И пусть читатели, дочитавшие летопись до 1116 г. по Р.Х., помянут в молитвах покойного игумена, как он просил.

Бедняги варяги.

Начало истории Руси затемнено и нарочито искажено. Искажение это началось уже в XII веке, но особенно сильно проявилось в трудах «норманистов» в конце XVIII – начале XIX в.

Совершенный сумбур в этой проблеме происходит из того, что писатели-историки, начиная со Шлецера, сваливают в кучу совсем разные вопросы: 1) вопрос о роли норманнов в русской истории; 2) вопрос о том, кто такие были варяги и каково их значение в событиях; 3) вопрос о происхождении и роли Рюрика; 4) вопрос о возникновении русского государства. Создав эту кучу и слегка поворошив в ней палкой, норманисты одним махом решают все проблемы, сформулировав свой исходный тезис: «Русское государство было создано норманнским конунгом Рюриком и его варягами». И далее вся история подтягивалась к этому тезису, как бы ни расходилось это с фактами, логикой и здравым смыслом. Эта концепция подвергалась обоснованной критике, начиная уже с Ломоносова, и в XX веке была уже отвергнута большинством отечественных историков. А ведь ещё Ломоносов, ссылаясь на иностранного автора Претория, писал о варяжских пришельцах: «Конечно, они не из Дании или Швеции были… затем, что языка, обычаев и обрядов различие, и места расстояние сему не дозволяет верить, но призваны из соседей». То, что было ясно Ломоносову, сделали непонятным, старательно запутали и переиначили. Увы, в последнее время «норманизм» опять всплывает на поверхность, благодаря переизданиям «классиков», а особенно, популярным книжкам на исторические темы, где немалая часть содержания, порою, относится уже к научной (или ненаучной) фантастике. Единственный способ создать из кучи нечто упорядоченное – разобрать её и разложить по составным частям. Это мы и хотим сделать. Здесь мы выделим и рассмотрим вопрос о варягах и постараемся выяснить, кто они и какова их роль в истории Руси.

До сих пор сохраняется у нас выражение «послать за варягами». Интонация его может быть неоднозначной. Ирония, признание собственной несостоятельности, желание переложить ответственность (и само дело) на других… С чего же оно пошло?

Варяги или норманны?

Сразу следует отделить варягов от норманнов уже потому, что первых наши летописи знают, а вторых – нет. Норманны («северные люди») – термин западноевропейских писателей VIII – XI веков, которые вначале вообще не различали скандинавские народы, а потом, по инерции, продолжали накрывать их общим названием. Русские летописцы до XVI в. этого термина не знали. С самого начала они знали конкретные народы: шведов, готов, урман, агнян и др., но не отождествляли их с варягами!Набеги шведов на Русь (точнее, на земли при Финском заливе и Неве) летописцы отмечают с XII в., что было тогда новым явлением. Более ранних достоверных сведений о таких набегах нет ни в наших, ни в зарубежных источниках. Династические связи Руси со Швецией достоверно прослеживаются с начала XI в. Датчане, тем более норвежцы, на Русь не нападали и не проявляли к ней особого интереса. Скандинавские источники, которые можно считать достаточно достоверными и действительно касающимися Руси, сообщают о первых посещениях Руси одиночными скандинавами-беглецами не ранее конца Х в. Притом, большинство сих источников (в т. ч., саги) приняло письменный вид не ранее XII в. Все более ранние сообщения относятся к славяно-скандинавским контактам в Западной Балтике, либо к сказкам, которые позже подверглись редактированию и слишком вольно толковались. Ни германские, ни польские авторы до XI в. не знают никаких варягов на Балтике. Не сообщают германские авторы о хождении этого названия у соседних скандинавов и прибалтийских славян. Это странно, если считать варягов норманнами, которых именно на западной Балтике должны бы хорошо знать. Вероятно, варяги в этих краях были, но имя это здесь было неизвестно.

Тождественность норманнов и варягов была заявлена некоторыми историками только в XVIII в., и основания к тому, как увидим далее, зыбкие. Слабость этих оснований проистекает из неверной трактовки летописных текстов, методических, логических и терминологических ошибок. В сущности, никакой научной «норманнской теории» нет, и она невозможна на базе имеющихся объективных и достоверных данных. Возможна лишь «норманнская гипотеза», как умозрительное спекулятивное построение, которое могло существовать лишь при недостатке и подавлении критики.

О каких варягах речь?