Эта потрясающая фраза, брошенная в воздух, прозвучавшая как пронзительный

Истерический вопль. Право, это было в своем роде интересно и весьма

Внушительно. Я хотел сказать этому пророку, что душа есть только у

Искусства, а у человека ее нет. Но побоялся, что он меня не поймет.

-- Не говорите так, Гарри! Душа у человека есть, это нечто до ужаса

Реальное. Ее можно купить, продать, променять. Ее можно отравить или спасти.

У каждого из нас есть душа. Я это знаю.

-- Вы совершенно в этом уверены, Дориан?

-- Совершенно уверен.

-- Ну, в таком случае это только иллюзия. Как раз того, во что твердо

Веришь, в действительности не существует. Такова фатальная участь веры, и

этому же учит нас любовь. Боже, какой у вас серьезный и мрачный вид, Дориан!

Полноте! Что нам за дело до суеверий нашего века? Нет, мы больше не верим в

существование души. Сыграйте мне, Дориан! Сыграйте какой-нибудь ноктюрн и во

Время игры расскажите тихонько, как вы сохранили молодость. Вы, верно,

Знаете какой-нибудь секрет.

Я старше вас только на десять лет, а посмотрите, как я износился,

сморщился, пожелтел! Вы же поистине очаровательны, Дориан. И сегодня более

Чем когда-либо. Глядя на вас, я вспоминаю день нашей первой встречи. Вы

Были очень застенчивый, но при этом довольно дерзкий и вообще замечательный

Юноша. С годами вы, конечно, переменились, но внешне -- ничуть. Хотел бы я

узнать ваш секрет! Чтобы вернуть свою молодость, я готов сделать все на

Свете -- только не заниматься гимнастикой, не вставать рано и не вести

добродетельный образ жизни. Молодость! Что может с ней сравниться? Как это

глупоговорить о "неопытной и невежественной юности". Я с уважением слушаю

Суждения только тех, кто много меня моложе. Молодежь нас опередила, ей жизнь

Открывает свои самые новые чудеса. А людям пожилым я всегда противоречу. Я

Это делаю из принципа. Спросите их мнения о чемнибудь, что произошло только

Вчера, -- и они с важностью преподнесут вам суждения, господствовавшие в

Тысяча восемьсот двадцатом году, когда мужчины носили длинные чулки, когда

люди верили решительно во все, но решительно ничего не знали... Какую

прелестную вещь вы играете! Она удивительно романтична. Можно подумать, что

Шопен писал ее на Майорке, когда море стонало вокруг его виллы и соленые

Брызги летели в окна. Какое счастье, что у нас есть хоть одно

неподражательное искусство! Играйте, играйте, Дориан, мне сегодня хочется

музыки!.. Я буду воображать, что вы -- юный Аполлон, а я -- внимающий вам

Марсий... У меня есть свои горести, Дориан, о которых я не говорю даже вам.

Трагедия старости не в том, что человек стареет, а в том, что он душой

остается молодым... Я иногда сам поражаюсь своей искренности. Ах, Дориан,

какой вы счастливец! Как прекрасна ваша жизнь! Вы все изведали, всем

Упивались, вы смаковали сок виноградин, раздавливая их во рту. Жизнь ничего

Не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не

Испортила. Вы все тот же.

-- Нет, Гарри, я уже не тот.

-- А я говорю -- тот. Интересно, какова будет ваша дальнейшая жизнь.

Только не портите ее отречениями. Сейчас вы -- совершенство. Смотрите же, не

Станьте человеком неполноценным. Сейчас вас не в чем упрекнуть. Не качайте

Головой, вы и сами знаете, что это так. И, кроме того, не обманывайте себя,

Дориан: жизнью управляют не ваша воля и стремления. Жизнь наша зависит от

Наших нервных волокон, от особенностей нашего организма, от медленно

Развивающихся клеток, где таятся мысли, где родятся мечты и страсти. Вы,

Допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не

Угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего

Неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка

Забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная

Фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, -- вот от каких мелочей

зависит течение нашей жизни, Дориан! Браунинг тоже где-то пишет об этом. И

паши собственные чувства это подтверждают. Стоит мне, например, ощутить

гденибудь запах духов "белая сирень", -- и я вновь переживаю один самый

Удивительный месяц в моей жизни. Ах, если бы я мог поменяться с вами,

Дориан! Люди осуждали нас обоих, но вас они всетаки боготворят, всегда будут

боготворить. Вытот человек, которого наш век ищет... и боится, что нашел. Я

Очень рад, что вы не изваяли никакой статуи, не написали картины, вообще не

Создали ничего вне себя. Вашим искусством была жизнь. Вы положили себя на