Наши дни большинство людей умирает от ползучей формы рабского благоразумия,

И все слишком поздно спохватываются, что единственное, о чем никогда не

Пожалеешь, это наши ошибки и заблуждения.

За столом грянул дружный смех.

А лорд Генри стал своенравно играть этой мыслью, давая волю фантазии:

он жонглировал ею, преображал ее, то отбрасывал, то подхватывал снова;

Заставлял ее искриться, украшая радужными блестками своего воображения,

Окрылял парадоксами. Этот гимн безумствам воспарил до высот философии, а

Философия обрела юность и, увлеченная дикой музыкой Наслаждения, как

Вакханка в залитом вином наряде и венке из плюща, понеслась в исступленной

Пляске по холмам жизни, насмехаясь над трезвостью медлительного Силена.

Факты уступали ей дорогу, разлетались, как испуганные лесные духи. Ее

Обнаженные ноги поппралп гигантский камень давильни, на котором восседает

Мудрый Омар, и журчащий сок винограда вскипал вокруг этих белых ног волнами

Пурпуровых брызг, растекаясь затем красной пеной по отлогим черным стенкам

Чана.

То была блестящая и оригинальная импровизация. Лорд Генри чувствовал,

Что Дориан Грей не сводит с него глаз, и сознание, что среди слушателей есть

Человек, которого ему хочется пленить, оттачивало его остроумие, придавало

Красочность речам. То, что он говорил, было увлекательно,  безответственно,

Противоречило логике и разуму. Слушатели смеялись, но были невольно

Очарованы и покорно следовали за полетом его фантазии, как дети -- за

Легендарным дудочником. Дориан Грей смотрел ему в лицо не отрываясь, как

Завороженный, и по губам его то и дело пробегала улыбка, а в потемневших

Глазах восхищение сменялось задумчивостью.

Наконец Действительность в костюме нашего века вступила в комнату в

Образе слуги, доложившего герцогине, что экипаж ее подан. Герцогиня в

Шутливом отчаянии заломила руки.

-- Экая досада! Приходится уезжать. Я должна заехать в клуб за мужем и

Отвезти его на какое-то глупейшее собрание, па котором он будет

Председательствовать. Если опоздаю, он обязательно рассердится, а я стараюсь

Избегать сцен, когда на мне эта шляпка: она чересчур воздушна, одно резкое

Слово может ее погубить. Нет, нет, не удерживайте меня, милая Агата. До

свидания, лорд Генри! Вы -- прелесть, но настоящий демонискуситель. Я

Положительно не знаю, что думать о ваших теориях. Непременно приезжайте к

Нам обедать. Ну, скажем, во вторник. Во вторник вы никуда не приглашены?

-- Для вас, герцогиня, я готов изменить всем, -- сказал с поклоном лорд

Генри.

-- О, это очень мило с вашей стороны, но и очень дурно, -- воскликнула

Почтенная дама.-- Так помните же, мы вас ждем.-- И она величаво выплыла из

Комнаты, а за ней -- леди Агата и другие дамы.

Когда лорд Генри снова сел па свое место, мистер Эрскин, усевшись

Рядом, положил ему руку на плечо.

-- Ваши речи интереснее всяких книг, -- начал он.-- Почему вы не

Напишете что-нибудь?

-- Я слишком люблю читать книги, мистер Эрскин, и потому не пишу их.

Конечно, хорошо бы написать роман, роман чудесный, как персидский ковер, и

Столь же фантастический. Но у нас в Англии читают только газеты,

Энциклопедические словари да учебники. Англичане меньше всех народов мира

Понимают красоты литературы.

-- Боюсь, что вы правы, -- отозвался мистер Эрскин.-- Я сам когда-то

мечтал стать писателем, но давно отказался от этой мысли... Теперь, мой

Молодой друг, -- если позволите вас так называть, -- я хочу задать вам один

Вопрос: вы действительно верите во все то, что говорили за завтраком?

   -- А я уже совершенно не помню, что говорил.-- Лорд Генри улыбнулся.--

Какую-нибудь ересь?

-- Да, безусловно. На мой взгляд, вы -- человек чрезвычайно опасный, и

Если с нашей милой герцогиней что-нибудь стрясется, все мы будем считать вас

главным виновником... Я хотел бы побеседовать с вами о жизни. Люди моего

Поколения прожили жизнь скучно. Как-нибудь, когда Лондон вам надоест,

Приезжайте ко мне в Тредли. Там вы изложите мне свою философию наслаждения

За стаканом чудесного бургундского, которое у меня, к счастью, еще

Сохранилось.

-- С большим удовольствием. Сочту за счастье побывать в Тредли, где

Такой радушный хозяин и такая замечательная библиотека.

-- Вы ее украсите своим присутствием, -- отозвался старый джентльмен с

Учтивым поклоном.-- Ну а теперь пойду прощусь с вашей добрейшей тетушкой.