Подведем первый промежуточный итог

8.04.2012

По‑моему, массив комментариев дает основание для ряда суждений по общим вопросам. Кто‑то со многим не согласится, но это неизбежно. Тотализирующего учения типа марксизма сейчас нет и пока быть не может – все и везде в поиске и сомневаются почти во всем. Это общий кризис картины мира и мировоззренческой основы. У нас в XX в. изменения были очень быстрыми, и мы оказались более «открыты» такому кризису. Это нам дорого обходится, но, может быть, как‑то вознаградится.

У каждого свой личный опыт и своя модель, через которую он этот опыт утрясает. Каждый в них верит, и нет желания эти инструменты другу друга ломать. Но мягко заронить сомнения – допустимо и нужно, для этого мы и выговариваемся друг другу на этих форумах. Так что выскажу кое‑какие мысли, навеянные всей совокупностью реплик.

1. За последние полвека обществоведение сделало большие успехи – кое в чем, но важном для нас. Результат – технологии (в том числе «оружие»). Игнорировать это изменение глупо. Яркие факты – ликвидация СССР без бомб и ракет, «оранжевые» революции со смехотворными затратами, превращение образованных и умных советских людей в овец, которых «можно резать или стричь», ликвидация крепких арабских режимов без всяких разумных требований и оснований недовольства – с очевидной для каждого «повстанца» перспективой погружения его страны и его близких в нищету и дикость и пр. Эти примеры можно множить.

Совокупность реплик показывает, что наше рыхлое сообщество предпочитает все стоящее за этими явлениями знание игнорировать и пользоваться своим обыденным сознанием и обрывками формул, полученных на занятиях «научного коммунизма» или «истории ВКП(б)». И ведь это сообщество принадлежит к категории самых рассудительных и думающих, из тех, что я встречал. Вряд ли от меня ускользнула заметная группа принципиально высшего качества – я в этом кипящем слое варюсь. Значит, не надо надеяться, что кто‑то где‑то думает за нас. Ниоткуда не свалятся к нам Маркс‑Энгельс‑Ленин‑Сталин. А если бы свалились, поспешили бы обратно.

2. Очень многие постулаты, из которых исходят товарищи, полностью противоречат тем положениям, на которых стоят современные представления. Не идеалы (они у нас, конечно, лучше всех иных), а «инженерное знание» об обществе и общностях. Но это значит, что если мы с такой квалификацией возьмемся вести какие‑то группы наших сограждан в социальный бой, всех их положат, как англичане с пулеметами суданцев (в 1898 г. под Хартумом отряд англичан, вооруженный шестью пулеметами «Максим», уничтожил 11 тыс. воинов‑махдистов, потеряв со своей стороны убитыми 21 человека).

Когда я говорил о создании партий, имел в виду прежде всего партию как школу и как лабораторию. Сейчас нам не то чтобы революционный класс собрать, а создать бы информационную базу (язык, образы, меру, каналы связи), чтобы возникли зародыши общностей. Практически все они за 25 лет демонтированы – рабочие, интеллигенция, офицерство. Мало‑мальски соединены люди в госаппарате и в преступном мире, эти две общности уже и сравнимы по силе. Для прозябания на грани жизни и смерти еще хватает связей культуры и каких‑то домотканых лохмотьев.

Речь именно об утрате системных качеств, а так – люди бродят, автомобили ползут, кто‑то в робе, кто‑то в очках или с погонами… Даже есть министры и бунтовщики.

3. Задача, которую все смутно изложили, очень сложна – снова создать сплоченное справедливое общество с большим потенциалом развития и без мещанской тупости норм позднего СССР. В чем сложность? В том, что большая часть образованных и умелых людей сдвигаются к социал‑дарвинизму (если ослабевает тоталитарная идеократия, а она вырождается быстро). Даже если таких людей 10‑15 %, они побеждают остальное «мирное население», которое само не может организоваться. В позднем СССР интеллигенция составляла 30 % населения, из них половина была «энергичных», остальные примыкали к «мирному населению» и своей политической функции не выполняли.

А сейчас почти всю молодежь пропускают через «вузы». Знаний не так уж много, но идеологическая промывка эффективна. Даже крайне просоветские выражаются штампами из полученных курсов. Они и не знают, что «говорят прозой».

Мы видим, что какое‑то время справедливые общества держатся на харизме вождей и первых трех поколений чекистов и «правдистов». Каддафи просто засыпал всех своих бедуинов нефтедолларами – и что? От Лукашенко молодые и продвинутые бегут, чтобы «защищать Беларусь» извне. И это понятно. Пока что его опора – простонародье. Но память «лихих девяностых» уже перестает работать, и легитимность его квазисоветского режима иссякает, как это было и в СССР. То же самое наблюдается на Кубе – хотя всем очевидно, что их сбросят с уровня постиндустриальной (во многих отношениях) страны на уровень Гондураса, да еще и примерно накажут.

Я уверен, что эта слабость – следствие романтических, идеалистических представлений о человеке и обществе. Справедливости, чистой совести и безопасности желают минимум 95 % населения (почти все с какими‑то личными отклонениями, а без них – никак). Но незнание «общества, в котором живем» и тупое неуважение к «личным отклонениям» отталкивают массу людей – и они равнодушно смотрят на уничтожение главных ценностей.

4. Почему заговорили о партиях? Они – не какой‑то магический инструмент. Но это – ставшая доступной и сравнительно простой форма организации для той деятельности, которая необходима. Тут говорили, что и школу, и лабораторию можно организовать просто в Интернете. Я сомневаюсь (с 1999 г. года сижу в интернет‑форумах – они для этого не годятся). Партия – аналог предприятия. Попробуйте наладить какое‑нибудь производство просто на общности идеалов. Не получится. Необходимы организация, социальные нормы и санкции, информационная система, требующая ресурсов. Существующие институты по многим причинам противятся обновлению их сложившейся системы знания и познания – трудно расставаться с привычными взглядами. В принципе, некоторое число партий могли бы заняться этим, и как «опытные образцы» предлагать новые объяснительные модели и тексты типа манифестов. Я думаю, что это привлекло бы людей, особенно молодежь.

Но, видимо, надо в течение еще одного цикла «наращивать слой почвы» в свободных дискуссиях, где можно, в основном – в Интернете. А там и какие‑нибудь новые социальные формы организации появятся. Черт с ними, с партиями. Видно, что нет для этой работы свободных людей и денег им на прокорм.

Караван все равно будет идти вперед.

НА НЕЯСНО ВЫРАЖЕННЫЕ ВОПРОСЫ – ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ОТВЕТЫ

20.04.2012

Спрашивали, какие распространенные представления я считаю неверными. Я ответил слишком коротко, сейчас расширю.

Многие считают, что те люди, которые мельтешат перед нашими глазами, и есть «субъекты исторического процесса» («социальные акторы»). Если так, то задача – овладеть их сознанием, внушить им наши благородные идеи и повести к Добру. Иногда даже поминают Минина и Пожарского, которые так и сделали.

Я же мягко намекал, что эти люди – всего лишь население, слабо структурированная масса. В ней нет общностей, которые могут быть «социальными акторами» – кроме работников госаппарата и организованной преступности.

Почему мы этого не замечаем? Да просто за последние 300 лет привыкли к тому, что население структурировано и организовано в общности, сплоченные многими скрепами. Привыкли и считали, что такая организация населения – результат действия природных или божественных сил. Это ошибка. Сборка и сплочение этих общностей – результат кропотливого труда, множества культурных и социальных программ, проб и ошибок, изобретений и открытий.

В позднем СССР произошел срыв: государство и общество не справились с задачей воспроизводства и модернизации всей этой структуры в быстро меняющихся условиях. Этим воспользовались антисоциальные общности в союзе с внешним противником – и СССР рухнул. Для укрепления своего положения и безопасного изъятия национального достояния общности‑победители продолжили демонтаж и советского народа, и советского общества – и довели до состояния, в котором само существование страны стало проблематичным.

Соответственно, я писал, что первой задачей сейчас стала сборка «зародышей», которые бы выработали мировоззренческую матрицу для штамповки культурного профиля людей, соединяющихся в общности. В этом «Живом Журнале» (ЖЖ) главные смыслы такой матрицы мы понимаем, в основном, приемлемо близким образом.

Это сейчас и есть, на мой взгляд, ответ на вопрос «что делать?» Думаю, именно этим сейчас будут в срочном порядке заниматься мозговые центры и СМИ реформаторов, с помощью государства. Для этого прекрасным материалом (почти полуфабрикатом) послужит электорат Прохорова.

Судя по совокупности комментариев, наш контингент этому не верит и такую задачу на себя не берет. Но четко объяснить свои резоны как‑то не хотят.

Значит имеют по этому вопросу свое мнение, не совпадающее с моим. Ничего не поделаешь, продолжим наши пути, обмениваясь полезной информацией.