Этническая история племен буляр и байлар — КиберПедия 

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Этническая история племен буляр и байлар



Племя буляр. Рассматривая этническую историю племени буляр, важно убедиться в идентичности этнонима булэр с назва­нием одного из городов и крупного племени Волжской Булга-рии — Билер, Биляр. Это тем более необходимо, что в восточных и западных средневековых источниках под билерами подразуме­ваются вообще волжские булгары. Биларами называет булгар Абу-л-Фида (Хвольсон, 1869, стр. 711), билерами — Плано-Кар-пини (ПВС, стр. 47, 57); также назывались, согласно сообщению


венгерского Анонима, выходцы из Волжской Булгарии в средне­вековой Венгрии—bileres (Эрдели, 1967, стр. 177). Тождествен­ность и взаимозаменяемость этнонимов буляр и биляр доказы­ваются как историческими источниками, так и лингвисти­ческими исследованиями10. Н. И. Ашмарин обратил вни­мание на то, что в китайских источниках столица волжских булгар упоминалась под именем Buliarh. Название же чувашской керемети Полярда Н. И. Ашмарин рассматривал как местное и обновленное произношение древнего поляр пулер биляр (Ашмарин, 1902, стр. 19). В связи с этим Н. В. Денисов приходит к заключению, что в г. Биляре находилась какая-то языческая святыня, почитаемая предками чувашей (Денисов, 1957, стр. 82). Еще до Н. И. Ашмарина с аргументацией идентичности этнони­мов билер и буляр выступил Н. И. Золотницкий, который распро­странил свои доказательства и на собственно булгарский этноним. В этимологизации слова булгар Н. И. Золотницкий исходил из формы бигер и. Этноним бигер (или бшгер), по Н. И. Золот-ницкому, состоит из татаро-булгарского бгшп * большой, главный, великий' я ар ер, ерь, тат. иръ ?земля, страна'; таким обра­зом, в древности этноним имел форму бшй-ар или буйуг-ар све-ликая страна'. Далее Н. И. Золотницкий пишет: «Последующими, по закону развития звуков, изменениями в названии страны должны были быть тонкозвучное Билиг-ар, Булъг-а'р, а по народ­ному выговору (чувашско-булгарскому) за выпуском гортанного г Бил-dp, Булар; толстозвучное Булгар, народное Бул-ар» (1884, стр. 47). В данном случае нас интересует не сама этимо­логизация слова булгар; в литературе, как обычно бывает в таких сложных проблемах, существует немало других вариантов. Глав­ный и важный для нас момент в доказательствах Н. И. Золотниц-кого, так же как и в цитированных фрагментах Н. И. Ашма­рина, — взаимосвязанность и взаимозаменяемость ряда булгарбуляр—билер. Следовательно, этноним башкирского племени буляр имеет булгарское происхождение.

Впервые мысль об этническом родстве икских булярцев с «древними булгарами» высказал Г. Н. Ахмаров (1908, стр.361). Он опирался при этом на установленную Н. И. Ашмариным то-



10 Взаимозаменяемость указанных форм косвенно подтверждается уже тем,
что башкирские буляр'ы иногда называли себя биляр'ами (билэр
Полевые записи 1963 г., стр. 46), хотя при этом надо учитывать, что
произношение архаичного варианта (билер) остается неизвестным
(билэр, билер, билар, бигер?).

11 Бигер — так называли татар удмурты (Тепляшина, 1970, стр. 184).


ждественность этнонимов буляр и биляр и на исторически] сказания, которые им упомянуты, но, к сожалению, не опубл! кованы. В нашем распоряжении имеется копия старинного бу­лярского шежере, озаглавленного «Предки булярского юрта» (Булэр йортоныц бабалары) 12. Родословная начинается с Буляр-хана — потомка некоего Динис Бикбрача «из народа буляр». Бикбрач жил «на берегу реки Буляр», которая, по представле­нию составителей шежере, находится «в стороне Степного Зая и Шешмы». Содержание (к сожалению, не текст) еще одного булярского сказания передает Д. Н. Соколов, который указывает, что икские башкиры «считают себя переселенцами с древнего Булгара» (Соколов, 1904, стр. 3). Переселение булярцев и дру­гих булгарских групп описано в «Дафтар-и Чингиз-наме» — ано­нимной рукописи XVI в. В рукописи идет речь о миграциях бул-гарского населения, вызванных событиями в Золотой Орде в конце XIV в. После разгрома г. Биляра, рассказывает Аноним, часть населения перебралась на правобережье, Волги, часть — ушла в устье р. Зай (Усманов, 1972, стр. 113, 176). Если связать все эти разрозненные сведения, икские булярцы являются потомками той части билярских жителей, которая бежала в прикамские леса, в низовья Зая, а оттуда на Ик и Сюнь.

Время переселения булярцев и события, которыми оно сопро­вождалось, указывают на одновременность миграции булярских и юрмийских групп. На Ике племена буляр и юрми расселялись смежно; лишь пришедшие позднее ирэктинцы вклинились между ними. В предшествующую эпоху, как показано в гл. IV, юрма-тынцы также обитали на западе в долинах рек Зай и Шешма. Следовательно; в Волжской Булгарии предки булярцев, юрмий-цев (и соответственно юрматынцев, кесе и др.) входили в еди­ное этнополитическое образование. Об этом, кроме приведенных соображений, свидетельствуют некоторые моменты из ранней истории буляров-билеров. Анонимный летописец венгерского ко­роля Белы (Notariy Bela), живший, вероятно, на рубеже XII— XIII вв., пишет, опираясь на более ранние, не дошедшие до нас хроники, что в 819 г. Угек, один из «знатных вождей Скифии», «взял в жены в Дентумогере дочь вождя Эунедубелиана по имени Эмешу» (Эрдели, 1967, стр. 174). Венгерский исследователь Д. Дьёрффи считает, что имя Эунедубелиан является сочетанием трех родовых имен: ене (башк. еней) + дула 13 + белар (биляр).



12 Хранится в рукописном фонде ИИЯЛ БФАН СССР.

13 Ене, дула (jeno, gyula) — древневенгерские племена (Nemeth, 1966);
еней — западнобашкирское племя (см. стр. 326).


Такая трактовка сложного антропонима была принята многими исследователями (Генинг, 1967, стр. 77; Эрдели, 1967, стр. 180). Д. Дьёрффи далее полагает (в этом, однако, далеко не все со­гласны с ним), что «Дентумогер» является древним названием прародины венгров на Волге и в Приуралье (Gyorffy, 1948, стр. 15—16). В данном случае неважно, к какой территории пра­вильнее привязать эти три этнонима: к «Дентумогеру» на Волге или Северном Кавказе. Принципиальное значение имеет другое: сложный антропоним, сочетающий три этнонима, указывает на то, что предки белар'ов (или биляр'ов), так же как и их северных со­седей еней'цев, входили в этнический мир булгаро-угорских пле­мен, активное взаимодействие которых в VIII — IX вв. можно счи­тать твердо установленным.

По сообщению того же Notariy Bela, около 970 г. в Венгрию пришла группа волжских булгар-мусульман во главе с братьями Билла и Боксу; несколько позже на Дунай переселилась другая группа bileres под начальством Хесена (Эрдели, 1967, стр. 176). По мнению Д. Хвольсона, переселение билеров в Венгрию было «следствием страшного набега руссов при Святославе в 968 г. на страны Болгар и Хазар» (1869, стр. 712). Конечно, события, на которые указывает Д. Хвольсон, действительно могли иметь значение в передвижениях населения Волжской Болгарии, однако возникает вопрос, почему билеры выбрали именно Паннонию — очень далекую страну, путь в которую был нелегок и, учитывая обстановку той эпохи в южнорусских степях, небезопасен? Ответ надо искать в событиях, которые имели место, по крайней мере, за 150—200 лет до описываемых: в булгаро-угорских контактах и в миграции на запад на «Ателькузу» и далее в Паннонию вместе с мадьярскими племенами тюрко-булгарской группы, оставшиеся части которых впоследствии явились существенным компонентом в сложении этнической основы башкир. Таким обра­зом, в X в. билеры бежали в Паннонию к сородичам, и благодаря Константину Багрянородному нам хорошо известны названия двух родственных им «венгерских» племен д'ярмат (юрматы) и ене (еней). Недавнее исследование Д. Немета показало, что в Венгрии находились и другие группы переселенцев с При-уралья.

Таким образом, башкиры-буляры не только этнически восходят к волжским булгарам, но, будучи тесно связаны с дру­гими башкирскими образованиями той эпохи (юрматы, юрми, еней), они принадлежали, вероятно, к той части населения Бул-гарского государства, которая прошла этап этнического взаимо­действия с древнемадьярскими племенами.


Племя байлар. В прошлых работах племя байлар мы вслед за С. И. Руденко (1955, стр. 329) отнесли по происхожде­нию к булгарским образованиям (ОИБ, 1956, стр. 32; Кузеев, 1960, стр. 64). Однако это заключение, повторенное, к сожалению, другими исследователями, оказалось неточным. Этноним байлар известен далеко за пределами Приуралья. Кроме башкир, он за­регистрирован в составе казахского племени кунграт Старшего Жуза (Семенюк, Моржанов, 1961, стр. 185), зеравшанских узбе­ков (Гребенкин, 1872, стр. 90), а также в форме байлы — среди кочевых узбеков XV в. Этот же этноним в форме байдар был известен монголам в XVII в. (Лебедева, 1958, стр. 222) и крым­ским татарам (Навширванов, 1929, стр. 83). Еще более широко распространены среди тюркских народов этнонимы, включающие элемент бай: бай (уйгуры); байбакты, бай-киргиз-аргын (казахи); байандур (туркмены); байулы (башкиры, казахи); байтопи (уз­беки) и т. д. Этнонимы с основой бай встречаются в рунических памятниках и восточных источниках. В малой надписи в честь Кюль-Тегина говорится о походах тюрков на север «вплоть до страны Йир-Байырку» (Малов, 1950, стр. 34). Гардизи упо­минает племя байандур в составе кимаков. О народе (иль) бай-ындыр и племени (уруг) байат в числе огузских образований сообщает Абу-л-Гази (Кононов, 1958, стр. 55, 56).

География перечисленных названий показывает, что этниче­ские истоки байларского племени находятся в среде тюрко-мон-гольских племен в периоды их пребывания в Центральной Азии, на Алтае и массовой миграции на запад, в Среднюю Азию, Казах­стан и Восточную Европу. Ряд исследователей этноним байан­дур — байдар генетически связывает с монгольским племенем баяут (или байат), подробно описанным Рашид ад-дином (1952, I, стр. 78, 150; II, стр. 10, 87). Обоснованность этих сопоставле­ний подтверждается присутствием этнонима байдар в родо-пле-менной этнонимии позднесредневековых монголов. Если эта ги­потеза правомерна, речь безусловно идет о ранних тюрко-монголь-ских контактах.

Не исключена возможность и древнейших связей предков бай-ларцев с самодийскими племенами Южной Сибири и Северного Алтая. К такому выводу пришел В. Ф. Генинг на основе анализа этнонимии сибирских народов, среди которых названия с эле­ментом бай распространены не менее широко, чем у тюрков. Вслед за Б. О. Долгих В. Ф. Генинг полагает, что бай было «древ­нейшим самоназванием энцев» (Генинг, 1967, стр. 70). В I тыс. до н. э. названием одной из групп народа динлинов было «Бай-ди» (Бичурин, 1950, I, стр. 43). Этноним бай-ди, по мнению Г. М. Ва-


силевича (1946, стр. 44) и В. Ф. Генинга (1967, стр. 71), образо­вался в результате скрещения в Алтайском регионе центрально-азиатской группы ди с местной, очевидно самодийской, группой бай. Общее развитие древней истории тюрков и их взаимодействие с южносибирскими и североалтайскими народами заставляет при­знать эту гипотезу вероятной. В этом случае происхождение этно­нима байлар (бай-ди—байдар—байлар) восходит к сложной мон-голо-тюрко-самодийской смешанной этнической среде конца I тыс. до н. э.

В Среднюю Азию и степи Казахстана группы байлар попали будучи органической частью тюркских образований. Предки баш­кирских байларцев находились в составе или этническом окруже­нии племени усерган и прошли вместе с ним все этапы его исто­рии и расселения. В этом плане важными аргументами являются основная байларская тамга (табл. 2, № 2), совершенно идентичная усерганской, и наличие в составе племени байлар усерганского по происхождению рода сураш. Род сураш в период переселения племени усерган с Бугульминской возвышенности на Южный Урал разделился: часть сурашевцев осталась в составе родствен­ных байларцев и позднее передвинулась в низовья Ика, осталь­ные ушли в присакмарские степи. Небольшие же группы байлар­цев переселились на Южный Урал: подразделение или род бай, байлар отмечались в составе юго-восточных башкир, в частно­сти — тангауров (Мирасов, 1924, стр. 23). Основная часть байлар­цев навсегда осталась в долине Ика.

Нарисованная картина этнической истории племени байлар не противоречит и собственным преданиям байларцев. Предками их, согласно генеалогиям, являются Салман-баба, Сабир-баба и Сынрян-баба и. Последнее имя может быть истолковано как сви­детельство былых этнических или исторических связей племен байлар и сынрян. Первоначально байларцы жили в верховьях Демы и Ика, т. е. в районе основного расселения усерган, бурзян, сынрян, тангаур и других древнебашкирских племен. В это время бием байларцев был Дэрбэш — антропоним, который часто по­вторяется в башкирских генеалогиях, в том числе в шежере юрма-тынцев. Байларцы на р. Ик являлись, таким образом, частью древ­них башкирских племен, мигрировавших в конце I тыс. н. э. на Бугульминскую возвышенность и вступивших в активный кон­такт с булгаро-угорским и другим местным населением края.

14 Научный отчет фольклорно-этнографической экспедиции ИИЯЛ БФАН СССР в 1964 г. в Бугульминский и Мензелинский районы TACGP, стр. 38 (хранится в ИИЯЛ БФАН СССР).


Современная форма этнонима байлар является развитием в XV— XVIII вв. под влиянием татарского языка более архаичной и ха­рактерной для башкирского языка формы байдар. Эта последняя форма племенного названия, кроме родо-племенной этнонимии монголов и крымских татар, отложилась в топонимии и средне­вековой антропонимии Волго-Камья: языческое чувашское имя Байдар, деревни Байдар, Байдера в Камско-Вятском крае и т. д. (Теплоухов, 1924, стр. 96). Имея в виду ранние контакты и сме­шение древнебашкирских племен с булгаро-угорским населением Среднего Поволжья, можно предполагать, что распространение этнонима байдар в Волго-Камье произошло в X—XIV вв. через булгарское посредство.

НИЖНЕБЕЛЬСКИЕ И СЕВЕРНЫЕ БАШКИРЫ

Долина нижнего течения р. Белой с впадающими в нее с юга реками Дема, Кармасан, Чермасан, База и Сюнь, с се­вера — Бирь и Быстрый Танып была в середине и во второй по­ловине I- тыс. н. э. зоной контакта различных племен: финно-угор­ских, сармато-аланских, тюркских. По мере продвижения тюрк­ских племен на север, в речные долины бассейна Камы (Буй, Пизь, Тулва, Сылва), зона этнического смешения расширяется. Но многие этнические процессы, последствия которых мы обна­руживаем сейчас в физическом типе и культуре северных башкир, протекали здесь сравнительно недавно — в XIV—XVI вв. и позднее.

Казанская и Осинская административные дороги, составляв­шие основу нижнебельской и северной Башкирии, примыкали к знаменитому пути, проложенному еще новгородцами из вну­тренних областей России в земли пермские и закамские. Охот­ничьи тропы в северное Закамье, в Пермь Великую были из­вестны и народам Среднего Поволжья. Небольшими группами они приходили сюда на промысел и нередко навсегда оставались жить в бескрайних и богатых лесах Приуралья. Особенно ожив­ленной дорога в Сибирь стала в XV в.: молодое, набирающее силы Русское государство проводило активную и настойчивую восточ­ную политику. После падения Казани и присоединения Среднего Поволжья и Приуралья к Русскому государству по северному пути с Волги и Вятки двинулась, быстро нарастая, волна коло­нистов — русских, татарских, марийских, мордовских, чувашских, удмуртских крестьян. Организованная (правительственная) и сти­хийная колонизация изменила не только этнографическую карту северо-западной Башкирии. В новом направлении и более бы-


стрыми темпами стало развиваться хозяйство: земледелие и лес­ные промыслы постепенно отодвигают на второй план традицион­ные занятия башкир — скотоводство, охоту, бортничество. Все это сопровождается крупными социально-экономическими сдвигами в башкирском обществе.

Наиболее существенным последствием этих процессов, с точки зрения нашей темы, было разрушение родо-племенной системы. Так же как и в икском бассейне, здесь сохранились лишь внеш­ние контуры былых родо-племенных организаций, которые во многих случаях оказалось возможным восстановить только на ос­нове документальных источников XVIII в.

Этнический состав в XVIIXIX вв.

В составе нижнебельских башкир десять племен: еней, гэрэ, киргиз, елан, ельдяк, канлы, дуваней, каршин, таз, уваныш; се­верных башкир — пять племен: уран, гайна, балыксы, ун, танып (карта 13). Правильное произношение большинства племенных названий восстановлено в процессе полевых работ, так как источ­ники XVIIIв. (в названиях соответствующих волостей), как пра­вило, искаженно передают башкирское звучание этнонимов (вместо гэрэ — гарей, гирей, кайнигари; еней — яней, енелчу; киргиз — циргис; канлы — кайман и т. д.). Название дуваней (в источниках «Дуванейская» волость) является русифицирован­ной формой башкирского дуван. В нескольких случаях племен­ные названия даны в двух или даже в трех вариантах главным образом потому, что среди самих башкир утрачены воспомина­ния о первоначальном (или основном) звучании этнонима. Баш­киры племени ун обычно называют себя суннарсы (кунарсы ^охотник' — народная этимология этнонима), хотя в источниках XVIIIв. чаще встречаются формы ун или су-ун (в списке П. И. Рычкова, например, «унларская» и «су-унларская» тюбы). Название суннарсы является позднейшей трансформацией древ­него этнонима ун. Переосмыслению значения этнонима способ­ствовало соседство племен кошсы и балыксы, названия которых самими башкирами расшифровываются в значениях ^птицелов' и ^рыболов5. Основное звучание племенных названий ельдяк (или ельдят), уваныш (маныш) восстановить не удалось, поэтому в таблице даны по два варианта их произношения.

Многие родовые названия нижнебельских и северных башкир имеют признаки сравнительно недавнего образования, скорее всего в период окончательного расселения на современной территории в XIIIXVIвв. Из 34 зарегистрированных родовых этнонимов


девять включают названия рек (гидроэтнонимы), на берегах ко­торых расселены или расселялись в прошлом башкиры данной группы: камбар-еней (Камбарка—правый приток Камы); идель-елан, идель-канлы (Ак-И?елъ — башкирское название р. Белой); уфа-ельдят; тул-, тур-, мул- и бисер-гайна (по названиям рек Тулва, Тор, Мулянка и Бисерть) и др. Распространенными яв­ляются этнонимы, связанные с особенностями географического ландшафта или природных условий занимаемой территории: урман-гэрэ ^лесные гэрэ', эске-йылан ^внутренние еланцы'; кыр-йылан ^степные еланцы'; соответственно — кыр-елдж, кыр-канлы, кыр-танып и др. Эти роды в большинстве случаев надо рассмат­ривать не как генетические образования, а как части племен, обособившиеся в процессе расселения, или многосоставные группы, расселившиеся на их территории. В то же время в пе­речне родовых этнонимов нижнебельских и северных башкир не­мало и древних наименований: буре сволк'; карта ?ворона'; йылан ?змея'; тугы?, кайпан, казанчи, байкы и др. Эти роды не всегда являются генеалогическими ответвлениями тех племен, в состав которых они входили. В условиях этнической смешанности древ­ние этнонимы проявляли повышенную устойчивость как раз в со­ставе или в окружении иноплеменных групп. Род тугыз в со­ставе енейцев, например, является оставшейся в западной Баш­кирии группой усерганских башкир. Роды кайпан и казанчи с таныпцами были связаны лишь участием во владении общей вотчиной, но не происхождением. Племя танып, в состав кото­рого источники XVIII в. часто включают балыкчинцев, уннарцев и других (Рычков, 1767, стр. 69), является «территориальным» племенем, объединившим различные по происхождению роды таныпской долины и прилегающих земель.

Этнонимов родовых подразделений зарегистрировано 177, в том числе 95 по нижнебельским башкирам и 82 — по северным. Названия прежде всего отражают этническую смешанность северо-западных башкир: башкорт тебэгэ ^башкирская тюба'15, татар, типтяр, казанские люди, казанцы, мишар, сирмеш, ар, мари, мукшы. В отличие от восточной Башкирии здесь преобла­дают этнонимы народов Волго-Камья. В составе гайнинцев, напри­мер, четыре подразделения ар (удмурт). По преданиям самих гайнинцев, подразделения кушык гэрэ ^присоединившиеся гэрэ', нукшы, аримэс, максей составляют башкиризированные потомки

15 В этнически смешанных деревнях башкиры селились обычно компактно; такая группа башкир и соответствующая часть поселения получала это название.


удмуртов, которые стали «башкирами», приобретя право участия во владении вотчинными землями 16. Аналогично объясняют про­исхождение подразделений шэрдэк, юда, кэлтэу таныпцы, с той лишь разницей, что здесь башкирами становятся не только уд­мурты, но и марийцы. Подразделения, носящие названия народов Поволжья и Прикамья, составляют пятую часть всей микроэтно­нимии, что является прочным показателем сильной смешанности северо-западных башкир.

Группа этнонимов убедительно иллюстрирует общность этни­ческой основы некоторых северных и нижнебельских племен с восточными башкирами, а во многих случаях и активность бы­лых контактов башкирского населения всех этнографических районов. Усерганский этноним муйтен дважды зафиксирован в со­ставе племени гэрэ, древний юго-восточный этноним тау — у еней-цев и еланцев; на юге и юго-востоке имеются параллели назва­ниям туркэй (дважды записано у балыкчинцев), мэнди и др. Особенно часты названия кыпчакского происхождения. В составе еланцев имеются подразделения Шугэрсен *голубь\ чураш (тата-ризированная форма от сураш), в составе гайнинцев — кыпчак. С ранним слоем башкирского этноса связан и этноним истяк, за­фиксированный у уранцев и дважды — у гайнинцев. В числе уранских аулов имеется и деревня с названием Истэк (Истя-ково).

Тамги северных и нижнебельских башкир чрезвычайно разно­образны. Всего нами собрано (преимущественно из архивных источников) около 900 тамг, которые группируются в 20 типов, совершенно, однако, неравнозначных. В табл. 3 показаны наибо­лее распространенные у нижнебельских и северных племен тамги; там же указано общее количество зарегистрированных по племенам тамг и в- скобках — число тамг данного типа. В табл. 4 представлены типичные вариации тамг и указано (округленно) общее их количество. Оказалось, что девять типов наиболее характерных тамг составляют 750 из 900. На осталь­ные 11 типов приходится меньше 150 тамг. Большинство тамг, представленных в табл. 4, нам знакомо по предшествующим раз­делам, однако мы сочли необходимым специально показать за-паднобашкирские вариации этих тамг, чтобы на конкретном материале продемонстрировать общность этнической основы се­верных и нижнебельских башкир с восточными. Среди нижне­бельских племен (см. табл. 3) преобладает кыпчакская (точнее

16 Полевые записи 1965 г., стр. 68, 70—71.


кара-кыпчакская) тамга (табл. 4, № 1). В северной Башкирии кыпчакских тамг меньше, но и там они количественно преобла­дают у уранцев и таныпцев (всего по северной группе племен кыпчакские тамги составляют 45 из 155, т. е. меньше одной трети, а у нижнебельских башкир — 340 из 750, т. е. почти половину). Во всех нижнебельских племенах (за исключением племени кар-шин) зарегистрированы усерганские тамги (более 110 случаев). Особенно плотно они распространены в низовьях Белой (еней) и на ее южных притоках. Напротив, среди северных племен усер-ганская тамга почти не встречается.

Тамги № 3 и 4 (в общей сложности 120 случаев) также рас­пространены в основном на нижней Белой, хотя они довольно часто встречаются и у уранцев. Напомним, что тамга № 4 ана­логична одной из древнебурзянских тамг, а № 3 характерна для юрматынцев и кыпчаков. Тамга № 5 является, как уже известно, бурзянской и вариацией катайской тамги-балга. В северо-западной Башкирии эти тамги наиболее распространены на путях катай-ского продвижения на северо-восток, хотя, конечно, это не ис­ключает вероятности участия в этнических процессах на северо-западе и бурзянского компонента. Дуванская тамга (№ 6) известна не только самим дуванцам, но и северным башкирам (уран, гайна), а также каршинцам. Она аналогична одной из ста­ринных тамг племени мин — давних соседей дуванцев на р. Бе­лой. Оригинальные тамги имеют башкиры племен ун (№ 7) и балыксы (№ 9). Унларская тамга внешне напоминает айлин-скую, а балыкчинская — одну из юрматынских или бурзянских тамг типа № 8, кстати, тоже известную унларцам. Но глубокая специфика вариационных изменений тамг № 7 и 8, кажется, исключает их близкое родство с айлинскими и юрматыно-бурзян-скими тамгами.

На табл. 5 показаны тамги небашкирские по происхожде нию. Их появление среди башкир связано с миграционно (тюркской и финской) волной с Поволжья и Прикамья. Обще^ количество зарегистрированных в табл. 5 тамг около 50. Какой-либо закономерности в их распространении заметить, как это видно из таблицы, невозможно. Эти тамги в той или иной сте­пени распространены по всей северной Башкирии и нижнему те­чению Белой.

Общая численность нижнебельских башкир в начале XVIII в., по данным Юхнева, составляла около 50 тыс., северных — около 20 тыс. человек (МИБ, 1949, стр. 484—485). Оценка числен­ности северо-западных башкир по данным Юхнева приблизи­тельна, так как уже в то время здесь учет был сильно осложнен


постоянным притоком и передвижениями населения. Однако при­веденные цифры дают правильное представление о численности нижнебельских и северных башкир по отношению к восточным. Вместе с икскими племенами численность северо-западных башкир в XVIII в. составляла около 90—100 тыс. человек, в то время как численность башкирского населения остальной Башкирии при­близилась к 200 тыс. человек. В XIX в. соотношение численности западной и восточной Башкирии коренным образом "меняется; численность башкир на западе начинает значительно превышать количество восточных башкир. Основная причина этой необыч­ной демографической ситуации в инкорпорации в состав башкир многочисленных групп татар, типтярей, мишарей, в меньшей степени — удмуртов, мари, чувашей и др. Этот процесс хорошо отложился на показанных выше изменениях в этнонимии родовых подразделений западной Башкирии. "

Расселение в XVIIXIX вв.

Территория большинства нижнебельских племен вытянута узкой полосой с юга на север (карта 13). Крайние южные пре­делы их расселения находятся в верховьях рек Ик, Усень, Сюнь, База, Чермасан, Кармасан, северные — на правобережье Белой,, достигая среднего течения Таныпа. Каждое племя, следовательно, располагало вотчинами как в лесной, так и в степной зонах. Наи­более плотно были заселены прибельские низины, особенно лево­бережье, что отчетливо просматривается на карте. В XVIII в. вся долина Белой, начиная от г. Уфы и до устья, была заселена преимущественно башкирами. Здесь обитали даже те племена, которые позднее мы находим на других территориях. Дуваней-цев в XIX в. на Белой осталось лишь несколько деревень, а еще в первой четверти XVIII в. их земли граничили на северо-западе и юге с канлинской вотчиной, на западе, разрезая канлинские земли, были смежными с Кыр-Еланской волостью, на севере — уходили в леса «Осинской дороги на р. Бирь», достигая «межи Таныпской волости» и «межи Сибирской дороги» (МИБ, 1955, стр. 87). К середине XVIII в. дуванейцы растеряли правобереж­ные земли; к концу столетия их почти не осталось и к югу от Белой, где находился основной район их расселения. Юго-запад­ными соседями дуванейцев были каршинцы, которым по жало­ванным грамотам принадлежали земли по обоим берегам р. Бе­лой до г. Благовещенска. Особенно обширными были земли кан-линцев. В XIX в. они жили главным образом на Белой и южнее.


В XVIII в. канлинская вотчина глубоко вклинивалась на право­бережную территорию, достигая верховьев р. Бирь и среднего те­чения Таныпа (МИБ, 1955, стр. 49—50). В конце XIX в. на Бе­лой не было также ельдякских и тазларских поселений, хотя еще в XVII—начале XVIII в. ельдякские башкиры считались преиму­щественно прибельскими жителями, а тазларцы — их северными соседями. В начале XVIII в. и те и другие были оттеснены в при-таныпские вотчины, но и оттуда ельдякские башкиры вскоре (в 1711 г.) переселились на восток в долину р. Уфы (МИБ, 1955, стр. 77, 260).

Здесь мы не затрагиваем детально причин, которые вызвали столь значительные изменения в расселении башкир на протяже­нии вполне обозримого периода. Они связаны с социально-эконо­мической историей народа. Главным моментом в ряду этих при­чин было расхищение башкирских земель, которое, в отличие от установившихся в башкирской историографии взглядов, прохо­дило в западной и северной Башкирии особенно в грубых фор­мах. Факты расхищения башкирских земель на западе оказались слабо зафиксированными в источниках, так как наиболее круп­ные захваты здесь были осуществлены уже в XVII в., т. е. в пе­риод, по которому сохранилось мало документальных актов. Источники, относящиеся к началу XVIII в., достаточно ярко ри­суют этот процесс. Канлинцы, например, в 1722 г. «продали» t почти все правобережные земли за 10 руб. (МИБ, 1949, стр. 87)|" Многие башкиры были согнаны со своих земель без всякой «прс дажи», во время жестоких подавлений восстаний. Наибольшей количество земель было потеряно башкирами в результате при! пуска переселенцев. Большинство нижнебельских деревень в эт' ническом отношении смешанные: башкиро-татарские, башкиро-марийские, башкиро-удмуртские. Информаторы, перечисляя вхо­дящие в состав рода деревни, обычно подчеркивали, что «башкирской является только основа аула или его название».

Итак, в расселении нижнебельских башкир в XVII—XIX вв. подчеркнем следующие общие моменты: локализацию в начале периода основной части населения племен еней, гэрэ, киргиз, елан, канлы, дуваней, ельдяк, таз и каршин в долине р. Белой по обоим ее берегам; наиболее плотное расселение по левобе­режью Белой; существенные изменения в расселении и размерах родо-племенных вотчин в результате правительственной и крестьянской колонизации Башкирии и расхищения земель; фор­мирование этнически смешанного района благодаря крестьянской колонизации и совместного расселения крестьян различных на­циональностей в пределах одних и тех же поселений.


Северные башкирские племена довольно компактно расселены по Тулве и Бую — правым притокам Камы, верховьям Быстрого Таныпа, а также по среднему течению р. Уфы в районе впадения в нее рек Саре, Тюй и Юрюзань (карта 13). Эта территория окончательно сложилась лишь к XIX в. В предшествующую эпоху пределы башкирских земель на севере были значительно шире. Енейские, гэрэйские, уранские и тайнинские вотчины вы­ходили на правобережье Камы, включая всю южную часть меж­дуречья Камы и ее притока Иж. Правда, башкирских поселений там было мало; лишь тугызларская тюба и другие енейские роды занимали низовья р. Иж и земли напротив устья Белой. К сере­дине XVIII в. земли, прилегающие к Каме, особенно по право­бережью, отошли от башкир. По источникам можно детально проследить многочисленные припуски в XVII—XVIII вв. на при-камские земли или продажу земель «за Камою рекой на луговой стороне» «против села Сарапуля», «против села Осиновой Дуб­равы» (МИБ, 1949, стр. 430—431, 478—479), «у села Караку-лино» (ДАИ, 1875, IX, стр. 78—79) и т. п.

На севере гайнинцы в XVIII в. занимали не только устье Тулвы и прилегающие по обоим берегам прикамские земли, но и сохраняли вотчины по левобережью Сылвы. В челобитной, да­тированной 1672 г., гайнинцы, ссылаясь на жалованную грамоту, полученную от «великих государей» в 1596 г., просят оградить от самовольных захватов их земли «по обе стороны Камы реки» «со впадающими реками и речками», в. том числе по рекам правой стороны — Медвежевке, Змеевке, Отчере и др. (МИБ, 1936, стр. 74). С постройкой г. Осы гайнинцы были оттеснены к югу; появившиеся в XVIII в. в низовьях Тулвы русские села до сих пор носят башкирские название, кстати, такие же, как и старые тайнинские аулы: Бичурино, Узик и др. Присылвинские гай­нинцы, согласно преданиям, были вытеснены с земель в районе устья Ирени во время подавления пугачевского восстания. Мно­гие из них переселились в леса вверх по Иреню и «смешались с поселившимися там типтярями» 17, язык и культура которых имеет очень много общих черт с тайнинскими башкирами. В 25 км к югу от Перми в XIX в. еще оставалась группа гайнин-цев, татаризированные потомки которых сейчас живут при речке Мулянка (мул-гайнинцы) в деревнях Башкир-Култаево (Таси-мово) и Кояново. Таким образом к концу XVIII в. гайнинцы постепенно потеряли земли между Камой и нижним течением Сылвы. Это вызвало уже начиная с конца XVI в. отлив значи-

17 Полевые записи 1965 г., стр. 71.

22 Р. Г. Кузеев 337


тельных групп тайнинских башкир на восток, в верховья Сылвы,, Чусовой и на Бисерть. В 1677 г. Верхотурский воевода сообщал о «частых наездах уфимских башкир на Чусовскую слободу к во-гуличам» (АИ, 1842, V, стр. 25—26). Особенно много ушло гай-нинцев на восток в связи с подавлением пугачевского восстания; там они поселились в низовьях р. Бисерть (бисер-гайнинцы) на землях сызгинских башкир. В 20 км от Красноуфимска есть д. Гайна, жители которой считали себя потомками «переселенцев из Перми» 18.

Балыкчинские башкиры занимали течения рек Тюй и Саре с верховьев до устья и правобережье р. Уфы, вклиниваясь в районе айской долины на восток, где они граничили с кошеин-цами. С юга их соседями были уннарские башкиры. Таныпцы (род уфа-танып) переселились на восток со своей основной тер­ритории на Быстром Таныпе только в начале XVIII в. В 1715 г. они заняли на правах припущенников небольшую часть балык-чинской территории, расчленив таким образом балыкчинцев и уннарцев (МИБ, 1949, стр. 132). Уннарские башкиры в XVI— XVII вв. и раньше занимали большую территорию в треуголь­нике между нижним течением р. Уфы и Белой. Колонизационный процесс расчленил территорию уннарцев. Небольшая их часть осталась на Быстром" Таныпе, где они смешались с местным на­селением. В основном же униарцы ушли на восток, к р. Уфе, где они в XVI—XVII вв. переправились на правобережье и заняли низовья Юрюзани. В начале XVIII в. уннарские башкиры на Юрюзани считались уже давними вотчинниками (МИБ, 1955, стр. 110).

В расселении северных башкир в XVII—XIX вв. отметим, та­ким образом, два момента, имеющих существенное значение при анализе этнической истории: значительно более широкую в прошлом область расселения по всему северу; тенденцию дви­жения на восток в результате сокращения земельных площадей* а также некоторых причин политического характера.






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.02 с.