Я зашипела и принялась отсчитывать минуты.

Первая. Обзор дальнего угла таверны — два сбежавших из-за стола купца.

Вторая. Не менее грозный обзор второго угла — моряки, сидящие там, продолжают сосать свой ром. Но покамест их не трогают.

Тре… Эля?!

Урою дуру!!!

Элваресса, пьяная не меньше моряков, гордо шествовала по проходу. Аккурат к стойке. И ее было уже не достать. Значит, и мешать не стоит. Авось там спрячется, когда начнется.

— А если ее не прибьют пираты — это сделаю я!!!

Элвара я понимала. Но — пусть уступит место даме, как воспитанный человек.

— Я не человек! Урою идиотку!

Дойдя до стойки, Элиссиана развернулась и ткнула пальцем в команду неуважаемого Бугри.

— Му-муж-ж-жи-ик-ки!

Му-муж-ж-жи-ик-ки насторожились.

— Я — к-кырасивая?!

Ошалел даже Бугря. А элваресса не стала терять время зря.

— К-красив-вая! А м-меня не любят! Пач-чиму?! Эй, ты… как т-тебя там… Бугор! Косой!!!

Я чуть не застонала. Вот сейчас дуреха и огребет претендентов на любовь… в размере всего экипажа Бугри во главе с самим капитаном. Но выступление еще только начиналось.

— Вот т-ты меня тож-ж-ж-же не люб-бишь! И ник-кто не люб-бит! А пач-чиму?!

Неожиданно ловким движением элваресса вскочила на стойку — и ногой спихнула оттуда кувшин с вином.

— А я знаю! Я п-просто не танцую!

При чем тут одно к другому, я так и не поняла. Но элваресса тут же решила это показать.

И кто учит стрип-танцам таких дур?! Хотя пластика, грация, гибкость — у девушки все было на уровне. Но все равно — пьяно шатающаяся элваресса на стойке, расстегивающая одной рукой рубашку, а второй изображающая что-то вроде поглаживания себя по всему организму, — зрелище для сильных духом. Я вот все гадала, когда она упадет и куда — за стойку или перед стойкой.

Не угадала. Пьяная Эля шлепнулась на попу, прямо на стойку, обвела осоловелым взглядом зал и громко объявила:

— Ёлк-ка, заб-б'ри м-ня отсыд-да. Я писать хач-чу!

Я закатила глаза. И помахала ей рукой.

— Ползи сюда, горе мое.

Терять стратегически удобную позицию в углу зала, рядом с дверью на кухню — не хотелось.

— Эт-та еще что такое?! — обернулся к нам Бугря.

Терять было нечего. Я помахала ему ручкой.

— Это — мы. Привет, пупсик!

Бугря раздулся еще больше. И, грозно топая, направился к нам.

— Это еще что за… и …?

Приличными в его речи были только предлоги и местоимения.

— …и… — у вас в команде, — надменным тоном ответствовал элвар. — И вообще, шли бы вы, любезнейший, в родной хлев! Даже в порту свиней в домах не содержат.

Секунд десять Бугря переваривал сказанное. А потом побагровел и с диким ревом ринулся мстить.

Ха!

Тёрн подлетел метра на два вверх, почти коснувшись головой потолка. Ударом ноги опрокинул стол. И приземлился — уже перед ним. Бугря медленно осел на пол. Я прищурилась. И когда элвар успел достать его по голове кувшином? В прыжке кинул? Машина смерти, ёлки! Матросы заворчали и двинулись к нам. Я из укрытия метнула несколько искорок. Огненными шарами в помещении кидаться — последнее дело. А вот искрой штаны запалить… или просто за ворот закинуть, а то и…

Есть!

Над матросами из воздуха вывернулось литров сто воды. Сразу стало весело и интересно. На полу можно было плавать. Тёрн одной рукой подхватил с пола тяжелую скамью, небрежно помахал ею в воздухе.

— Шли бы вы, мужики? И капитана с собой возьмите.

Не послушались. Вот не могут некоторые жить с ненабитыми мордами. Не могут! Стоило одному из матросов сунуть руку за голенище сапога, как Тёрн швырнул в них скамью. Я начала плеваться шариками посерьезнее. После вылитой на пол воды пожара можно было не опасаться. Элвар подхватил вторую скамью — и изобразил Илью Муромца. Махну рукой — улица, отмахнусь — переулочек…

Средний элвар в десять-двенадцать раз сильнее человека. А вот такой, тренированный, один из лучших воинов за несколько поколений…

Даже без меня матросня была ему на один зуб. Но убивать элвару не хотелось. Людская волна прихлынула чуть поближе — и отползла, оставив на полу несколько поверженных врагов.

Замерла на миг, собираясь с силами — и…

— Стоять, шакалы!

Рев прорезал кабацкий гомон, как сабля — эльфийский шелк. Я развернулась на голос и пригляделась. Нас остановил здоровенный — в два Бугри, не меньше — мужик. Не заметить его было сложно не только из-за размеров. Дорогая одежда алого цвета казалась совершенно неуместной в кабаке, усыпанное драгоценными камнями оружие подходило скорее придворному, чем моряку, но в то же время он слишком уверенно стоял на ногах. А шрам, идущий от середины лба через левое веко и разваливающий надвое щеку, явно был получен не от удара вилкой. Скорее сабля или что-то еще…