Дивной работы, были богато украшены эмалевыми медальонами и драгоценными

Камнями. Шатер этот поляки взяли в турецком лагере под Веной. Под его

Золоченым куполом прежде стояло знамя пророка Магомета.

В течение целого года Дориан усердно коллекционировал самые лучшие,

Какие только можно было найти, вышивки и ткани. У него были образцы чудесной

Индийской кисеи из Дели, затканной красивым узором из золотых пальмовых

Листьев к радужных крылышек скарабеев; газ из Дакки, за свою прозрачность

получивший на Востоке названия "ткань из воздуха", "водяная струя",

"вечерняя роса"; причудливо разрисованные ткани с Явы, желтые китайские

Драпировки тончайшей работы; книги в переплетах из атласа цвета корицы или

Красивого синего шелка, затканного лилиями, цветком французских королей,

Птицами и всякими другими рисунками; вуали из венгерского кружева,

Сицилийская парча и жесткий испанский бархат; грузинские изделия с золотыми

цехинами и японские "фукусас" золотистозеленых тонов с вышитыми по ним

Птицами чудесной окраски.

Особое пристрастие имел Дориан к церковным облачениям, как и ко всему,

Что связано с религиозными обрядами. В больших кедровых сундуках, стоявших

На западной галерее его дома, он хранил множество редчайших и прекраснейших

Одежд, достойных быть одеждами невест Христовых, ибо невеста Христова должна

Носить пурпур, драгоценности и тонкое полотно, чтобы укрыть свое бескровное

Тело, истощенное добровольными лишениями, израненное самобичеваниями. Дориан

Был также обладателем великолепной ризы из малинового шелка и золотой парчи

С повторяющимся узором -- золотыми плодами граната, венками из

Шестилепестковых цветов и вышитыми мелким жемчугом ананасами. Орарь был

Разделен на квадраты, и  на каждом квадрате изображены сцены из жизни

Пресвятой девы, а ее венчание было вышито цветными шелками на капюшоне. Это

Была итальянская работа XV века.

Другая риза была из зеленого бархата, на котором листья аканта,

Собранные сердцевидными пучками, и белые цветы па длинных стеблях вышиты

Были серебряными нитями и цветным бисером; на застежке золотом вышита голова

Серафима, а орарь ааткан ромбовидным узором, красным и золотым, и усеян

Медальонами с изображениями святых и великомучеников, среди них и святого

Себастьяна.

Были у Дориана и другие облачения священников -- из шелка янтарного

Цвета и голубого, золотой парчи, желтой камки и глазета, на которых были

Изображены Страсти Господни и Распятие, вышиты львы, павлины и всякие

Эмблемы; были далматики из белого атласа и розового штофа с узором из

Тюльпанов, дельфинов и французских лилий, были покровы для алтарей из

Малинового бархата и голубого полотна, священные хоругви, множество

Антиминсов и покровы для потиров. Мистические обряды, для которых

Употреблялись эти предметы, волновали воображение Дориана.

Эти сокровища, как и все, что собрал Дориан Грей в своем великолепно

Убранном доме, помогали ему хоть на время забыться, спастись от страха,

Который порой становился уже почти невыносимым. В нежилой, запертой комнате,

Где он провел когда-то так много дней своего детства, он сам повесил на

Стену роковой портрет, в чьих изменившихся чертах читал постыдную правду о

Своей жизни, и закрыл его пурпурнозолотым покрывалом. По нескольку недель

Дориан не заглядывал сюда и забывал отвратительное лицо на полотне. В это

Время к нему возвращалась прежняя беззаботность, светлая веселость,

Страстное упоение жизнью. Потом он вдруг ночью, тайком ускользнув из дому,

Отправлялся в какие-то грязные притоны близ БлуГэйтФилдс и проводил там дни

До тех пор, пока его оттуда не выгоняли. А воротясь домой, садился перед

Портретом и глядел на него, порой ненавидя его и себя, порой жес той

Гордостью индивидуалиста, которая влечет его навстречу греху, и улыбался с

Тайным злорадством своему безобразному двойнику, который обречен был нести

Предназначенное ему, Дориану, бремя.

Через несколько лет Дориан  уже не в силах был подолгу оставаться

Где-либо вне Англии. Он отказался от виллы в Трувиле, которую снимал вместе

С лордом Генри, и от обнесенного белой стеной домика в Алжире, где они не

Раз вдвоем проводили зиму. Он не мог выносить разлуки с портретом, который

Занимал такое большое место в его жизни. И, кроме того, боялся, как бы в его