Глава 4. Белорусский опыт корпоративной социальной деятельности — КиберПедия 

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Глава 4. Белорусский опыт корпоративной социальной деятельности



4.1. Белорусская модель корпоративной социальной ответственности

Осуществляемые в Беларуси масштабные экономические реформы, формирование эффективной рыночной экономической модели поставили на повестку дня новые вопросы взаимодействия бизнеса и общества. В последние годы в белорусской экономике произошли положительные сдвиги, что привело к улучшению социально-экономических показателей, однако по-прежнему имеет место большое социальное расслоение, численность населения практически не растет и т.д. Существующая ситуация заставляет исследователей искать причины невысокой эффективности реформ, прежде всего, в деятельности самих субъектов хозяйствования, которых не могли не затронуть процессы глобализации, включающие новое видение роли современного бизнеса. Формированию нового понимания своей миссии, реализуемой через социальную ответственность перед обществом, способствует выход белорусских компаний на международный рынок, где социально ответственный бизнес является нормой, следовательно, их практика также должна соответствовать мировым стандартам. Присоединение к мировой практике КСО приводит бизнес к осознанию, что его устойчивость и будущее в целом зависят от того, насколько его деятельность соответствует ожиданиям заинтересованных сторон – государства, персонала, потребителей, акционеров, инвесторов.

Всякое новое явление требует изучения. В отличие от России, где процесс институционализации принципов КСО идет быстрыми темпами, проводятся широкомасштабные исследования страновой специфики данного феномена [Доклад о социальных инвестициях в России – 2008, 2008, People Investor 2009, 2010], публикуются монографии и защищаются диссертации, в Беларуси научное исследование феномена КСО на системной основе только началось. Исследование № 4-2007Б «Формирование социальной ответственности будущих работников в контексте устойчивого развития белорусского общества (на примере будущих экономистов-менеджеров)», которое выполнялось коллективом исследователей Белорусского государственного экономического университета в рамках ГКПНИ «Экономика и общество» (2006-2010 гг.), стало первым. Его научная ценность состоит в том, что впервые в Республике Беларусь проведено комплексное изучение сущности социальной ответственности будущих работников белорусского общества с акцентом на бизнес-структуры, выступающие основой дальнейшего социально-экономического развития общества. Основная цель исследования заключалась в том, чтобы разработать концептуальные основы формирования специалиста нового типа – социально ответственного работника. Для ее достижения необходимо было решить целый ряд задач, в том числе:

· определить отношение белорусских работодателей к феномену КСО;

· изучить существующий опыт социально ответственного ведения бизнеса отечественными компаниями, систематизировать его с целью выявления специфики белорусской модели КСО: основных подходов, форм, направлений и мотивов;

· выработать рекомендации в сфере КСО для бизнеса и органов государственного управления.

Для решения данных и других поставленных задач в июне-августе 2008 г. был проведен опрос белорусских работодателей. И хотя опрос был проведен накануне финансово-экономического кризиса, его результаты могут оказаться полезными при формировании долгосрочной стратегии передовых отечественных компаний именно по причине необходимости обеспечения устойчивого развития бизнеса в сложное время.

Выборочная совокупность формировалась с учетом региона присутствия предприятия (область Беларуси), его размера (крупное, среднее и малое) и уровня респондентов: собственники и/или топ-менеджмент (главные руководители), руководители среднего эшелона управления (функциональные и линейные руководители) и рядовые специалисты экономического профиля в соотношении 1:3:10. Дополнительным квотируемым признаком стал фактор, свидетельствующий о том, придерживается ли предприятие, организация или компания принципов корпоративной социальной ответственности. Предприятия, практикующие КСО, отбирались по Каталогу ПРООН в Республике Беларусь «Глобальный договор и социально ответственный бизнес Беларуси» [45]. Объем выборки в 400 респондентов был определен по Таблице достаточно больших чисел, где Р = 0,95 при mдоп. = 0,05. В выборку вошли 36 компаний (по 6 от каждой области), из которых 17 присоединились к международной инициативе «Глобальный договор» и реализуют принципы КСО.

Данная глава содержит анализ части данных опроса, которые касаются решения задач по определению отношения белорусских работодателей к феномену КСО и позволяют систематизировать существующий отечественный опыт в плане социально ответственного ведения бизнеса.

Анализ данных показал, что абсолютное большинство белорусских компаний-респондентов (88,9%) считает, что у бизнеса и экономической организации должна быть социальная ответственность перед обществом. Данное мнение не разделяют 3,7% компаний-респондентов, затруднились ответить – 7,1%. Наибольшее количество отрицательных ответов получено от представителей малого бизнеса (7,0%), тогда как число отрицательных ответов представителей крупных и средних предприятий примерно одинаковое – 3,1 и 3,0 % соответственно. С определенной долей вероятности можно констатировать, что белорусские работодатели в целом осознают необходимость учета интересов общества в своей деятельности, однако примерно на каждом десятом предприятии (10,8%) нет такой четкой ориентации.

Нет необходимости доказывать важность сравнения результатов по другим трем подвыборкам, включающим собственников компаний и/или топ-менеджеров, руководителей среднего эшелона управления и специалистов экономического профиля. Если индивид ошибается при покупке какого-то товара, он сам расплачивается за ошибку. За ошибочное управленческое решение руководителя бизнеса расплачиваются другие – персонал, потребители, местное сообщество и т.п. Именно по этой причине отношение руководителей отечественного бизнеса, особенно топ-менеджеров, к вопросам социальной ответственности является знаковым фактором для понимания специфики белорусской практики КСО, поскольку в решениях топ-менежеров фиксируется вся совокупность отношений, возникающих в процессе деятельности и управления организацией, именно через них преломляются организационные цели, интересы, связи и нормы.

Сравнение результатов по данным подвыборкам подтвердило, что собственники и главные руководители белорусских компаний представляют собой экспертный уровень, задавая ценности социальной ответственности: 96,4% собственников и топ-менеджеров разделяют мнение об обязательной социальной ответственности предприятия пе­ред обществом. Среди них наименьшее число тех, кто не согласен (1,8%) или затрудняется с выбором ответа (1,8 %) в отличие от руководителей среднего эшелона управления (8,3 и 6,3% соответственно) и рядовых специалистов (1,9 и 8,6% соответственно) (см. табл. 1).

Таблица 1 – Считаете ли Вы, что у бизнеса и организации должна быть социальная ответственность перед обществом?

Вариант ответа

Собственник компании или топ-менеджер

Руководитель среднего эшелона

Специалист экономического профиля

Кол-во % Кол-во % Кол-во %
Нет ответа 1 0,5%
Да 54 96,4% 82 85,4% 187 89,0%
Нет 1 1,8% 8 8,3% 4 1,9%
Затрудняюсь ответить 1 1,8% 6 6,3% 18 8,6%

 

Данные результаты можно трактовать двояко. С одной стороны, можно предположить, что информация о КСО в силу новизны данного феномена для белорусского бизнес-сообщества пока является достоянием высшего руководства предприятий и компаний, которое не считает необходимым довести данную информацию до руководителей среднего эшелона управления и рядовых специалистов, а те, по своему статусу, не занимаются вопросами стратегического управления компанией. С другой стороны, в силу того, что в корпоративном управлении феномен социальной ответственности учитывается, как правило, при принятии стратегических решений, осуществляемых высшим руководством компании, можно предположить, что именно высшее руководство (экспертный уровень) оставляет за собой право присоединиться к практике КСО, формулировать политику социальной ответственности и реализовывать ее на предприятии.

По сути дела, и первое, и второе предположения имеют право на существование. В целом, следует признать, что белорусская практика КСО отражает трудности в осознании отечественным бизнес-сообществом сущности феномена КСО в его актуальной интерпретации, учитывающей интересы всех стейкхолдеров. Это подтверждается ответами компаний-респондентов на вопрос о содержании социальной ответственности бизнеса и субъекта хозяйствования. Специфика вопроса заключается в том, что среди вариантов имеется наиболее оптимальный ответ – вклад бизнеса (организации) в развитие общества – его экономическую, социальную и экологическую сферы, связанный напрямую с основной деятельностью организации и выходящий за рамки определенного законом минимума. Он поглощает собой все остальные представления о том, что же такое социальная ответственность субъекта хозяйствования. Как видно из рис. 1, данный ответ выбрали только треть компаний-респондентов – 33,0%.

 

Рис. 1: В чем заключается социальная ответственность бизнеса и экономической организации?

Анализ представлений о содержании КСО не выявил больших различий среди крупных, средних и малых предприятий. В целом, все белорусские предприятия, независимо от их размера, имеют традиционное представление о своей социальной ответственности, увязывая ее, прежде всего, с производством качественной продукции, улучшением условий труда на предприятии, инвестициями в развитие персонала и выполнением социальных гарантий по отношению к сотрудникам, а также соблюдением требований законодательства во всех сферах и выплатой легальных высоких зарплат. В то же время отмечена определенная закономерность: чем меньше по размеру предприятие, тем реже его представители выбирают оптимальный вариант – вклад бизнеса (организации) в развитие общества, связанный напрямую с основной деятельностью организации и выходящий за рамки определенного законом минимума, или виды ответственности перед обществом, в меньшей степени влияющие на экономическую составляющую функционирования субъекта хозяйствования (см. рис.2).

Рис.2: В чем заключается социальная ответственность бизнеса и экономической организации?

Сравнительный анализ мнений конкретных представителей белорусских компаний еще раз подтвердил, что они, независимо от статуса в иерархической структуре организации, отождествляют КСО в основном с корпоративной этикой, которая проявляется в ответственности перед потребителями, реализуемой через выпуск именно качественных товаров и услуг, и внутренней социальной политикой (см. рис. 3).

Рис. 3: В чем заключается социальная ответственность бизнеса и экономической организации?

Поскольку в ходе исследования проверялась гипотеза о том, что поведение белорусских компаний и предприятий определяется интересами всех заинтересованных сторон, такое понимание сущности социальной ответственности не могло не отразиться на представлениях белорусских работодателей об объекте КСО. В нашем случае значимой информацией выступает понимание компаний-респондентов о том, на кого они ориентируются в первую очередь, осуществляя те или иные действия, выполняя свой долг перед обществом. Как и вопрос о содержании социальной ответственности бизнеса, вопрос об объекте КСО также содержит оптимальный вариант ответа «стейкхолдеры» с последующей его интерпретацией (см. таб. 2).

Как видно из табл. 2, белорусские работодатели отдают предпочтение потребителям товаров или услуг (46,4%). Каждый третий работодатель видит свою ответственность перед персоналом (31,4%), что согласуется с известной рекомендацией Ф. Котлера компаниям обращать внимание, прежде всего, на свой персонал. Каждый десятый работодатель (10,0%) считает, что необходимо заботиться о социально незащищенных слоях населения, отдельные компании-респонденты считают объектами КСО социально уязвимые сферы общества (2,9%) или регионы присутствия бизнеса (1,0%). И лишь 6,9% компаний-респондентов выбирают оптимальный вариант (стейкхолдеров), подтверждая тем самым традиционность представлений белорусского бизнес-сообщества о феномене социальной ответственности.

Таблица 2 – Что является объектом социальной ответственности бизнеса?

Вариант ответа Кол-во %
Нет ответа 5 1,3%
Потребители товаров или услуг организации (компании, предприятия) 176 46,4%
Персонал организации (компании, предприятия) 119 31,4%
Социально незащищенные слои населения 38 10,0%
Стейкхолдеры, или все заинтересованные стороны, имеющие отношение к организации (компании, предприятию), на которые оказывает влияние бизнес и которые, в свою очередь, могут повлиять на его успех: экономические агенты (акционеры, потребители, персонал, поставщики и др.), социальные группы, местные сообщества и властные структуры 26 6,9%
Социально уязвимые сферы общества (образование, спорт, культура) 11 2,9%
Регионы присутствия организации (местные сообщества) 4 1,1%

 

Как и предполагалось, в ответах представителей разных по размеру предприятий не наблюдается серьезных отклонений от линейного распределения ответов респондентов. В то же время сравнение данных по статусным подвыборкам обнаружило определенное различие (см. рис.4). Так, кроме ответственности перед потребителями своей продукции и персоналом предприятия, собственники компаний, топ-менеджеры и руководители среднего эшелона управления чаще, чем рядовые специалисты, готовы оказать поддержку социально уязвимым сферам общества и слоям населения, реализуя стратегический подход к управлению предприятием. Они уже осознают, что социально значимые акции могут принести компании такие ощутимые выгоды, как рост объема продаж, укрепление позиций бренда, формирование и улучшение ее репутации, внимание инвесторов и т.д.

Рис. 4: Что является объектом социальной ответственности бизнеса?

Однако, несмотря на некоторые отличия во мнениях респондентов, занимающих разные статусы в иерархической структуре организации, полученные данные подтверждают вывод о том, что основными объектами белорусских компаний являются потребители их товаров и услуг.

Полученные данные свидетельствуют о специфике белорусской модели КСО. Она заключается в том, что в качестве приоритетного направления корпоративной социальной деятельности рассматривается взаимодействие, прежде всего, с потребителями. Иными словами, в основе деятельности ведущих белорусских компаний лежит экономическая ответственность – удовлетворение потребностей потребителей в товарах и услугах как главном источнике получения прибыли.

Взаимосвязь между пониманием белорусским бизнесом сущности социальной ответственности и ее конкретным адресатом имеет свое объяснение. Большинство предприятий и их топ-менеджмент, руководствуясь стратегическими планами, видят свою социальную ответственность в производстве качественных товаров и услуг, что предполагает ориентацию на конечных потребителей данных продуктов. В определенной степени это может быть связано с необходимостью обеспечения конкурентоспособности белорусских субъектов хозяйствования, которая выступает на первый план в практике социальной ответственности организаций частного бизнеса и государственных предприятий Беларуси, с одной стороны. Данная необходимость становится очень актуальной в условиях экономического кризиса, когда падает спрос на произведенные товары и объемы их реализации, когда необходимо искать новые рынки сбыта и т.п.

С другой стороны, специфику данной взаимосвязи можно объяснить мотивами, определяющими социально ориентированное поведение отечественного бизнеса. Частота выбора предложенных мотивов свидетельствует о том, что основной причиной является экономический фактор. Так, 65,4% белорусских работодателей полагают, что реализация принципов социальной ответственности позволяет компании улучшить своей имидж, способствует продвижению ее товаров или услуг на рынке и соответственно приводит к увеличению объема продаж и капитализации компании. Иными словами, практика КСО позволяет компании процветать экономически (см. табл. 3).

Таблица 3 –   Что является причиной социально ориентированного поведения отечественного бизнеса?

№ ранга Вариант ответа Кол-во %
1 Желание компании улучшить свой имидж, что приводит к увеличению объема продаж и капитализации компании 248 65,4%
2 Осознание ответственности за социальные последствия своей деятельности (социальное расслоение и распространение бедности, ухудшение экологической обстановки и т.п.) 168 44,3%
3 Стремление властей заставить бизнес взять на себя часть социальных забот 130 34,3%
4 Необходимость соответствовать принципам КСО при сотрудничестве с зарубежными партнерами, реализующими данную практику 88 23,2%

Второй ранг (44,3%) в структуре мотивов поведения отечественного бизнеса занимает осознание ответственности за социальные последствия своей деятельности, что может свидетельствовать о достаточно высоком уровне патриотизма белорусских субъектов хозяйствования.

Третий ранг (34,3%) у властного мотива – необходимости выполнять распоряжения властей, предписывающие бизнесу брать на себя часть социальных забот об обществе.

Наименьшая частота выбора у внешнего фактора, связанного с развитием международных экономических отношений: только 23,7% компаний-респондентов отметили его в качестве мотива своего социально ориентированного поведения. Однако если крупные предприятия имеют больше возможностей выхода на международные рынки, где социально ответственный бизнес является нормой, и поэтому лучше понимают важность данного мотива (28,3%), то у среднего и особенно малого бизнеса мотивация на развитие зарубежных деловых контактов пока невысокая (19,5% и 16,3% соответственно).

Анализ результатов опроса представителей разных по размеру предприятий о мотивах социально ориентированного поведения отечественного бизнеса выявил лишь одно различие в рангах двух мотивов: «желание компании улучшить свой имидж» и «осознание ответственности за социальные последствия своей деятельности». Как видно на рис. 5, крупные и средние предприятия отдают предпочтение экономическому фактору (первый ранг – 64,4% и 69,9% соответственно), тогда как для малых предприятий данный фактор по значимости является вторым (48,8%). Осознание ответственности за социальные последствия своей деятельности присуще в большей степени малому, чем крупному или среднему бизнесу (51,2 %, 43,5 и 45,9 % соответственно), хотя, например, вред, наносимый окружающей среде гигантами промышленной индустрии (ОАО «Белшина», ОАО «НАФТАН» и др.) или средними предприятиями перерабатывающей промышленности (ООО «Савушкин продукт»), может во много раз превышать вред от производств малых компаний.

Рис. 5: Что является причиной социально ориентированного поведения отечественного бизнеса?

Различие в первых рангах данных мотивов поведения малого бизнеса можно объяснить причинами ухода белорусского населения в малый бизнес в 1990-е годы. Как правило, это были потеря работы, обнищание и необходимость выживать за счет перепродажи продуктов питания, китайского ширпотреба, мелкого производства и т.п. Эта часть населения на себе ощутила результаты социального расслоения, бедности и неуверенности в будущем, но не потеряла способности сочувствовать и помогать нуждающимся, с одной стороны.

С другой стороны, малый бизнес Беларуси еще только подходит к пониманию своего стратегического развития, когда основной целью компании является не выживание и захват доли рынка, а производство качественной продукции, соблюдение норм этики и морали в отношениях с партнерами, поставщиками и клиентами. Все это создает компании хороший имидж, способствует привлечению клиентов, увеличению объема продаж, укреплению позиций бренда, благосклонности инвесторов и, в конечном счете, позволяет компании динамично развиваться.

Если говорить о необходимости выполнять распоряжения властей, предписывающие бизнесу брать на себя часть социальных забот об обществе, то все представители разных по размеру предприятий отдали властному мотиву третий ранг. В то же время, средний бизнес вынужден делать это чаще (40,6%), чем крупный и малый бизнес (31,4% и 27,9% соответственно), хотя крупные предприятия и компании обладают большими ресурсами и, соответственно, большими возможностями помогать государству решать социальные проблемы.

Подтвердилась наименьшая частота выбора и внешнего фактора, хотя у крупных предприятий мотивация на развитие зарубежных деловых контактов выше (28,3%), чем у среднего и малого бизнеса (19,5% и 16,3% соответственно).

Мнение респондентов, занимающих разные статусы в иерархической структуре включенных в выборку предприятий и компаний, подтвердило тот же порядок ранжирования мотивов социально ориентированного поведения их организаций.

Полученные данные можно отчасти объяснить тем, что социологический опрос проводился в предкризисный для Беларуси период, когда компании стабильно и динамично развивались, что могло повлиять на частоту выбора последнего по рангу мотива. Сейчас, когда глава белорусского государства А.Г. Лукашенко ставит задачу поиска международных рынков сбыта, данный мотив мог бы иметь более высокий ранг.

Не менее наглядным подтверждением специфики белорусской практики КСО являются данные о реализации различных форм социальной ответственности или информированности об их существовании. Перечень таких форм, разработанный Ф. Котлером и Н. Ли, был предложен белорусским работодателям в анкете.

Как показали результаты опроса, в целом белорусские работодатели осведомлены о разнообразных формах социально значимых акций и мероприятий. Лишь 2,1% компаний-респондентов затруднились с ответом на данный вопрос. Однако если ранжировать полученные результаты, то получим следующую картину (см. табл. 4).

Таблица 4 – Выберите наиболее известные Вам формы КСО

№ ранга Форма КСО Кол-во %
1 Благотворительность 257 67,8%
2 Спонсорство 201 53,0%
3 Стратегия бизнеса 136 35,9%
4 Социальные инвестиции 113 29,8%
5 Филантропия 102 26,9%
6 Волонтерство 92 24,3%
7 Благотворительный маркетинг 69 18,2%
8 Социальный маркетинг 57 15,0%

 

Первый ранг имеет традиционная форма, с которой социальная ответственность начиналась в историческом плане – благотворительность (67,8%), второй ранг – у спонсорства (53,0%), новой формы, которую нередко отождествляют с благотворительностью. Еще одна историческая форма КСО – филантропия, трактуемая как «пожертвования в виде грантов, подарков, товаров или услуг непосредственно организации или индивиду», получила только пятый ранг (26,9%), возможно, потому, что ответы на вопрос о формах КСО содержали их дефиницию, которая могла не совпадать с устоявшимся мнением респондентов либо, наоборот, соответствовать их интуитивному пониманию и в результате повлиять на частоту выбора. Этим можно объяснить и третий ранг у самой сложной, комплексной и пока недостаточно часто реализуемой формы КСО – стратегии бизнеса, когда социальная ответственность полностью интегрирована в систему принятия компанией стратегических решений, т.е. когда компания ведет бизнес, основываясь на ответственном подходе к окружающей среде, деловой этике и отношениям в коллективе и с партнерами (35,9%).

Социальные инвестиции, о значении которых для социально-экономического развития общества сегодня много говорят, получили четвертый ранг (29,8%). Волонтерство как добровольная и бесплатная помощь сотрудников компании местному сообществу занимает шестое место (24,3%).

Менее известными оказались благотворительный маркетинг – оплата избранного доброго дела (например, установки Интернета в детском доме), занимающий седьмое место (18,2%), и социальный маркетинг проведение кампаний, направленных на изменение поведения конкретной группы людей для улучшения общественного здоровья или повышения уровня безопасности, защиты окружающей среды и др. (например, обучение младших школьников правилам дорожного движения), занимающий восьмое место (15,0%).

Такая же в целом картина наблюдается и при сравнении представлений о формах КСО у представителей разных по размеру предприятий. Небольшое отличие состоит в том, что представители крупного бизнеса в большей степени, чем представители среднего и малого бизнеса, осведомлены о таких формах как благотворительный и социальный виды маркетинга. Это можно объяснить их международными связями с социально ориентированными западными компаниями, которые практикуют, в том числе, и данные формы КСО (см. рис. 6).

Рис. 6: Выберите наиболее известные Вам формы КСО

Сравнительный анализ представлений о формах КСО у обладателей разных статусов не выявил значительных отличий. Первые ранги (при наличии статистически незначимых различий) получили те формы, о которых традиционно много говорят и пишут в СМИ: благотворительность, спонсорство, социальные инвестиции.

На вопрос о том, что же мешает белорусским работодателям реализовывать принципы социальной ответственности, более половины компаний-респондентов (54,9%) назвали высокие налоги. В то же время в качестве одного из препятствий работодатели отметили недостаток информации о феномене КСО из-за незаинтересованности СМИ распространять эту информацию (30,9%) и, как следствие, – элементарное незнание иных форм КСО, кроме благотворительности (29,0%). В числе других препятствий, которые мешают продвигать принципы КСО, были выделены «отсутствие льгот и доступа к кредитам для социально ответственных организаций» (25,3%) и «нежелание работодателей тратить часть доходов на тех, кто не является стейкхолдерами», например, на социально незащищенные слои населения (24,8%). Эти ответы выбрали четверть компаний-респондентов. Показательно, что только 3,2 % опрошенных затруднились с ответом.

Важным результатом стало признание необходимости участия государства в реализации практики КСО: 30,6% компаний-респондентов считают, что принципы КСО в Беларуси пока не продвигаются из-за неспособности власти делать это, а 28,2% – из-за отсутствия социальных институтов, выражающих интересы социально ответственного бизнеса (см. рис. 7).

Рис. 7: Что мешает белорусским компаниям реализовывать принципы КСО?

Сравнительный анализ данных по предприятиям в зависимости от их размера выявил, что высокие налоги являются главным препятствием к реали­зации практики КСО для всех предприятий. Хотя это в большей степени относится к малым и средним предприятиям (60,5% и 61,7% соответственно), доля крупных предприятий также весьма значительна – 48,7% (см. рис. 8).

Для продвижения принципов социальной ответственности недостаток информации или незнание форм КСО представляют собой меньшие препятствия для малого бизнеса, чем для крупного и среднего. Возможно, по этой причине только 14,0% представителей малого бизнеса возлагают ответственность за отсутствие возможности реализовать практику КСО на властные структуры, расходясь во мнении с представителями крупных и средних предприятий (28,3% и 40,6% соответственно). В то же время их мнения совпадают, когда в качестве препятствия называется отсутствие социальных институтов, выражающих интересы социально ответственного бизнеса.

Рис. 8: Что мешает белорусским компаниям реализовывать принципы КСО?

Чем крупнее предприятие, тем больше его нежелание тратить часть доходов на тех, кто не является стейкхолдерами, хотя возможности помогать социально незащищенным слоям населения у крупных предприятий гораздо больше, чем у среднего и малого бизнеса (33,0%, 18,8% и 11,6% соответственно). Обратная динамика наблюдается в плане получения льгот и доступа к кредитам (23,6%, 24,1% и 37,2% соответственно): чем меньше предприя­тие по размеру, тем больше его зависимость от льгот и кредитов, доступ к которым оно рассматривает как одно из условий реализации принципов КСО.

Анализ мнений обладателей разных статусов выявил больше различий, чем сходства (см. рис. 9). Сходство мнений проявляется в выборе главной причины, мешающей белорусским компаниям реализовывать практику социальной ответственности; это высокие налоги – первый ранг (67,9%, 46,9% и 55,2% соответственно).

Рис. 9: Что мешает белорусским компаниям реализовывать принципы КСО?

Что касается различий, то они достаточно существенны. Если собственники компаний и топ-менеджеры второй ранг отдают причине «отсутствие льгот и доступа к кредитам для социально ответственных организаций» (50,0%), то руководителей среднего звена управления и специалистов эти аспекты волнуют гораздо меньше (19,8% и 21,4% соответственно). Различие в рангах можно объяснить тем, что именно главные руководители компании принимают основные (стратегические) решения, необходимые для эффективного функционирования и управления компанией, а доступ к льготам и кредитам может в определенной степени компенсировать затраты на реализацию практики КСО. Вероятно, по этой же причине отсутствие социальных институтов, выражающих интересы социально ответственного бизнеса, получает третий ранг у топ-менеджеров (42,9%). Остальные препятствия, которые они отмечали, можно объединить в одну группу из-за статистически незначимого различия между ними.

Мнения руководителей среднего звена управления и специалистов по поводу иных, кроме высоких налогов, препятствий, мешающих реализовывать практику КСО, также распределились достаточно равномерно, однако отсутствие доступа к льготам и кредитам – последний ранг – считает препятствием лишь пятая часть их них (19,8% и 21,4% соответственно).

По вопросу о характере КСО респонденты разделились на две группы. Практически половина компаний-респондентов (49,6%) придерживается мнения о добровольном характере КСО, так как бизнес должен развиваться по законам рынка, а государство должно перераспределять средства через налоги в социальные бюджеты, 39,6% компаний-респондентов предпочитают компромиссный вариант, когда социально ответственные организации поощряются через доступ к льготам и кредитам. В то же время 8,7% компаний-респондентов не отвергает необходимость законодательного принуждения бизнеса к социальной ответственности из-за последствий его деятельности и нежелания делиться.

У представителей разных по размеру компаний наблюдается определенная вариативность мнений по поводу характера социальной ответственности их организаций (см. рис. 10). Так, добровольный характер КСО выбрали средний и малый бизнес (54,9% и 58,1% соответственно), для которых социальная ответственность может оказаться весьма затратной статьей в финансовом отношении. По этой же причине только 31,6% представителей среднего и 23,3% представителей малого бизнеса выбрали компромиссный (добровольно-принудительный) вариант. Среди них можно было бы ожидать большое число противников принуждения бизнеса к социальной ответственности, однако результаты опроса выявили наибольшее число сторонников принудительного варианта (12,0% и 14,0% соответственно). Выявленную закономерность можно объяснить осознанием ответственности за социальные последствия своей деятельности (см. рис. 5) и необходимости оказывать поддержку социально незащищенным слоям населения и т. п., хотя добровольно оказывать эту помощь не очень хочется (см. рис. 8).

В то же время почти половина представителей крупного бизнеса (48,7%) выступает за компромиссный вариант КСО. Среди них отмечено наименьшее число сторонников принудительного варианта – 5,8%, что можно объяснить нежеланием крупных компаний и предприятий тратить часть доходов на тех, кто не является стейкхолдерами.

Рис. 10: Каким должен быть характер КСО?

Сравнительный анализ мнений обладателей разных статусов подтвердил закономерность о добровольном характере КСО только у главных руководителей и рядовых специалистов (50,0% и 51,9% соответственно), выявив склонность к компромиссному варианту у функциональных руководителей (46,9%). В целом, подавляющее большинство респондентов, независимо от размера предприятия или занимаемого статуса, не приемлет прямого принуждения бизнеса к практике социальной ответственности.

В ходе анализа выявлена определенная закономерность в ответах респондентов на вопрос о том, кто же должен формулировать политику социальной ответственности на конкретном предприятии. Подавляющее большинство компаний-респондентов (41,2%) уверены, что это – обязанность собственника компании или ее топ-менеджеров; гораздо меньше (28,2%) считают, что этим должны заниматься руководители всех уровней управления предприятием, 23,5% компаний-респондентов отмечают право и только 5,0% – обязанность каждого работника предприятия участвовать в разработке политики социальной ответственности (см. рис. 11).

Рис. 11: Кто должен формулировать политику социальной ответственности на конкретном предприятии?

Распределение мнений представителей предприятий, различающихся по размеру, подтвердило выявленную закономерность в плане обязательств конкретных лиц организации за формулирование политики социаль­ной ответственности только по крупным и средним предприятиям. Представители же малого бизнеса в силу того, что их организациям присуща одноуровневая иерархия, в которой отсутствует стандартизация обязанностей, на первое место поставили право каждого работника внести свой вклад (см. табл. 5).

Таблица 5 – Кто должен формулировать политику социальной ответственности на конкретном предприятии?

 

 Крупные предприятия

 Средние предприятия

 Малые предприятия

   Кол-во  %  Кол-во  %  Кол-во  %
Собственник компании и/или топ-менеджмент предприятия  69  36,1%  71  53,4%  13  30,2%
Руководители всех уровней управления предприятием  58  30,4%  33  24,8%  12  27,9%
Каждый работник предприятия имеет право внести свой вклад  51  26,7%  21  15,8%  15  34,9%
Каждый работник предприятия должен внести свой вклад  10  5,2%  5  3,8%  2  4,7%

Анализ мнений респондентов, занимающих разные статусы в организации, подтвердил выявленную тенденцию: признавать формулирование политики КСО обязанностью


Поделиться с друзьями:

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.085 с.