Б. Отрицательные последствия внутривидовой агрессии

Согласно представлениям эволюционной биологии и это­логии, агрессия как механизм отбора наиболее приспособлен­ных, может играть положительную роль в эволюции вида, ес­ли она направлена против других видов. Но когда внешних врагов нет и агрессия используется только в процессе сопер­ничества внутри вида, она приобретает отрицательные качест­ва. Для подтверждения своей точки зрения К. Лоренц приво­дит примеры из жизни животных, но утверждает, что то же самое верно и для человека. Он, например, считает ошибкой, что воинственность, драчливость человека оценивается как положительная черта. Впрочем, вопрос о том, как обстоит де­ло у человека, мы рассмотрим отдельно. Здесь же было бы по­лезно привести примеры того, что усиление внутривидовой агрессии при отсутствии внешних врагов приводит к появле­нию у вида отрицательных черт. Но из—за ограниченности места мы этого делать не будем.

' Лоренц К., Указ. соч., с. 30-33.

222

Лаьберт Налчадмсян

§ 6.3. А как же обстоит дело у человека?

То, что было сказано выше о различиях внутривидовой и межвидовой агрессии, касается животных, в том числе высших млекопитающих. А как же обстоит дело у человека?

Археологические данные показывают, что уже древние лю­ди изготовляли летальное оружие, т.е. оружие, предназначенное для убийства. Но против кого они использовали это оружие? Если они применяли его против других видов, то это означает, что человек был хищником, т.е. чрезвычайно агрессивным при контактах с представителями других видов. Но отсутствовала ли у них внутривидовая агрессия? Конечно, нет! Есть много­численные свидетельства тому, что с незапамятных времен од­ни группы людей вели ожесточенную борьбу против, других, одни этносы - против других этносов, одни роды - против других родов, одни нации - против других наций и т.п. Чело­век был и остается столь же, если не в большей степени, агрес­сивным как против других видов, так и против своего вида.

Тут полезны аналогии. Мы уже говорили, что среди своего вида животные более миролюбивы, чем в отношениях с други­ми видами животных. Такие исследователи поведения живот­ных, как К. Лоренц, В. А. Винн—Эдварде и другие, пришли к выводу, что среди представителей своего вида угроза или напа­дение часто ограничиваются физически безопасными ритуализи­рованными или условными процессами соперничества. В то же время в борьбе против видов, служащих пищей, используются жестокие методы и орудия убийства. Но есть исключения! На­пример, буйволы среди представителей своего вида не более миролюбивы, чем с другими видами. Страстно дерутся между собой кошки, собаки, хомяки, крысы и другие животные.

Что касается человека, то он, по—видимому, всегда был убийцей: человек убивал как другие виды, так и своих сороди­чей. Это положение дел в принципе сохраняется до сих пор, хотя моральную эволюцию тоже нельзя полностью отрицать. Под воздействием мирных занятий (сельское хозяйство, куль­тура и наука, промышленность) у человека развились способ­ности сотрудничества и сопереживания, которые, однако же, сосуществуют с качествами хищника и убийцы. Эти разруши­тельные тенденции сильнее выражены у тех групп людей (на-

Внутривидовая и межвидовая агрессия

223

пример, этносов и разных их подгрупп), которые до последне­го времени продолжали обеспечивать себя пищей с помощью охоты, войн и разбоя.

Свои изощренные умственные способности человек исполь­зовал для создания орудий убийства представителей своего ви­да. Примерные расчеты показывают, что начиная с 1820 года в войнах было убито более 70 миллионов человек. И эта цифра с каждым днем увеличивается. По силе и беспощадности внутри­видовой агрессивности человек сильно отличается от других видов, и эта исключительность таит в себе большие опасности. Тут К. Лоренц безусловно прав.