Глава 3.4 СОСТАВ И БАЗИРОВАНИЕ ВВС СТОРОН — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Глава 3.4 СОСТАВ И БАЗИРОВАНИЕ ВВС СТОРОН



 

Мы не откроем страшную военную тайну, если напом­ним, что боевые самолеты не летают стаями, как вольные птицы, а ведут боевые действия в составе соответствующих подразделений, частей и соединений. Части и соединения имеют свои номера, штабы и боевые знамена. А также впол­не конкретные места дислокации (базирования). Все это поддается конкретному учету и описанию, каковое описа­ние — применительно к немецкой и финской авиации — давно уже выполнено усилиями двух поколений профессио­нальных историков. От нас требуется всего лишь добросове­стная работа на уровне скромного студенческого реферата. Прежде чем предложить читателю сверхкраткий «реферат», составленный на основании [26, 52, 53, 65, 88, 145, 226, 239, 240, 241, 243, 311], определимся с используемыми термина­ми и определениями. Это тем более необходимо, учитывая, что немецкие, финские и советские ВВС имели разную структуру и численность основных тактических единиц (об удобстве будущих историков военные руководители, увы, не позаботились).

Начнем с немецкой авиаций, т.к. именно ее присутствие на финской территории стало, как принято считать, главной причиной событий 25 июня 1941 г. Основной тактической единицей люфтваффе была авиационная группа.

В составе авиагруппы люфтваффе было три эскадрильи («штаффеля») по 12 экипажей в каждой. Эскадрилья, в свою очередь, делилась на три звена по 4 экипажа в каждом. Всего в полностью укомплектованной по штатному расписанию авиагруппе люфтваффе должно было быть (с учетом штаб­ного звена) 40 экипажей. Несколько групп (как правило три) входили в состав тактического соединения, которое в рус­скоязычной литературе принято называть эскадрой («гешвадер» по-немецки). Несколько эскадр люфтваффе сводились в авиационный корпус. Высшей организационной структурой люфтваффе был Воздушный флот, в составе которого, как правило, было два авиакорпуса, т.е. от 5 до 12 эскадр, всего порядка 500— 1000 экипажей.

Обозначались эскадры следующим образом: JG (истре­бительная), KG (бомбардировочная), StG (штурмовая). Эс­кадры, вооруженные многоцелевыми двухмоторными ис­требителями-бомбардировщиками «Ме-110», обозначались как ZG («разрушители») или SKG («скоростные бомбарди­ровщики»). Авиагруппа люфтваффе обозначалась как со­ставная часть соответствующей эскадры. Например, II/KG-53 — это вторая группа 53-й бомбардировочной эскадры.

Особой авиации военно-морского флота (подобной со­ветским ВВС ВМФ или морской авиации США) в Воору­женных силах Германии не было. Для совместных действий с флотом в рамках общей структуры люфтваффе создавались специальные соединения. Например, на имеющем непо­средственное отношение к теме нашей книги Балтий­ском ТВД было развернуто соединение под названием «Fliegerführer Ostsee» (что можно перевести как «авиацион­ное командование Балтики»). В его состав входила бомбардировочная группа KGr-806, группа гидросамолетов (Aufkl.Gr-125), эскадрилья тактических разведчиков.



Основной тактической единицей советской авиации был авиационный полк. Перед войной по действующему штатно­му расписанию советский авиаполк состоял из пяти эскадри­лий по 12 экипажей в каждой и командного звена, всего 62— 64 экипажа (т.е. советский полк по числу экипажей был в полтора раза большеавиагруппы люфтваффе).

В советских ВВС формировались истребительные (ИАП), бомбардировочные (БАП), штурмовые (ШАП) и разведывательные (РАП) авиаполки. Каждый полк имел свой «персональный» номер (например, 123-й ИАП, 40-й БАП). Иногда в названии бомбардировочных полков указы­валось их функциональное назначение: скоростной бомбар­дировочный (СБАП), дальнебомбардировочный (ДБАП), тяжелый бомбардировочный (ТБАП). Несколько полков (от 3 до 5) объединялись в авиадивизию: истребительную (ИАД), бомбардировочную (БАД), смешанную (САД). Штурмовые авиаполки в начале войны входили в состав САДов. Разве­дывательные авиаполки, как правило, в состав авиадивизий не входили, подчиняясь непосредственно командованию фронтов (1—2 РАПа в составе авиации округа/фронта).

Военно-морской флот СССР имел свою, отдельную от сухопутных войск, авиацию. На уровне подразделений и частей (звено, эскадрилья, полк) структура ВВС ВМФ не отличалась от структуры фронтовой авиации. Но дивизий в со­ставе ВВС ВМФне было, а соединение из двух (как правило) авиаполков называлось бригадой. Еще одним отличием ВВС ВМФ было существование в его составе так называемых «минно-торпедных» полков (МТАП). Эти полки были воо­ружены дальними бомбардировщиками ДБ-3 /ДБ-Зф, специально оборудованными для сброса морских глубинных мин и авиационных торпед.



Крайне малочисленные (в сравнении с гигантской авиа­цией восточного соседа) ВВС Финляндии имели к тому же весьма причудливую структуру, когда в составе двух одинаковых по типу частей могло быть от 3 до 33 самолетов. До­полнительная путаница создается тем, что тактическая еди­ница, примерно соответствующая немецкой авиагруппе, на­зывалась в финских ВВС «авиаэскадрильей» (Lentolaivuie, сокращенно — LLv), а соединение, включающее в своем со­ставе несколько Lentolaivuie и примерно соответствующее сильно недоукомплектованной эскадре люфтваффе, назы­валось «авиаполком» (Lentorykmentti).

Для того чтобы упростить дальнейшее изложение собы­тий, мы нарушим правильность дословного перевода, и основ­ная тактическая единица финских ВВС (LLv) здесь и далее будет называться «группой», а входящие в ее состав подразде­ления — «эскадрильями». Всостав группы штатно должно было входить три эскадрильи по 12 экипажей в каждой. Ис­требительные и бомбардировочные группы финской авиа­ции никак не различались по названиям, что, впрочем, не создаст больших проблем для читателя, так как все три бом­бардировочные группы (LLv-42, LLv-44, LLv-46) никакого участия в боевых действиях июня 1941 г. не принимали.

 

Покончив с обсуждением терминологии, перейдем те­перь к учету численности и дислокации авиационных сил сторон.

Ситуация, в которой оказалось командование люфтваф­фе на Восточном фронте, могла на первый взгляд показаться безнадежной. Сил было крайне мало. Мало по сравнению с численностью авиации противника (т.е. советских ВВС), мало по сравнению с любыми теоретическими норматива­ми, мало по сравнению с опытом проведения прежних кам­паний.

В мае 1940 г. немцам удалось сосредоточить на Западном фронте самую большую группировку сил люфтваффе за все время Второй мировой войны. Наступление вермахта в Ни­дерландах, Бельгии и северной Франции, на фронте протя­женностью в 300 км по прямой (от Арнема до Саарбрюкена), с воздуха поддерживали два Воздушных флота (2-й и 3-й), в составе которых насчитывалось 27 истребительных и 40 бом­бардировочных авиагрупп, 9 групп пикировщиков Ju-87 и 9 групп многоцелевых двухмоторных Ме-110. Всего 85 групп, 3641 боевой самолет (и это без учета устаревших бипланов «Арадо» Аг-68 и «Хеншель» Hs-123, без учета разведыватель­ной транспортной, санитарной авиации). Оперативная плотность — 12 самолетов на километр фронта наступления.

22 июня 1941 г. на Восточном фронте было сосредоточено (с учетом частей люфтваффе, дислоцированных в северной Норвегии и Румынии) 22 истребительные и 29 бомбардиро­вочных авиагрупп, 8 групп пикировщиков Ju-87 и 4 группы многоцелевых двухмоторных Me-110. Всего 63 группы, 2344 боевых самолета (включая неисправные). После предшест­вующих многомесячных боев на Балканах и над Средизем­ным морем техническое состояние самолетного парка люфтваффе было удручающим. Средний процент босготовых са­молетов составлял порядка 77%. Такие авиагруппы, как II/JG-77, III/JG-27, I/StG-2, II/KG-53, III/KG-3, I/ZG-26, прибыли на Восточный фронт, имея на вооружении менее половины штатного числа исправных самолетов.

Минимальная протяженность фронта наступления даже в самый первый день войны составляла 800 км по прямой (от Клайпеды до Самбора). Уже через две недели ширина фрон­та войны увеличилась почти в два раза (1400 км по прямой от Риги до Одессы). Даже без учета потерь первых дней, сред­няя оперативная плотность немецкой авиации снизилась до 2 самолетов на километр фронта наступления (опять же — включая неисправные).

К этому остается только добавить, что по предвоенным представлениям советской военной науки фронтовая насту­пательная операция требовала создания плотностей в 15—20 самолетов на километр. Даже Гитлер, хотя его и принято считать параноиком, понимал несоразмерность сил и задач: «При такой огромности пространства люфтваффе не в состоянии одновременно обработать его целиком; в начале войны авиация может господствовать только над частями гигант­ского фронта. Поэтому она должна применяться только в тесном взаимодействии с наземными операциями...» [120].

Теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны, со сто­роны противников Германии. В мае 1940 г. истребительные силы французской авиации в зоне боевых действий насчитывали 34 эскадрильи, т.е. порядка 400—450 истребителей. С учетом истребительной авиации Голландии, Бельгии и экс­педиционных сил британских ВВС численность группиров­ки западных союзников возрастает до 50 эскадрилий, 600— 650 летчиков. Советские ВВС (истребительная авиация пяти западных округов и двух военно-морских флотов) имели в своем составе порядка 260 эскадрилий, 3550 летчиков (само­летов-истребителей было значительно больше, так как во многих авиаполках в связи с перевооружением на новые ти­пы истребителей накопился двойной комплект самолетов).

Надо ли доказывать, что в таких условиях у германского командования не было ни возможности, ни желания для оказания «благотворительной помощи» новоприобретенным союзникам. Положение дел определялось словами «своим не хватает». Даже для обороны важнейшего стратеги­ческого объекта — района румынских нефтепромыслов Плоешти, в сохранении которых Германия была заинтересо­вана, пожалуй, более, чем сама Румыния, — была выделена лишь одна истребительная группа (III/JG-52). С учетом са­молетов штаба 52-й эскадры район нефтепромысловпри­крывали всего 47 «мессершмиттов».

Перейдем теперь от общего — к частному, к анализу си­туации на северном фланге войны. Наступление Группы ар­мий «Север» из Восточной Пруссии через Прибалтику и Псков на Ленинград поддерживал с воздуха 1-й Воздушный флот люфтваффе. В составе флота было 8 бомбардировоч­ных (II, III/KG-1, I, II, III/KG-76, I, II, III/KG-77) и 4 истребительные (I, II, III/JG-54, II/JG-53) группы, на вооружении которых числилось (включая неисправные машины) 240 средних двухмоторных бомбардировщиков Ju-88 и 164 одно­моторных истребителя Bf-109F. Всего 404 боевых самолета. Ни одного пикирующего бомбардировщика Ju-87 (этого не­отъемлемого участника любого «документального» фильма про начало войны), ни одного истребителя-бомбардиров­щика Ме-110 в составе 1-го Воздушного флота не было. Что, в частности, означает весьма ограниченные возможности для прицельного бомбометания по таким точечным целям, как самолеты налетных полях аэродромов...

В скобках заметим, что в большинстве публикаций отече­ственных историков, даже в самых наиновейших [242], в со­ставе 1-го Воздушного флота «обнаруживается» как минимум в полтора раза больше самолетов. Изящные шулерские приемы (нисколько не меняясь за последние полвека) про­должают радовать глаз. Первым и главным является сумми­рование боевых самолетов (истребителей, бомбардировщи­ков, штурмовиков) с разведывательными, связными, транспортными, санитарными самолетами и самолетиками. Разумеется, такое суммирование производится только при­менительно к немецкой авиации. А так как вспомогательных самолетов количественно всегда много, то и цифры получа­ются какие душе угодно. Это все равно, что написать: «На дворе у крестьянина Пупкина живут две лошади, один бык, две коровы и 20 овец, а всего 25 голов скота». И разве это не правда? Ну и в довершение всего к числу истребителей 1-го Воздушного флота добавляются две группы из состава ПВО Германии, ни один самолет которых ни разу не пересек гра­ницу СССР; к бомбардировщикам добавляются разведывательные гидросамолеты из соединения Fliegeifuhrer Ostsee, ни разу не появившиеся в небе над советской Балтикой... В результате Главный маршал авиации А.А.Новиков в своих мемуарах без тени смущения сообщает, что «в первых числах июля на ленинградском направлении целиком стал действовать и 1-й Воздушный флот немцев, имевший 1070 боевых машин...»

Впрочем, в упомянутой выше фразе содержится важное (а для целей данной главы — самое главное) признание: час­ти и соединения 1-го Воздушного флота люфтваффе на «ленинградском направлении» появились «в первых числах ию­ля», т.е. только после того, как катастрофический разгром Северо-Западного фронта (Прибалтийского ОВО) позволил немецкому командованию перебазировать авиагруппы люфтваффе из Восточной Пруссии на аэродромы оккупиро­ванной Прибалтики и Псковской области. В первые же дни войны соединения 1-го В.ф. вели борьбу с авиацией Северо-Западного фронта (в три раза превосходящей противника по числу самолетов и в два раза — по числу экипажей) и поддерживали с воздуха наступление 41-го и 56-го танковых корпусов вермахта. Разумеется, никакого перебазирования частей 1-го В.ф. в Финляндию, т.е. за многие сотни километров от района боевых действий немецких войск, не было, и к собы­тиям, происходившим в первые недели войны в небе над Ле­нинградом и городами Карелии, авиагруппы 1-го Воздушно­го флота прямого отношения не имели. Первая (и при этом безуспешная) попытка немецких бомбардировщиков про­рваться к Ленинграду с юго-западного направления была предпринята только 20 июля. Первый же массированный на­лет на Ленинград состоялся еще позднее — 6 сентября 1941 года [254].

На крайнем севере Европы действовал 5-й Воздушный флот Германии. Авиагруппы 5-го В.ф. базировались на аэро­дромах оккупированной весной 1940 г. Норвегии. Главной задачей 5-го В.ф. была охрана гигантской по протяженности (более 2000 км), изрезанной бесчисленными шхерами, бере­говой линии Норвегии от возможной высадки английских морских десантов. Кроме того, на 5-й В.ф. возлагались зада­чи разведки и борьбы с английскими транспортными и бое­выми кораблями в северной Атлантике. При столь обшир­ных задачах, 5-й В.ф. был самым малочисленным в составе люфтваффе (по состоянию на 24 июня 1941 г. в составе флота числилось 283 боевых самолета всех типов, из которых в боеспособном состоянии было только 189 машин).

Не секрет, что операции в советском Заполярье, имею­щие целью захват Мурманска и Кандалакши, представля­лись командованию вермахта бессмысленным отвлечением сил от решения главных задач. И в рамках установки на раз­гром Советского Союза в ходе краткосрочной кампании этот скепсис был вполне оправданным.

Транспортный «коридор» из США через северную Ат­лантику в Мурманск приобрел стратегическое значение зна­чительно позднее. Более того, весной 41-го никто не мог сказать с определенностью — возникнет ли советско-американ­ское военное сотрудничество вообще. И тем не менее, приказ Гитлера надо было выполнять, и армейское командо­вание спланировало две наступательные операции (из рай­она Петсамо на Мурманск, из района Салла на Кандалак­шу), а командование 5-го Воздушного флота сформировало специальное «авиасоединение Киркенес», которому было поручено поддержать наступление немецких войск в Запо­лярье.

Под началом полковника Нильсена в составе «авиасоеди­нения Киркенес» находились следующие части и подразде­ления:

— группа пикирующих бомбардировщиков IV/StG-1;

— одна эскадрилья из состава бомбардировочной группы II/KG-30;

— две эскадрильи из состава истребительной группы IV/JG-77;

— одно звено многоцелевых истребителей-бомбардиров­щиков из состава Z/JG-77.

В середине июня 1941 г. эти части и подразделения были сосредоточены в северной Норвегии, на аэродромах Хебуктен (около г. Киркенес) и Банак (около г. Лаксельвен) (см. карту № 9). По состоянию на 24 июня 1941 г. в составе группиров­ки люфтваффе у границ СССР числилось:

— 42 пикирующих бомбардировщика Ju-87, из них 39 (по другим источникам — 33) в исправном состоянии;

— 12 средних двухмоторных бомбардировщиков Jи-88, из них 10 в исправном состоянии;

— 22 истребителя «Мессершмитт» Bf-109E;

— 4 двухмоторных истребителя-бомбардировщика Ме-110.

Фактически одна из двух истребительных эскадрилий ба­зировалась на аэродроме Банак (250 км к западу от советской границы) и в боевых действиях практически не участвовала. Истребительное прикрытие немецких войск, наступающих на Мурманск, предстояло обеспечить силами одной-единственной эскадрильи «мессершмиттов». После начала совет­ско-германской войны (но еще до начала наступления гор­но-стрелкового корпуса Дитля на Мурманск) эта эскадрилья (13/JG-77) была перебазирована на аэродром Луостари, рас­положенный на территории Финляндии, в нескольких кило­метрах от границы с СССР. Эти 10 исправных «мессершмит­тов» на аэродроме Луостари были первым и единственным подразделением истребительной авиации люфтваффе, базирующимся на территории Финляндии.

В оперативное подчинение командования «авиасоедине­ния Киркенес» было передано также одно звено дальних раз­ведчиков (3 двухмоторных «Дорнье» Do-17) из состава 124-й разведывательной группы (1.(F)/124). Это подразделение ба­зировалось на аэродроме финского города Рованиеми и начи­ная с 18 июня 1941 г. совершило несколько разведыватель­ных рейдов над советской территорией. Скорее всего, пролет над Кандалакшей именно этих самолетов и был зафиксиро­ван в донесениях командования Северного флота.

Таким образом, на территории северной Финляндии еще до 25 июня 1941 г. базировалась немецкая авиация в составе одной эскадрильи истребителей и одного звена дальних разведчиков, всего 13 исправных самолетов. Подвергнуть Ленинград «яро­стной бомбардировке» (чего, по утверждению маршала Нови­кова, ожидало советское командование) эта «авиация», разу­меется, не могла. И не только потому, что истребители для решения таких задач не приспособлены. От Луостари до Ле­нинграда — 1100 км по прямой. Расчетной дальности «Мессершмитта» Bf-109Е не хватит при этом даже для самоубий­ственного полета «в один конец»...

Группировке немецкой авиации в Заполярье противо­стояла 1-я авиадивизия (1-й САД) советских ВВС и авиация Северного флота. В составе 1-й САД было три авиаполка: два истребительных (145-й ИАП, 147-й ИАП) и один бомбарди­ровочный (137-й БАП). В составе ВВС Северного флота был так называемый «смешанный авиаполк» (72-й САП), в кото­ром были истребительные, бомбардировочные и разведыва­тельные эскадрильи. К началу боевых действий (29 июня 1941 г.) фуппировка советской авиации в Заполярье насчи­тывала:

— 49 легких двухмоторных бомбардировщиков СБ, из них 43 — в исправном состоянии;

— 72 истребителя И-16, из них 67 — в исправном состоя­нии;

— 51 истребитель И-153, из них 48 — в исправном состоя­нии.

Таким образом, по числу бомбардировщиков силы сто­рон были примерно равны, по количеству же боеготовых ис­требителей советские ВВС имели 11-кратное превосходство. Строго говоря, на вооружении 147-го ИАП и 72 САП было еще 47 истребителей «И-15бис», но эта машина к тому вре­мени уже устарела и для воздушного боя едва ли была при­годна (эти самолеты использовались, главным образом, для штурмовки наземных целей).

На территории южной (точнее говоря — центральной) Финляндии также базировалась немецкая авиация. Эта «авиа­ция» состояла из одного звена дальних разведчиков под ко­мандованием гауптмана Болле. На вооружении этого звена было три самолета (два «Дорнье» Do-215» и один «Хейнкель» Не-111).С 20июня по 13 сентября 1941 г. это звено базирова­лось на финском аэродроме Луонетьярви (около г. Ювяскюля), откуда неоднократно совершало разведывательные по­леты над советской территорией.

Подведем итоги. Еще до начала советских авиаударов по Финляндии (т.е. до 25 июня 1941 г.) на финской территории базировались три подразделения немецкой авиации:

— эскадрилья истребителей на аэродроме Луостари (рай­он Петсамо);

— звено разведчиков на аэродроме Рованиеми (северная Финляндия);

— звено разведчиков на аэродроме Луонетьярви (район г. Ювяскюля, центральная Финляндия);

всего 18 самолетов (12 истребителей, 6 дальних разведчи­ков, 0 бомбардировщиков).

Вот и все, что было. Остальные 2326 боевых самолетов (99,23 % от общей численности группировки люфтваффе, развернутой для войны против СССР) базировались на тер­ритории северной Норвегии, Восточной Пруссии, оккупи­рованной Польши и Румынии. К 25 июня 1941 г. многие авиачасти люфтваффе (прежде всего — истребительные) уже базировались на советских аэродромах. Разумеется, к указан­ной выше цифре (99,23%) не стоит относиться слишком серьезно, так как численность «группировки люфтваффе в Финляндии» (18 самолетов) значительно меньше арифметической погрешности определения общего числа немецких самолетов на Восточном фронте.

Однако базированием авиации не исчерпываются все возможности использования территории дружественной страны. Например, американская авиация на территории СССР никогда не базировалась (по крайней мере ни в одной известной нам книге такие выражения не используются). Тем не менее, широко известным фактом является то, что летом 1944 г. бомбардировщики союзников, базирующиеся на Британских островах, отбомбившись по немецким воен­ным объектам в южной Польше, совершали посадки на со­ветской территории (в районе Полтавы), где их заправляли топливом для обратного рейса.

Нечто подобное произошло и в июне 1941 г. Здесь мы должны вернуться к упомянутой выше бомбардировочной группе KGr-806. Эта авиагруппа (30 «Юнкерсов» Ju-88, из них 18 в исправном состоянии) входила в состав «авиако­мандования Балтики», базировалась в Восточной Пруссии (аэродром Проверен) и должна была действовать в интересах Военно-морских сил. Главной же задачей германских ВМС было «запереть» Краснознаменный Балтфлот (по числу и тоннажу надводных боевых кораблей на голову превосхо­дивший наличные силы германского флота) в Финском за­ливе и не допустить его выход в юго-западную часть Балтий­ского моря. Эту задачу немцы решили с огромным успехом для себя, установив в первые два-три дня войны плотную систему минных заграждений на выходе из Финского залива (в полосе от Ханко до острова Даго). После этого надводные корабли Балтфлота даже не предприняли ни одной попытки выйти в большую Балтику.

Тем не менее, «запас карман не тянет», и одновременно с установкой минных заграждений в устье Финского залива немецкое командование запланировало установку донных магнитных мин в районе Кронштадта. Для выполнения этой задачи была привлечена одна эскадрилья (10 самолетов) из состава KGr-806 и одно звено (4 «Юнкерса» Ju-88) из состава «береговой» авиагруппы KüD.Fl.Gr-506. Теоретически расчетная дальность полета Ju-88 позволяла выполнить эту за­дачу без промежуточных посадок и дозаправок. Расстояние от Кронштадта до аэродрома Проверен составляет 900 км по прямой, а приведенная в любом справочнике максимальная дальность полета «Юнкерса» Ju88A-5 составляет 2250 км. Но за максимальную дальность приходится «платить» мини­мальным весом бомбовой нагрузки, что в данном случае бы­ло для немцев нежелательно. Поэтому решено было после выполнения задачи совершить посадку для дозаправки в Фин­ляндии на аэродроме Утти (в районе ст. Коувола).

При этом общая протяженность маршрута сократилась почти вдвое, и каждый «юнкерc» смог взять по две тяжелые авиационные мины весом 985 кг каждая.

Налет был совершен ранним утром 22 июня 1941 г. В рай­оне Кронштадтской ВМБ было сброшено (по советским данным) 25 донных магнитных мин. То, что операция была проведена в первые часы войны, отнюдь не случайно.

Тяжело груженным «юнкерсам», без какого-либо истре­бительного прикрытия, предстояло действовать в районе, где на их перехват теоретически могло быть поднято несколько сотен советских истребителей. В таких условиях только внезапность удара позволяла немцам рассчитывать на успех.

Кроме авианалета в ночь с 21 на 22 июня бомбардиров­щики KGr-806 появились в воздушном пространстве над Финским заливом и Карельским перешейком и в ночь с 22 на 23 июня (см. следующую главу). Скорее всего, они вы­полняли аналогичное задание по минированию подходов к Кронштадту с последующей посадкой и дозаправкой на финских аэродромах Утти, Хювинкя и Мальми (два послед­них в районе Хельсинки), но эта версия требует еще допол­нительного исследования.

Завершив розыски малейших следов немецкой авиации на финской земле, перейдем теперь к краткому обзору соста­ва и дислокации той авиации, присутствие которой на территории Финляндии сомнения не вызывает. К июню 1941 г. в составе финских ВВС было 5 истребительных групп (LLv-24, LLv-26, LLv-28, LLv-30, LLv-32), на вооружении которых (включая неисправные машины) числилось, соответствен­но, 33, 26, 27, 23 и 24 самолета.

Кроме того, в составе авиагрупп LLv-6, LLv-12 и LLv-14было, соответственно, 5, 10 и 12 истребителей. Таким обра­зом, всего в боевых частях ВВС Финляндии находилось 160 самолетов-истребителей восьми (!) разных типов. О дислока­ции, вооружении и боевых возможностях финской истреби­тельной авиации мы будем говорить в следующих главах, по­священных ходу и исходу советского «бомбардировочного наступления» 25—26 июня. В данной главе следует опреде­литься с составом и боевыми возможностями бомбардировочной авиации Финляндии.

Бомбардировочная авиация Финляндии состояла из трех групп (LLv-42, LLv-44, LLv-46), на вооружении которых, со­ответственно, было 9 (девять), 8 (восемь) и 7 (семь) самолетов. Основным местом базирования был аэродром Сиикакангас (45 км к северо-востоку от Тампере), на котором дислоциро­вались LLv-42 и LLv-44. Штаб Lentorykmentti-4 под коман­дованием подполковника Сомерто и бомбардировщики группы LLv-46 базировались на аэродроме Луонетъярви. Кроме того, в составе выше уже упомянутой недоукомплек­тованной группы LLv-б было звено бомбардировщиков (три трофейных советских СБ, захваченных в ходе «зимней вой­ны»). Эта группа базировалась в районе города Турку. Всего на вооружении бомбардировочных частей финских ВВС находилось, таким образом, 27 самолетов.

Основными типами бомбардировщиков были англий­ский «Бленхейм» (20 самолетов) и трофейный советский СБ (3 самолета). В составе группы LLv-46 было еще 4 самолета, которые в разных источниках обозначены как трофейные советские ДБ-3 и американские транспортные «Дугласы» DC-3. По основным тактико-техническим и весовым характеристикам, по времени разработки «Бленхейм» был «род­ным братом» самого массового советского бомбардировщи­ка СБ. Первый полет туполевского СБ состоялся 30 декабря 1934 г., первый «Бленхейм» поднялся в небо 12 апреля 1935 г. Общей была и основная концепция проектирования этих са­молетов: легкий двухмоторный бомбардировщик с весьма скромным весом бомбовой нагрузки, но при этом обладаю­щий большой максимальной скоростью, позволяющей ук­лониться от встречи с вражескими истребителями.

К лету 1941 года оба самолета морально устарели. Идея, заложенная при их проектировании, оказалась мертворож­денной. Лучшие самолеты-истребители (советский МиГ-3, немецкий «Мессершмитт» Bf-109F-2) развивали максималь­ную скорость 628 и 600 км/час, соответственно, и догоняли так называемые «скоростные бомбардировщики» 30-х годов с той же легкостью, с какой спортивный автомобиль догоня­ет пешехода. Правда, в Советском Союзе были предприняты серьезные усилия по усовершенствованию СБ. В конце 1940 г. начался серийный выпуск последней модификации этой боевой машины — пикирующего (!) бомбардировщика Ар-2.

Благодаря значительно «облагороженной» аэродинамике и установке форсированных до мощности в 1100 л.с. моторов М-105 пикирующий Ар-2 развивал скорость 443 км/час у земли и 512 км/час на высоте 5 км. Конструкция допускала сброс с пикирования бомб как внутренней, так и внешней подвески (максимально 2 бомбы ФАБ-500 + 2 ФАБ-250).

К сожалению, в феврале 1941 г. производство Ар-2 было свернуто. Всего успели выпустить 198 пикировщиков Ар-2.

Возвращаясь к событиям июня 1941 года, мы должны признать, что две дюжины финских бомбардировщиков, взлетая с аэродромов в районе Тампере и Ювяскюля, теоретически способны были нанести бомбовый удар по Ленин­граду (400 км по прямой от Тампере). Не менее важно сразу же отметить и другой бесспорный факт: расстояние от Там­пере до Ленинграда с точностью до микрона равно расстоя­нию от Ленинграда до Тампере, следовательно, техническая возможность для нанесения удара по аэродромам базирова­ния финских бомбардировочных групп у советских ВВС так­же была. Это тем более верно, что на вооружении бомбарди­ровочных полков ВВС Краснознаменного Балтфлота наря­ду с СБ были и дальние бомбардировщики ДБ-Зф (91 ис­правный самолет) с максимальной дальностью полета более 3000 км.

И тем не менее — ни одна советская авиабомба не упала на аэродромы Сиикакангас и Луонетьярви. Более того, в те­чение 25—26 июня советская авиация даже не предприняла ни одной попытки атаковать эти аэродромы. Уже один этот факт заставляет поставить под большие сомнения версию о том, что командование Красной Армии было очень обеспокоено тем, что хилые силы финской (или базирующейся на финских аэродромах немецкой) авиации подвергнут Ленин­град «яростной бомбардировке». Впрочем, принимая во вни­мание состав и численность ПВО Ленинграда, истребитель­ной авиации ВВС Северного фронта (Ленинградского ВО) и ВВС Балтфлота, оснований для беспокойства и не должно было быть.

Переходя от авиации Финляндии к краткому обзору со­ветских ВВС, мы, подобно сказочному Гулливеру, попадаем из «страны лилипутов в страну великанов» (см. карту № 10). Ближе всего к границе с Финляндией располагалась 5-я ИАД (штаб дивизии в Выборге). На Карельском перешейке (аэродромы Суурмериоки, Майсниеми, Гривочки) базиро­вались два истребительных полка этой дивизии (7-й и 159-й ИАП), третий полк (158-й ИАП) находился на «прямо про­тивоположном конце» территории округа, в районе южнее Пскова (аэродром Веретенье). Кроме того, на Карельском перешейке, в районе Кексгольма базировался 153-й ИАП из состава 55-й САД (штаб дивизии в Петрозаводске).

В непосредственной близости от Ленинграда дислоциро­вались три истребительные авиадивизии: 3-я ИАД (штаб в Горелово), 39-я ИАД (штаб в Пушкине), 54-я ИАД (штаб в Левашово). На аэродромах Горелово, Витино, Ропша, Зай­цеве Лезье, Колпино, Левашово, Углово базировались 19-й ИАП, 44-й ИАП, 154-й ИАП, 156-й ИАП, 26-й ИАП, 157-й ИАП.

Еще один полк (155-й ИАП из состава 39-й ИАД) базиро­вался на аэродроме Городец (120 км к югу от Ленинграда).

Необходимое уточнение относится к самому термину «аэродром». Все вышеупомянутые аэродромы входили в число так называемых «базовых», т.е. кроме собственно лет­ного поля там должно было быть все необходимое для боевой работы летного состава и авиационной техники (запасы го­рючего и боеприпасов, ремонтные, технические, санитар­ные, метеорологические службы и подразделения). Наряду с базовыми существовали и так называемые «оперативные» аэродромы, на которых было лишь минимально необходи­мое оборудование для производства полетов. В эпоху, когда самолет-истребитель весил 2—3 тонны и имел посадочную скорость не более 120—140 км/час, в качестве оперативного аэродрома летом могло быть использовано ровное поле по­сле минимальной подготовки взлетной полосы, оборудова­ния простейших укрытий для летного и технического соста­ва и установки нескольких бензоцистерн. Вот почему количество оперативных аэродромов было в разы больше числа базовых аэродромов.

Так, в западных военных округах СССР по состоянию на 1 января 1941 г. числилось 614 аэродромов всех типов, а к 15 июля было построено еще 164 аэродрома. В частности, в Ле­нинградском ВО на I января 1941 г. уже было 86 аэродромов, и еще 25 было построено в первом полугодии [272].

В составе названных выше девяти авиаполков (не считая 158-го ИАП и 155-го ИАП) числилось 472 летчика-истреби­теля. Самолетов было значительно больше. Точное число указать практически невозможно, так как в ВВС Ленинград­ского округа шла интенсивная замена самолетного парка, и в некоторых истребительных полках (7-й ИАП, 159-й ИАП, 153-й ИАП) самолетов было вдвое больше, чем летчиков. Ориентировочно количество самолетов-истребителей в ука­занных выше девяти авиаполках можно оценить в 620—650 единиц, в том числе — не менее 160 новейших истребителей МиГ-3 (истребительные части Ленинградского округа полу­чили «миги» в числе самых первых, в феврале — марте 1941 г.). Судя по мемуарам бывшего командующего ВВС округа, еще 105 «мигов» находились в стадии сборки и облета.

Указанными выше полками состав истребительной авиа­ции Ленинградского округа не исчерпывался. Накануне войны в ЛенВО в стадии формирования находилось еще во­семь авиаполков. Так, на аэродроме Майсниеми (Карель­ский перешеек) формировались 191-й, 192-й, 193-й истреби­тельные полки. Кроме того, в районе Таллина базировался 38-й ИАП (47 исправных И-16, 53 летчика). Этот полк орга­низационно входил в состав ВВС Северо-Западного фронта, но территориально он был к Хельсинки ближе всех других, а в боевых действиях Северо-Западного фронта в первые дни войны практически не участвовал (немцы подошли к Эсто­нии значительно позднее).

Кроме того, в непосредственной близости от Ленинграда базировались и главные силы ВВС Краснознаменного Балтфлота, в том числе 61-я истребительная бригада (штаб брига­ды — Новый Петергоф). Всего на вооружении трех истреби­тельных полков и семи отдельных эскадрилий ВВС КБФ числилось (по данным разных источников) порядка 350 са­молетов-истребителей, из которых порядка 300 находились в боеспособном состоянии (И-16—137; И-153—100; МиГ-3— 32; Як-1 —8) [263]. Не претендуя на особую точность, можно сказать, что в целом каждому бомбардировщику финских ВВС советское командование могло противопоставить порядка 30 истребителей.

Истребительная авиация была главным, но не единствен­ным компонентом системы противовоздушной обороны.

Кроме самолетов-истребителей для борьбы с авиацией противника существовала еще и наземная зенитная артилле­рия. Об этой составляющей системы ПВО в отечественной историографии вспоминают редко, неохотно, с обязатель­ным всхлипом («в начале войны остро не хватало зенитных средств...»). Спорить с этим не приходится. Зенитных средств — как и денег — всегда «остро не хватает». Но не вез­де одинаково «остро». Как уже было отмечено в предыдущих главах, к началу «зимней войны» Финляндия имела на вооружении 38 (тридцать восемь) зенитных орудий среднего ка­либра (76-мм «Бофорс» М/29) и 53 (пятьдесят три) малока­либерных 40-мм «Бофорс» М/38.

Столицу Британской империи, город Лондон, в ходе зна­менитой «битвы за Англию» (сентябрь—октябрь 1940 г.) за­щищали 452 зенитных орудия всех калибров.

Зенитная артиллерия Ленинграда (2-й корпус ПВО) к весне 1941г. была перевооружена на новейшие 85-мм зенит­ные пушки [194]. Прежние 76-мм зенитки также остались в округе, в результате к началу войны 2-й корпус ПВО имел на вооружении порядка 600 орудий калибра 85 мм, 246 орудий калибра 76 мм, 60 орудий малого калибра, 230 зенитных пуле­метов. А также 483 прожекторные станции, 297 аэростатов заграждения и 8 радиолокационных станций РУС-1 [154].

Все РЛС, организационно входившие в состав 72-го от­дельного радиобатальона, были развернуты на финском на­правлении. Первая линия из пяти РЛС проходила вдоль границы с Финляндией и южного берега Финского залива, от Корписелькя до Кингисеппа. Три другие РЛС были развер­нуты в районе Питкяранта, Кексгольм, Лигово.

Военно-морские базы Балтфлота имели, разумеется, свои отдельные средства ПВО. Так, ВМБ Кронштадта обо­роняли (в дополнение к мощнейшей зенитной артиллерии боевых кораблей) еще и 48 зенитных орудий калибра 76 мм и 8 зениток калибра 85 мм. Кроме того, в составе Северной зо­ны ПВО (командующий — генерал-майор Ф. Я. Крюков) был Выборгский бригадный район ПВО (474-й зенитный ар­тиллерийский полк в г. Выборг и 225-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион в г. Кексгольм). Южные подсту­пы к Ленинграду прикрывал Лужский бригадный рай






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.029 с.