочное приложение к воплощению

классического наследия, например эпохи Возрожде10

Ния, вряд ли приведет к положительным результатам. Пора,

Наконец, перестать присваивать бранную кличку формализма

Тем мастерам сцены и театра, которые идут своим путем, обогащая

Своим опытом и исканиями искусство многонационального

советского театра...

Надо твердо помнить, что искусство переживания и искусство

Представления —двуединый процесс сценического творчества,

Только тогда достигавший победных результатов, когда

Он воспринимался и применялся во всей своей диалектической

глубине, полноте и гармонии≫.1

В этих словах содержалась прямая ревизия одного из основных,

Решающих пунктов системы Станиславского, который

Резко разграничивал искусство переживания и искусство представления.

Бебутов сливает их в двуединый процесс.

С критикой догматического понимания основ системы неоднократно

Выступал Р. Симонов.

Он писал: ≪Нашему театру нанесли большой вред разного

Рода толкователи и лжепоследователи школы переживания.

Не случайно в спектаклях, поставленных на этой основе, мы

В последние годы видели мало актерских удач. Образ, характер,

То есть самый главный результат работы над ролями,

Остается не достигнутой вершиной. Создатели спектакля, режиссеры

И актеры топчутся вокруг переживания или даже переживают

(может быть, очень искренне), а зрителю до этого никакого

Дела нет. Такой театр сегодня никого не заражает и не

волнует. И это достойный венец работе догматиков≫.2

Разумеется, подобные утверждения, а их можно продолжить,

Не оставались без ответа. Каждое вызывало несогласие, критику,