Как опасны случайные половые связи

 

В полицейском участке Среднего порта метались напуганные рядовые, напяливали бронежилеты, вооружались короткоствольными израильскими автоматами «Узи» устаревшей конструкции.

Полицейские начальники тоже были очень возбуждены:

– С моря можно не блокировать. У них нет горючего!..

– Репортеры здесь?

– Так точно!

– Переводчик?

– Вот!.. – в кружок совещающихся начальников кто‑то втолкнул старенького заспанного человечка. – Профессор славистики!

– И все‑таки я бы сообщил в «Интерпол»! Пираты – их дело…

– А если это не пираты? И мы опять окажемся в дерьме?!

– А если пираты?

– Тогда премию получит этот вонючий «Интерпол»…

– Пираты, пираты!.. Такие дорогие яхты – настоящее ретро! – могут быть только у миллионеров или пиратов! И потом, эти ножи, эти шапочки…

– Это люди Ши Го‑сюна! Головой ручаюсь!..

– Профессор, что означает название яхты – «О‑прю‑шник»?

– «О‑прич‑ник», – поправил профессор. – Это старинное забытое русское слово. Так в древности называлось КаГеБе при царе Иване Грозном…

– Что я вам говорил?! Это рука Москвы!..

– По машинам!

– Брать только живыми!!!

Этой тихой и теплой ночью у причалов Арнавуткея в зеркальной гладкой воде, не способной всколыхнуть даже плавающую щепку, неподвижно, без единого всплеска спали десятки небольших судов.

И только одна‑единственная яхта «Опричник» переживала какой‑то удивительный, внутренний шторм!

Скрипели снасти, звенели ванты, а сама тринадцатитонная яхта невероятным образом, в абсолютно стоячей воде демонстрировала то килевую, то бортовую качку, сопровождавшиеся таким ритмичным мужским хрипом, такими женскими стонами и вздохами, что сравнить это можно было только с…

…такими же стонами и хрипами, доносившимися из огромной старой американской машины, стоявшей на причале рядом с «Опричником».

Бедная колымага пятидесятых годов, считавшаяся когда‑то верхом автосовершенства, сейчас жалобно скрипела всеми своими амортизаторами, тряслась и раскачивалась, приседала то на передние колеса, рискуя в любую секунду развалиться от бушевавшей внутри ее страсти и собственной дряхлости!..

И если глухо задраенные двери и иллюминаторы «Опричника» не позволяли даже краем глаза увидеть происходящее внутри, то легкомысленно приспущенные стекла дверей автомобиля время от времени предъявляли миру то полную женскую ногу, то большую лоснящуюся грудь, а то и часть тощего мужского зада…

А потом качка «Опричника» вдруг стала чаще и сильнее, старая американская машина затряслась, как в лихорадке, и причал вдруг огласился таким диким мужским рычанием, такими восторженными стонами и криками, что…

…уже сидевшие в засаде полицейские, как по команде шумно и часто задышали, мгновенно покрылись испариной, закатили глаза, и большая часть группы захвата чуть было не потеряла сознания!..

Через несколько секунд все стихло.

«Опричник» стоял в гладкой и сонной воде без малейшего движения. Ни качки, ни скрипа…

Замер на причале и старый американский автомобиль…

Почти одновременно распахнулись каюта «Опричника» и дверца автомобиля. Из каюты вышел совершенно голый, сверкающий потом Арон, с трудом поднялся на палубу и прошлепал босыми ногами на нос яхты.

Из автомобиля, еле держась на ногах, выполз голый, мокрый Василий. Цепляясь за кузов машины, он доскребся до задней ее части, схоронился за багажником и стал справлять малую нужду прямо на асфальт причала.

Арон стоял как изваяние на носу яхты, и его струя вливалась в территориальные воды Турции.

– Ну, как, Арончик? – слабым голосом негромко спросил Василий.

– Фантастика!.. – ответил с яхты Арон. – А у тебя? – Нет слов!.. – счастливо сказал Вася и удивленно добавил: – Слушай, Арон, я, оказывается, такой здоровый!..

Не успел Василий закончить фразу, а Арон за него порадоваться, как вдруг откуда‑то раздалась короткая, отрывистая команда на турецком языке, и в одно мгновение причал был залит морем света – вспыхнули прожекторы, фары полицейских автомобилей, сильные ручные фонари!

С визгом янычар, бросающихся в свой последний смертельный бой, орава полицейских, стреляя в воздух для укрепления собственного мужества, кинулась на маленького роста голого Васю.

– Вы что, мужики, охренели?! – только и успел крикнуть Вася.

– Держись, Васек!.. – заорал Арон с яхты, и как был в парадном костюме Адама, спрыгнул на причал и бросился на выручку.

Секунд пять они, спина к спине, отбивались от суетливой кучи охранителей турецкого правопорядка, а потом на них налетела вторая волна блюстителей закона – человек пятнадцать, и они были смяты под грудой потных от страха тел в форме доблестной турецкой полиции…