Какой-то одной ей ведомой тайне.

Когда вошел Дориан Грей, она посмотрела на него с невыразимой радостью

и воскликнула:

-- Как скверно я сегодня играла, Дориан!

-- Ужасно! -- подтвердил он, глядя на нее в полном недоумении.--

Отвратительно! Вы не больны? Вы и представить себе не можете, как это было

ужасно и как я страдал!

Девушка все улыбалась.

-- Дориан.-- Она произнесла его имя певуче и протяжно, упиваясь им,

Словно оно было слаще меда для алых лепестков ее губ.-- Дориан, как же вы не

Поняли? Но сейчас вы уже понимаете, да?

-- Что тут понимать? -- спросил он с раздражением.

-- Да то, почему я так плохо играла сегодня... И всегда буду плохо

Играть. Никогда больше не смогу играть так, как прежде.

Дориан пожал плечами.

 -- Вы, должно быть, заболели. Вам не следовало играть, если вы

Нездоровы. Ведь вы становитесь посмешищем. Моим друзьям было нестерпимо

Скучно. Да и мне тоже.

Сибила, казалось, не слушала его. Она была в каком-то экстазе счастья,

Совершенно преобразившем ее.

-- Дориан, Дориан! -- воскликнула она.-- Пока я вас не знала, я жила

Только на сцене. Мне казалось, что это -- моя настоящая жизнь. Один вечер я

Была Розалиндой, другой -- Порцией. Радость Беатриче была моей радостью, и

Страдания Корделии -- моими страданиями. Я верила всему. Те жалкие актеры,

Что играли со мной, казались мне божественными, размалеванные кулисы

Составляли мой мир. Я жила среди призраков и считала их живыми людьми. Но ты

Пришел, любимый, и освободил мою душу из плена. Ты показал мне настоящую

Жизнь. И сегодня у меня словно открылись глаза. Я увидела всю мишурность,

Фальшь и нелепость той бутафории, которая меня окружает на сцене. Сегодня

Вечером я впервые увидела, что Ромео стар, безобразен, накрашен, что лунный

Свет в саду не настоящий и сад этот -- не сад, а убогие декорации. И слова,

Которые я произносила, были не настоящие, не мои слова, не то, что мне

Хотелось бы говорить. Благодаря тебе я узнала то, что выше искусства. Я

Узнала любовь настоящую. Искусство -- только ее бледное отражение. О радость

моя, мой Прекрасный Принц! Мне надоело жить среди теней. Ты мне дороже, чем

Все искусство мира. Что мне эти марионетки, которые окружают меня на сцене?

Когда я сегодня пришла в театр, я просто удивилась: все сразу стало мне

таким чужим! Думала, что буду играть чудесно, -- а оказалось, что ничего у

Меня не выходит. И вдруг я душой поняла, отчего это так, и мне стало

Радостно. Я слышала в зале шиканье -- и только улыбалась. Что они знают о

Такой любви, как наша? Возьми меня отсюда, Дориан, уведи меня туда, где мы

Будем совсем одни. Я теперь ненавижу театр. Я могла изображать на сцене

Любовь, которой не знала, по не могу делать это теперь, когда любовь сжигает

Меня, как огонь. Ах, Дориан, Дориан, ты меня понимаешь? Ведь мне сейчас

играть влюбленную -- это профанация! Благодаря тебе я теперь это знаю.

Дориан порывистым движением отвернулся от Сибилы и сел на диван.

-- Вы убили мою любовь, -- пробормотал он, не поднимая глаз.

Сибила удивленно посмотрела на него и рассмеялась. Дориан молчал. Она

Подошла к нему и легко, одними пальчиками коснулась его волос. Потом стала

На колени и прильнула губами к его рукам. Но Дориан вздрогнул, отдернул

Руки. Потом, вскочив с дивана, шагнул к двери.

-- Да, да, -- крикнул он, -- вы убили мою любовь! Раньше вы волновали

Мое воображение, -- теперь вы не вызываете во мне никакого интереса. Вы мне

Просто безразличны. Я вас полюбил, потому что вы играли чудесно, потому что

Я видел в вас талант, потому что вы воплощали в жизнь мечты великих поэтов,

Облекали в живую, реальную форму бесплотные образы искусства. А теперь все

Это кончено. Вы оказались только пустой и ограниченной женщиной. Боже, как я

был глуп!.. Каким безумием была моя любовь к вам! Сейчас вы для меня ничто.

Я не хочу вас больше видеть. Я никогда и не вспомню о вас, имени вашего не

произнесу. Если бы вы могли понять, чем вы были для меня... О господи, да

я... Нет, об этом и думать больно. Лучше бы я вас никогда не знал! Вы

Испортили самое прекрасное в моей жизни. Как мало вы знаете о любви, если

можете говорить, что она убила в вас артистку! Да ведь без вашего искусства

вы -- ничто! Я хотел сделать вас великой, знаменитой. Весь мир преклонился

Бы перед вами, и вы носили бы мое имя. А что вы теперь? Третьеразрядная