Письмо народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочному представителю СССР в Афганистане К. А. Михайлову

10 марта 1939 г. Секретно

Новый афганский посол в беседе со мною, а также с т. Калининым, при вручении грамот, настойчиво развивал ту мысль, что хотя в протокольном отношении для внешнего мира мы должны проводить политику равноправия, но на самом деле мы должны относиться к таким странам, как Афганистан, как к «маленьким друзьям», которых надо водить за руку. Если они в чем-либо провинятся, то надо проявлять снисходительность к ним, учитывая их отсталость, неорганизованность, недисциплинированность чиновников и т. д. Короткий смысл его длинных рассуждений, конечно, сводится к тому, что мы должны всячески помогать Афганистану и что это в наших же интересах, иначе Афганистан может вновь попасть в зависимость от другого сильного соседа и вернуться к положению, которое существовало 20 лет назад. В свое время, по инициативе Ильича, мы помогали Афганистану, и к этой политике Ахмед-Хан* просит нас вернуться. Он собирается зайти ко мне на днях для более конкретного разговора, но сказанное раньше является, очевидно, вступлением к тем предложениям, которые он будет делать.

Посол, между прочим, не скрывает, что он держится восточной ориентации. По его мнению, Восток идет вверх, а Запад — вниз. Он великодушно готов отнести СССР в ряд восточных стран и исключить оттуда Японию, которая пошла по пути западных государств.

Я только вскользь указал на затруднения, с которыми мы встречаемся в переговорах с Афганистаном. Для иллюстрации я привел случаи,<с водной границей и с пастбищной конвенцией. В обоих случаях мы идем навстречу афганским требованиям, делая значительные уступки, а Афганистан артачится, ставя нам чуть ли не ультимативно условия. Из его ответов на эти вопросы я понял, что он собирается вновь ставить воп-

Посол Афганистана в СССР.

173

рос о попутном разрешении проблемы плотины и т. п. Можете не сомневаться, что он встретит с моей стороны самый решительный отпор.

О наших отношениях с другими странами могу вкратце сообщить Вам нижеследующее.

Чемберлен предпринимает шаги якобы для сближения с нами. Он сделал несколько жестов в этом направлении, посетив лично наше полпредство в Лондоне и посылая к нам для переговоров товарища министра с соответственными чиновниками и экспертами. Делает он это в качестве уступки оппозиции и чтобы зажать ей рот, что особенно необходимо ему ввиду приближающихся парламентских выборов. Но это является, конечно, не единственной побудительной причиной. Чемберлен начинает убеждаться, насколько трудно даже ему сговориться с агрессорами, и у него возникает сомнение, удастся ли его план замирения и не будет ли Англия в конце концов поставлена перед необходимостью воевать. На этот случай он стремится обеспечить себе друзей и союзников, не отказываясь пока от своей основной внешнеполитической линии.

Германия и Италия значительно ослабили свою антисоветскую кампанию. Германия сама не прочь использовать советский козырь в своей игре с Англией и Францией, но не решается на соответственные политические жесты, которые она хочет заменить, если возможно, экономическим сближением. Кстати, фашистская Германия никогда не переставала интересоваться нашим сырьем и своим экспортом в СССР. Италия же вообще никогда не чувствовала надобности слишком обострять отношения с нами. Единственным яблоком раздора она считала испанскую проблему, которая, по-видимому, теперь решается в ее пользу. Надо полагать, что Муссолини не прочь вернуться к отношениям, которые существовали между нами до абиссинского конфликта. Маневрировать ему, однако, будет нелегко, поскольку он запутался в так называемых антикоминтер-новских соглашениях.

В отношениях с Францией изменений нет. С США тоже, если не считать состоявшегося назначения нового посла в Москву.

Новые отношения с Польшей можно выразить следующим образом: они стали менее враждебными, но отнюдь не более дружественными между тем как польско-германские отношения стали менее дружественными и более враждебными. Бек по-прежнему продолжает лавировать между СССР и Германией, уменьшая несколько свой крен в сторону последней.

Отношения с Японией все более и более обостряются. Рыболовные переговоры находятся в тупике, а вдоль всей границы, как нашей, так и внешнемонгольской, пограничные столкновения становятся ежедневным явлением. Ближайшие два месяца будут наиболее критическими.

Отношения с Турцией с приходом к власти Исмета и уходом Араса* значительно улучшились, хотя это не нашло еще в себе конкретного выражения.

С Ираном продолжается полоса конфликтов и недоразумений. Торговые переговоры с иранской делегацией, находящейся в Москве, туго продвигаются вперед. Улучшения отношений в ближайшее время не предвидится.

О Китае излишне говорить, поскольку наши взаимоотношения диктуются создавшимся положением и решимостью Китая продолжать сопротивление японской агрессии.

Литвинов

АВП РФ, ф. OU, on. 4, п. 26, д. 40, л 21 — 24.

* Министр иностранных дел Турции в 1925—1938 гг.

174