Вот только совет подать в суд на дочь, чтобы взыскать с нее

на содержание отца, он отклоняет решительно и непреклонно.

Этого он не сделает.

А потом чуть позже сошел вниз от своей сожительницы следователь

Шаманов (К. Лавров), сошел, прячась, хотя чего тут

Прятаться, тут не спрячешься, тут все на ладони. И пошла на

Работу аптекарша Зина (Л. Крячун), для которой этот потерявший

Себя Шаманов —последняя надежда.

Абсолютная достоверность всего происходящего на сцене,

Пристальное внимание к малейшему душевному повороту, каж59

Дому жесту и взгляду, затягивает и затягивает, чтобы через все

Сложности сюжета и взаимных обид и претензий героев подвести

К главной мысли, к главному событию.

Валентина тихо и безответно любит Шаманова, а ее любит

Сын Анны Пашка (Ю. Демич), приехавший сюда на время из

Города. Он любит давно, тяжко, властно, как собственник, как

Удачливый человек. Воспользовавшись стечением обстоятельств,

Пашка овладевает Валентиной, которая в этот момент потеряла

Всякую веру в смысл жизни, ибо ей показалось, что Шаманов

Ее обманул, пообещал прийти на свидание —и не пришел. (На

Самом же деле Зина просто не передала попавшую ей в руки

Записку).

Все сплетения сюжетных мотивов спектакля, весь пафос автора

И режиссера звучали призывом к чуткости, доброте, к духовности.

В это широкое понятие эмоционально конкретно входила

И драма Шаманова, который потерял цель в жизни, внутренне

Опустился после того, как не нашел в себе мужества

Выступить в суде и отстоять справедливость. И драма одиночества

Мечеткина, пусть мелкого и не совсем приятного, но человека

Же. И драма А н н ы и Афанасия, который, любя жену, никак

Не может простить ей, или хотя бы не напоминать, что

Пашка не его сын. Спектакль утверждал, что всякое насилие

Бесплодно и бесчеловечно —в том числе и насилие любовью

Зины над Шамановым, П а ш к и над Валентиной. И даже насилие

над самим собой —отчетливо понимаешь, что Шаманов, ≪сломавшись

≫, исключив из своей жизни меру общественной оценки

поступка, уйдя ≪в себя≫, стал нравственным предателем. До финала,

Когда он решит ехать в суд и тем самым вернет себе самого

Себя, он проходит непрерывную цепь предательства —по

Отношению к Валентине, к Зине и даже к самому себе: вкладывая

Свой служебный пистолет в руки Павла, он предает себя,

Он готов тут на самоубийство руками другого.

Эта сложная сценическая жизнь есть у каждого героя,

И сила спектакля в том, что он не пропустил ни одного изгиба

И поворота духовной биографии каждого героя.

Маленькие истории жителей Чулимска, случившиеся прошлым

Летом, вывели к глубоким и сложным нравственным проблемам

Времени.

Критик М. Седых писала по поводу спектакля ≪Прошлым

летом в Чулимске≫: ≪Товстоногов относится к драме Валентины

Как к трагедии. Она обретает размах, но теряет реальность.

Становится символом, но разрушается плоть. Она может потрясти,

но не позволяет сострадать≫.1

Товстоногов может, видимо, согласиться с этой мыслью. Режиссер

И задумывал именно трагедию. Это жанровое решение

1 ≪Театр≫, 1974, № 9, с. 58.

60

отметили все критики. ≪Сыгранный как бытовая драма, —писал

Критик И. Золотусский,—спектакль вместе с тем возвысился до

внутренней трагедийности≫.1 Оно вытекало из обостренного отношения

К самой сердцевине пьесы А. Вампилова, из ее нравственного

Максимализма, который проверяется образом Валентины

И воплощается в этом характере. Трагический, идеальный

Характер призван был контрастировать с тем глухим бытом,

Заскорузлостью отношений и мировосприятия, которые царят

Вокруг Валентины.

Режиссер готов понять причины слабости Шаманова, эгоизма

Зины, одичания Пашки, мелочности Мечеткина, душевной

Жестокости Афанасия, скопидомства отца Валентины и каждому

В отдельности даже простить. Однако все вместе они могут создать

Нравственный климат, несовместимый с нашими моральными

Идеалами. Самый сильный сигнал тревоги дает в искусстве

Трагедия.

В. Климцев, напечатавший в ≪Комсомольской правде≫ под

рубрикой ≪Рецензирует читатель≫ заметку о сборнике пьес

А. Вампилова, верно заметил, что ≪бытовое и личное у Вампилова

всегда обнаруживает свою социальную подоплеку≫.2

Ни Товстоногов, ни Вампилов не разделяют чрезмерно оптимистическую

Позицию, предполагающую мгновенное исправление

Нравов под влиянием даже самого прекрасного во всех

Отношениях человека. Трагический спектакль понуждает задуматься,