Взаимовыручка — механизм этногенеза и этнозащитный комплекс

Как в повседневной жизни людей, так и в этничеких про­цессах, взаимовыручка играет защитную роль. Поэтому необхо­димо исследовать ряд аспектов этого явления, и именно в гла­ве, посвященной этнозащитным комплексам.

А. Психолого-поведенческая структура взаимовыручки

Взаимовыручку мы считаем частным случаем взаимопомо­щи индивидов и групп. Оказать помощь другому возможно и тогда, когда ему ничего не угрожает, он счастлив, удовлетворен и стремится к новым целям, причем с успехом. Взаимовыручка — это помощь человеку и группе, которые оказались в трудном положении, в беде. В крайних случаях выручить человека озна­чает спасти его жизнь или жизнь его близких, помочь в дости-, жении такой цели, приобретение которой необходимо для их [ существования и решения жизненно важных задач. Взаимовы­ручка может быть расчетливой, но может быть и бескорыстной, и в этих различных случаях соответствующее поведение людей

Этнические защитно—адаптивные комплексы

181

отвечает различным уровням их моральной зрелости, если су­дить об этом по шкале, предложенной Л. Кольбергом'.

Какие же процессы происходят в психике человека (или группы), когда он спешит на помощь другому. Существует це-лая область социальной психологии под названием "психоло­гия помощи "², но мы здесь эту теорию пока использовать и представлять читателю не будем. Отметим, что, по нашему мнению, в психике такого человека могут иметь место по край­ней мере следующие процессы: 1) восприятие и понимание си­туации жизни другого человека или группы, ясное осознание тех трудностей, угроз и лишений, которым он (они) подверга­ется; 2) сопереживание, эмпатия, мысленное принятие его (их) роли и переживание сходных чувств; 3) атрибуция другому ожидания помощи; 4) воспроизведение в сознании тех соци­альных и этнических норм, которые требуют спешить на по­мощь, оказать поддержку людям вообще, соплеменникам — в особенности; 5) ожидание осуждения и наказания в том случае, если он не придет на выручку тому, кто в ней нуждается; 6) воспроизведение в сознании представлений о родственных свя­зях, если таковые имеются. Когда речь идет о таких разновид­ностях этносов, как роды, племена и племенные союзы, такие связи есть и они тоже играют значительную роль в создании внутренней мотивации оказания помощи; 7) представление и убеждение в том, что без его помощи люди окажутся в беде, могут подвергаться крайним формам лишений или даже погиб­нуть. Такое убеждение предотвращает диффузию ответственнос­ти, которая, как социально—психологическое явление, уже, без сомнения, существовала в самых ранних сообществах людей; 8) человек или группа, от которых другие ждут помощи, способ­ны представить себе аналогичную ситуацию, в которой могут оказаться сами, воображая при этом, что было бы, если бы ни-

См.: Kohlberg L. Essays on moral development. Vol. I: The philosophy of moral development. New York: Harper and Row, 1981; Kohlberg L. Essays on moral development. Vol. 2: The psychology of moral development. New York: Harper and Row, 1984.

См.: например: Latane В. and Darley J. The unresponsive bystander: Why doesn't he help? New York: Appleton-Century-Crofts, 1970; Krebs D. L. and Miller D. T. Altruism and Agresson. In: G. Lindzey and E. Aronson (eds.), Handbook of social psychology. 3rd ed., Vol. 2, pp. 1-71. New York: Random Hause, 1985.

182

Альберт Налчаджян

кто не захотел их выручить. Чтобы в будущем получить по­мощь, сейчас следует показать пример такого альтруистическо­го поведения.

Угроза подчинения, уничтожения и исчезновения всегда витала над головами племен и народов, и эта хроническая эк­зистенциальная фрустрация, по—видимому, способствовала развитию чувствительности к бедам других; 9) наконец, под воздействием всех этих внутренних процессов и мотивов, с учетом реальной ситуации, совершаются конкретные дейст­вия. Например, племя спешит на помощь другому племени, или идет войной на другой народ, чтобы наказать его за убий­ство своих послов.

Возможно, что мы приписываем древним, да и современ­ным людям, этносам и их лидерам, слишком сложную психи­ческую жизнь, но мы убеждены, что хотя бы часть этих процес­сов имеет место. Человек с давних времен был сложным пси­хическим существом.