Мне пора в Атенеум. В этот час мы обычно дремлем там.

-- В полном составе, мистер Эрскин?

-- Да, сорок человек в сорока креслах. Таким образом мы готовимся стать

Английской академией литературы.

Лорд Генри расхохотался.

-- Ну а я пойду в Парк, -- сказал он, вставая. У двери Дориан Грей

Дотронулся до его руки.

-- Можно и мне с вами?

-- Но вы, кажется, обещали навестить Бэзила Холлуорда?

-- Мне больше хочется побыть с вами. Да, да, мне непременно надо пойти

С вами. Можно? И вы обещаете все время говорить со мной? Никто не говорит

так интересно, как вы. Ох, я сегодня уже достаточно наговорил! -- с улыбкой

Возразил лорд Генри.-- Теперь мне хочется только наблюдать жизнь. Пойдемте и

Будем наблюдать вместе, если хотите.

ГЛАВА IV

Однажды днем, месяц спустя, Дориан Грей, расположившись в удобном

Кресле, сидел в небольшой библиотеке лорда Генри, в его доме на Мэйфер. Это

Была красивая комната, с высокими дубовыми оливковозелеными панелями,

Желтоватым фризом и лепным потолком. По кирпичнокрасному сукну, покрывавшему

Пол, разбросаны были шелковые персидские коврики с длинной бахромой. На

Столике красного дерева стояла статуэтка Клордиона, а рядом лежал экземпляр

"Les Cent Nouvelles" в переплете работы Кловиса Эв. Книга принадлежала

Некогда Маргарите Валуа, и переплет ее был усеян золотыми маргаритками --

Этот цветок королева избрала своей эмблемой. На камине красовались пестрые

Тюльпаны в больших голубых вазах китайского фарфора. В окна с частым

Свинцовым переплетом вливался абрикосовый свет летнего лондонского дня.

Лорд Генри еще не вернулся. Он поставил себе за правило всегда

Опаздывать, считая, что пунктуальность -- вор времени. И Дориан, недовольно

хмурясь, рассеянно перелистывал превосходно иллюстрированное издание "Манон

Леско", найденное им в одном из книжных шкафов. Размеренно тикали часы в

Стиле Людовика Четырнадцатого, и даже это раздражало Дориана. Он уже

Несколько раз порывался уйти, не дождавшись хозяина.

Наконец за дверью послышались шаги, и она отворилась.

-- Как вы поздно, Гарри! -- буркнул Дориан.

-- К сожалению, это не Гарри, мистер Грей, -- отозвался высокий и

Резкий голос.

Дориан поспешно обернулся и вскочил.

-- Простите! Я думал...

-- Вы думали, что это мой муж. А это только его жена, -- разрешите

Представиться. Вас я уже очень хорошо знаю по фотографиям. У моего супруга

Их, если не ошибаюсь, семнадцать штук.

-- Будто уж семнадцать, леди Генри?

-- Ну, не семнадцать, так восемнадцать. И потом я недавно видела вас с

Ним в опере.

Говоря это, она как-то беспокойно посмеивалась и внимательно смотрела

На Дориана своими бегающими, голубыми, как незабудки, глазами. Все туалеты

Этой странной женщины имели такой вид, как будто они были задуманы в

Припадке безумия и надеты в бурю. Леди Уоттон всегда была в кого-нибудь

Влюблена -- и всегда безнадежно, так что она сохранила все свои иллюзии. Она

Старалась быть эффектной, но выглядела только неряшливой. Звали ее

Викторией, и она до страсти любила ходить в церковь -- это превратилось у

Нее в манию.

-- Вероятно, на "Лоэнгрине", леди Генри?

-- Да, на моем любимом "Лоэнгрине". Музыку Вагнера я предпочитаю всякой

Другой. Она такая шумная, под нее можно болтать в театре весь вечер, не

Боясь, что тебя услышат посторонние. Это очень удобно, не так ли, мистер

Грей?

Тот же беспокойный и отрывистый смешок сорвался с ее узких губ, и она

Принялась вертеть в руках длинный черепаховый нож для разрезания бумаги.

Дориан с улыбкой покачал головой.

-- Извините, не могу с вами согласиться, леди Генри. Я всегда слушаю

Музыку внимательно и не болтаю, если она хороша. Ну а скверную музыку,

Конечно, следует заглушать разговорами.

-- Ага, это мнение Гарри, не так ли, мистер Грей? Я постоянно слышу

мнения Гарри от его друзей. Только таким путем я их и узнаю. Ну а музыка...

Вы не подумайте, что я ее не люблю. Хорошую музыку я обожаю, но боюсь ее --

Она настраивает меня чересчур романтично. Пианистов я прямотаки боготворю,

Иногда влюбляюсь даже в двух разом -- так уверяет Гарри. Не знаю, что в  них

так меня привлекает... Может быть, то, что они иностранцы? Ведь они,

Кажется, все иностранцы? Даже те, что родились в Англии, со временем

Становятся иностранцами, не правда ли? Это очень разумно с их стороны и

Создает хорошую репутацию их искусству, делает его космополитичным. Не так

Ли, мистер Грей?.. Вы, кажется, не были еще ни на одном из моих вечеров?