Воспоминания Фрейлины Императрицы Анны Вырубовой

«Летом родился Наследник. Государыня потом мне рассказывала, что это из всех ее Детей были самые легкие роды. Императрица едва успела подняться из маленького кабинета по винтовой лестнице к Себе в спальню, как родился Наслед­ник. Сколько было радости, несмотря на всю тя­жесть войны, кажется, не было того, чего Госу­дарь не сделал бы в память этого дорогого дня.

Но почти с первых же дней Родители заметили, что Алексей Николаевич унаследовал ужасную бо­лезнь — гемофилию, которой страдали многие в се­мье Государыни; женщина не страдает этой болез­нью, но она может передаваться от матери к сыну.

Вся жизнь маленького Наследника, красивого, ласкового ребенка, была одним сплошным страда­нием, но вдвойне страдали Родители, в особенно­сти Государыня, Которая не знала более покоя.

¹ Распутина Матрена. Распутин. Воспоминания до­чери. М. 2000. С. 126-128.

* Распутина Матрена. Распутин. Воспоминания до­чери. М. 2000. С. 165, 172.

Здоровье Ее сильно пошатнулось после всех пере­живаний войны, и у Нее начались сильные сердеч­ные припадки. Она безконечно страдала, сознавая, что была невольной виновницей болезни Сына. Дя­дя Ее, сын Королевы Виктории, Принц Леопольд, болел той же болезнью, маленький брат Ее умер от нее же, и также все сыновья Ее сестры, Принцессы Прусской, страдали с детства кровоизлияниями.

Все, что было доступно медицине, было сдела­но для Алексея Николаевича. Государыня корми­ла Его с помощью кормилицы (так как Сама не имела довольно молока), как кормила Она и всех Своих Детей.

У Императрицы при Детях была сперва няня англичанка и три русские няни, ее помощницы. С появлением Наследника Она рассталась с англи­чанкой и назначила Его няней вторую няню, М.И. Вишнякову. Императрица ежедневно купа­ла Наследника и так много уделяла времени Де­тям, что при Дворе стали говорить, что Императ­рица не Царица, а только мать. Конечно, сначала не знали и не понимали серьезного положения здоровья Наследника. Человек всегда надеется на лучшее. Их Величества скрывали болезнь Алек­сея Николаевича от всех, кроме самых близких родственников и друзей, закрывая глаза на воз­растающую непопулярность Государыни. Она страдала и была больна, а о Ней говорили, что Она холодная, гордая и неприветливая: таковой Она ос­талась в глазах придворных и петербургского света даже тогда, когда все узнали о Ее горе»¹...

«Алексей Николаевич приходил до сна в голу­бом халатике посидеть с родителями и повидать Григория Ефимовича. Все они по русскому обы­чаю три раза целовались и потом садились бесе­довать. Он Им рассказывал про Сибирь и нужды крестьян, о своих странствованиях. Их Величест­ва всегда говорили о здоровье Наследника и о заботах, которые в ту минуту Их безпокоили. Ко­гда после часовой беседы с Семьей он уходил, он всегда оставлял Их Величества веселыми, с радост­ными упованиями и надеждой в душе; до последней минуты Они верили в его молитвы и еще из То­больска мне писали, что Россия страдает за его убийство. Никто никогда не мог поколебать Их доверия, хотя все враждебные газетные статьи Им приносились и все старались Им доказать, что он дурной человек. Ответ был один: «Его ненавидят, потому что Мы его любил*»¹.

«Следующий факт из жизни Наследника тро­нет сердце каждой матери. Все знают, что во время постоянных заболеваний Алексея Николае­вича Их Величества всегда обращались к Распу­тину, веря, что его молитва поможет бедному Мальчику. В 1915 году, когда Государь стал во главе Армии, Он уехал в Ставку, взяв Алексея Николаевича с Собой. В расстоянии нескольких часов пути от Царского Села у Алексея Нико­лаевича началось кровоизлияние носом. Доктор Деревенко, который постоянно Его сопровождал, старался остановить кровь, но ничего не помога­ло, и положение становилось настолько грозным,

¹ Вырубова Анна. Страницы из моей жизни, В кн.: Григорий Распутин, Сборник исторических материалов. Т. 3. М. 1997. С. 85-86.

* Вырубова Анна. Страницы из моей жизни. В кн.: Григорий Распутин. Сборник исторических материалов. Т. Ъ. М. 1997. С. 118.

Здоровье Ее сильно пошатнулось после всех пере­живаний войны, и у Нее начались сильные сердеч­ные припадки. Она безконечно страдала, сознавая, что была невольной виновницей болезни Сына. Дя­дя Ее, сын Королевы Виктории, Принц Леопольд, болел той же болезнью, маленький брат Ее умер от нее же, и также все сыновья Ее сестры, Принцессы Прусской, страдали с детства кровоизлияниями.

Все, что было доступно медицине, было сдела­но для Алексея Николаевича. Государыня корми­ла Его с помощью кормилицы (так как Сама не имела довольно молока), как кормила Она и всех Своих Детей.

У Императрицы при Детях была сперва няня англичанка и три русские няни, ее помощницы. С появлением Наследника Она рассталась с англи­чанкой и назначила Его няней вторую няню, М.И. Вишнякову. Императрица ежедневно купа­ла Наследника и так много уделяла времени Де­тям, что при Дворе стали говорить, что Императ­рица не Царица, а только мать. Конечно, сначала не знали и не понимали серьезного положения здоровья Наследника. Человек всегда надеется на лучшее. Их Величества скрывали болезнь Алек­сея Николаевича от всех, кроме самых близких родственников и друзей, закрывая глаза на воз­растающую непопулярность Государыни. Она страдала и была больна, а о Ней говорили, что Она холодная, гордая и неприветливая: таковой Она ос­талась в глазах придворных и петербургского света даже тогда, когда все узнали о Ее горе»¹...

«Алексей Николаевич приходил до сна в голу­бом халатике посидеть с родителями и повидать Григория Ефимовича. Все они по русскому обы­чаю три раза целовались и потом садились бесе­довать. Он Им рассказывал про Сибирь и нужды крестьян, о своих странствованиях. Их Величест­ва всегда говорили о здоровье Наследника и о заботах, которые в ту минуту Их безпокоили. Ко­гда после часовой беседы с Семьей он уходил, он всегда оставлял Их Величества веселыми, с радост­ными упованиями и надеждой в душе; до последней минуты Они верили в его молитвы и еще из То­больска мне писали, что Россия страдает за его убийство. Никто никогда не мог поколебать Их доверия, хотя все враждебные газетные статьи Им приносились и все старались Им доказать, что он дурной человек. Ответ был один: «Его ненавидят, потому что Мы его любим»^.

«Следующий факт из жизни Наследника тро­нет сердце каждой матери. Все знают, что во время постоянных заболеваний Алексея Николае­вича Их Величества всегда обращались к Распу­тину, веря, что его молитва поможет бедному Мальчику. В 1915 году, когда Государь стал во главе Армии, Он уехал в Ставку, взяв Алексея Николаевича с Собой. В расстоянии нескольких часов пути от Царского Села у Алексея Нико­лаевича началось кровоизлияние носом. Доктор Деревенко, который постоянно Его сопровождал, старался остановить кровь, но ничего не помога­ло, и положение становилось настолько грозным,

* Вырубова Анна. Страницы из моей жизни. В кн,: Григорий Распутин. Сборник исторических материалов. Т. 3, М, 1997. С. 85-86.

' Вырубова Анна. Страницы из моей жизни. В кн.: Григорий Распутин. Сборник исторических материалов, Т. 3. М. 1997. С. 118.

что Деревенко решился просить Государя вернуть поезд обратно, так как Алексей Николаевич истека­ет кровью. Какие мучительные часы провела Импе­ратрица, ожидая их возвращения, так как подобного кровоизлияния больше всего опасались. С огромны­ми предосторожностями перенесли Его из поезда. Я видела Его, когда Он лежал в детской: маленькое восковое лицо, в ноздрях окровавленная вата. Про­фессор Федоров и доктор Деревенко возились око­ло Него, но кровь не унималась. Федоров сказал мне, что он хочет попробовать последнее средст­во — это достать какую-то железу из морских сви­нок. Императрица стояла на коленях около кровати, ломая себе голову, что дальше предпринять. Вер­нувшись домой, я получила от Нее записку с при­казанием вызвать Григория Ефимовича. Он приехал во Дворец и с Родителями прошел к Алексею Ни­колаевичу. По Их рассказам, он, подойдя к крова­ти, перекрестил Наследника, сказав Родителям, что серьезного ничего нет и Им нечего безпокоиться, повернулся и ушел. Кровотечение прекратилось. Го­сударь на следующий день уехал в Ставку. Доктора говорили, что они совершенно не понимают, как это произошло. Но это — факт».¹