Защищать ребенка от инфекций.

Депривация вызывает понижение функции иммунных систем организма. Ребенка следует особенно тщательно оберегать от болезней путем вакцинации, изоляции от других детей с более серьезными инфекционными болезнями и т.д.

6. Отрегулировать уровень стресса у ребенка
во избежание проблем с иммунной системой.

Мы снова повторяем мысль о том, что прикосновение и вестибу­лярная стимуляция очень важны, чтобы сбалансировать актив­ность иммунной системы. Если у ребенка болят уши или он легко подхватывает инфекции, применяйте массаж как дополнение к медикаментозному лечению. Те же самые меры рекомендуются при сыпи, астме, аллергиях или ювенильном артрите. В исследо­вании Р1е1с1еЫ. (1997) группа детей с ювенильным артритом полу­чала массаж от родителей в течение 15 минут каждый день. Кон­трольная группа получала терапию релаксацией без касания. При измерении уровня кортизола (показатель уровня стресса) оказа­лось, что стресс почти немедленно исчезал у детей, получавших массаж, и дети, семейный врач и родители сообщали об уменьше­нии боли, частоте и остроте приступов боли.

7. Использовать"Дневник ребенка" и видеозаписи.

Полезно иметь "Дневник ребенка", содержащий ваше расписание и повседневные реакции ребенка и его ответы на контакт. В днев­нике также следует отмечать, как долго ребенок может оставаться в контакте с вами, с материальными объектами или оставаться активным. Это дополняется видеозаписями. Часто ребенок делает медленный прогресс, и поэтому дневник и записи будут для вас моральной поддержкой, и вы сможете заметить даже незначитель­ные улучшения и изменения.

Старайтесь описать и сделать видео одних и тех же ситуаций для сравнения, таких как "смена пеленки" или утренняя еда или укладывание спать. Когда ребенок уже достаточно взрослый для понимания, позвольте ему "помогать" вам в заполнении дневника, начиная с событий, которые только что произошли, и постепенно охватывайте весь день. Это и есть то, что вы должны делать систе­матически в семье.

Как будет описано позднее, более взрослые дети должны иметь "свою историю", куда они вносят данные о себе и, по возможно­сти, о своих родителях. Как дневник, так и "своя история" имеют цель поддержать хрупкое чувство идентичности у ребенка.

Пример из семьи, удочерившей ребенка:

Энн было 2 года, когда она появилась у нас. Ее мать страдала шизофренией, она кормила ребенка чем попало, главным образом шипучими напитками и всем тем, что оставалось от еды, кото­рую она употребляла. У нее была сухая и морщинистая кожа, она была очень худая и весила на 15% меньше нормы. Глаза ее казались большими, отчасти из-за того, что голова у нее была меньше, чем у нормального ребенка ее возраста. Она не могла концентриро­ваться визуально, она не проявляла инициативы вступить в кон­такт, когда мы пытались с ней заговорить.

Мускулы у Энн были неразвиты, она не могла ходить и разго­варивать. При стимуляции она кричала или хныкала и проявляла активность, только когда ей давали молоко в бутылочке. Она сосала его слишком быстро и часто ее рвало. Вскоре мы поняли,

что нам надо знать, когда и сколько она сможет съесть. Она была в ужасном отчаянии, когда мы убирали бутылочку. Девочка успо­коилась тогда, когда узнала, что бутылочку ей вернут. Мускулы губ и языка у нее были слабыми.

Мы начали с того, что завернули ее в мягкую ткань и носили по комнате, иногда в течение нескольких минут, и через неделю мы начали массировать ей спину, руки и кисти, когда она лежала на животе, четыре раза в день с использованием масел для тела (позиция на животе помогает стимулировать позотонические рефлексы, помогая сжиматься мускулам спины и плеч и при сиде­нии и при вставании принимать вертикальное положение). Впо­следствии, когда она лежала, мы стали вращать бутылочку на некотором расстоянии от нее, что заставляло ее практиковать поднятие и поворот головы. Также до кормления мы стимулиро­вали ей губы и язык пальцем.

Энн в основном воспринимала контакт как нечто болезненное и шокирующее и старалась по возможности избегать его. Нам при­ходилось быть осторожными, чтобы не делать резких движений, быстро менять свет или громко разговаривать, т.к. она пугалась и начинала плакать. Постепенно она привыкла и стала прижи­маться к нам, когда мы носили ее, завернув в хлопчатобумажную ткань.

Когда она стояла на полу, она слишком широко расставляла ноги. Поэтому, поддерживая ее, мы помогали ей подпрыгивать на кровати или на полу (это помогает ингибировать рефлекс растя­жения) - и вскоре мы могли щекотать ей ноги. Когда она остава­лась одна, она практиковала самостимуляцию, такую как посто­янное почесывание у шей. Когда она это делала, мы брали её и носили по комнате. Когда мы разговаривали с ней, мы или обнимали её или пытались заговорить с неё, массируя ей пальцы рук одновременно (центр речи и моторный центр тесно взаимосвязаны в мозге -стимуляция одной функции активирует другую).

Спустя два месяца она стала смотреть на нас и отвечать, имитируя наше выражение лица. Мы использовали песенки, кото­рые включают движение пальцев.

Сейчас произошло радикальное изменение в её поведении - от интроверта, пассивного ребёнка она превратилась в почти гиперактивную маленькую девочку. Она уже казалась решительной для освоения затерянного мира, ползала вокруг, кладя всё в рот, открывая клозеты и сбрасывая вещи. Она всё ещё отвергала всё, что не выходило из бутылочки и яростно протестовала, когда мы пытались научить её жевать. Она очень боялась воды, поэтому мы мыли её влажной тряпкой, но затем она начала эксперименти­ровать с молоком, водой и другими жидкостями, и вскоре мы могли усаживать её в ванночку, где она с удовольствием оставалась, хло­пая по воде и визгливо крича. Ей понравилась собака, но симпатия не оказалась взаимной - она хватала и чуть ли не разрывала её. Она начинала разговаривать, если что-либо хотела и постепенно мы заставили её разговаривать, ожидая, пока она что-либо не про­изнесёт.

Спустя шесть месяцев, она даже наслаждалась дневным масса­жем и часто мурлыкала и понемногу болтала, иногда демонстри­руя довольный взгляд, который можно заметить у нормальных людей. Поведение её стало более нормальным, но внимание её всё ещё было непродолжительным, и она не проявляла страха перед лицом опасности. Она могла стоять на самом краю бассейна и просто шагнуть в воду или выскочить перед машиной. Это начало меняться, когда однажды её испугал звук гудка машины, которая поехала неожиданно для неё, и она стала плакать, прижимаясь ко мне. Это был один из моих счастливых дней. В возрасте пяти лет она всё ещё оставалась очень маленькой девочкой, отставая на один - два года в социальном развитии. Ей позволили остаться в местном детском саду до семи лет.

Сегодня она совсем нормальная, но ей надо постоянно знать, что за ней присматривают. Если происходит много событий, она теряет внимание и становится беспокойной. Она всегда боится, когда мы уходим или приводим няню, и ей надо постоянно гово­рить, что произойдёт дальше.

ПРЕПЯТСТВИЯ:

По возможности, позвольте ребёнку добровольно подойти к сен­сорной стимуляции, имейте в виду, что легкая, медленная стиму­ляция являются более эффективной для формирования интереса и хорошего самочувствия у ребёнка. Начинайте с очень коротких периодов стимуляции (возможно в течение нескольких секунд).

Возможно, при планировании работы вам понадобиться реко­мендация терапевта по сенсорной интеграции.

Примечания: вышеупомянутые методы могут быть полез­ными для детей до девяти лет, хотя их эффект бывает самым эффективным у детей до трёх лет.