В этой статье я постарался решить, в сущности, одну частную проблему: происхождение Олега Исторического и его родственные связи.

Из хрестоматийного изложения летописей Вещий Олег предстаёт в образе величественном, но неясном и загадочном.

Величие его не провозглашается летописцами, но чувствуется читателем, следуя из описания его деяний, а более того из сравнения состояния Руси до Олега и к концу его княжения.

Русь IX века отнюдь не была диким краем, обиталищем тёмных язычников, которые сами не могли устроить государство, как это наивно представляет вставка о призвании Рюрика и как это усердно проповедовали немцы-норманисты.

На самом деле, из совокупности исторических источников, по завершению эпохи Великого переселения народов, мы видим картину постоянного возникновения государственных образований славян на территории Восточной и Центральной Европы. Упомянем княжество антов, правителей которого – Идаризия, Кологаста и Мезенмира – знают византийцы. Примерно тогда же возникла на Дунае держава Само, остановившего натиск аваров. Наследником этой державы стала Великая Моравия. На Балканах образовалось Болгарское царство. В северо-западной Руси сложилось государство словен, правителями которого были Буривой, Гостомысл и Рюрик. Издавна существовали местные княжества в Прикарпатской и Южной Руси. К V веку относится летописная легенда о Кие. Велесова книга называет несколько поколений преемников Кия, а всего насчитывает 70 русских князей. Более 10 славянских и русских князей называют восточные авторы (Масуди и др.). Среди них укажем на царя Дира, который вероятно и есть летописный киевский князь Дир. За ним уже, видимо, следовал более известный Аскольд. Были свои княжества у древлян и вятичей, в Чернигове, Полоцке и Турове. Все эти образования возникали и распадались, соединялись и разъединялись, меняли свои очертания и названия. Картина эта напоминает остывающий, но ещё бурлящий, расплав, в котором образуются временные центры кристаллизации. И вот, в какой-то момент, один из этих центров вдруг охватывает большую часть объёма. Расплав превращается в слиток.

Для такого превращения нужно благоприятное совпадение объективных причин и субъективно действующих факторов. Главным из этих субъективных факторов следует признать осознание народом необходимости государственного объединения и желание народа действовать в этом направлении. Однажды это желание, усвоенное правителями земли, неизбежно должно было превратиться в деяние – в создание единого русского государства. Деяние это могло быть совершено только однажды. Этот труд и выполнил князь Олег.

ЧТО ЖЕ ЗДЕСЬ НЕЯСНОГО?

Неясностей, делающих образ Олега расплывчатым, довольно много. Особенно это заметно в основной летописной версии, которую мы знаем по рукописи Лаврентия и сходным с ней. Эти неясности, естественно, остаются в трудах историков и в книгах популяризаторов, которые не выходят в своих основаниях за пределы названной версии, да и её сведения используют далеко не полно, пренебрегая вдобавок, очевидной логикой.

Первое, что бросается в глаза при чтении летописей основной версии, это полное отсутствие указаний на то, откуда вообще взялся Олег.

Далее мы видим полное отсутствие сведений о его происхождении и предках, чему и в патриархальное и в феодальное время придавалось большое значение.

Нет никаких сведений о его братьях, жёнах, детях и других потомках – перед нами совершенно одинокая фигура.

Никак не объясняется, почему именно Олег овладел Киевом, и почему это ему так легко удалось.

Крайне странно, что после первых трёх лет устроения, обозначенных походами на соседние славянские племена, Олег 22 года, судя по тексту летописи, не делает ничего, а затем, в возрасте весьма пожилом, вдруг резко собирается в неблизкий поход на Царьград.

Весьма загадочно, каким образом при упомянутом бездействии Олег превращается из местного Киевского князя в «Великого князя русского», как он поименован в Русско-византийском договоре 912 г., имеющего «под рукою его светлых и великих князей», гордо именующего себя «Наша светлость» и держащегося на равных с византийскими императорами.

Далее мы видим грубую ошибку летописца (или преднамеренную фальсификацию), вследствие которой Игорь Киевский объявляется сыном Рюрика, а не Олега. Как уже подозревали некоторые историки, никакой династии «Рюриковичей» не было, см. статью Рюриковичи).

Итак, неясностей предостаточно, и они проистекают из свойств самой летописной статьи. Более того, складывается впечатление, что сама эта статья составлена так, чтобы затемнить ряд важнейших обстоятельств. Это, естественно, побуждает как к подробному анализу оной статьи, так и к привлечению дополнительных сведений.