Налоговая система королевства

Вступление Франции в 1635 году в войну против Австрии послужило мощным толчком к монархической централизации, наиболее ярко проявившей себя в финансовой сфере. Налоговые сборы приобрели в те времена широчайший, доселе невиданный размах. Государственный бюджет, в 1620‑1630 годах практически не выходивший за рамки 40 миллионов ливров, в 1635 году достигает размера 208 миллионов ливров: это рекордный год. Во времена правления Мазарини бюджет возрастает от 120 до 140 миллионов.

Сложная архаичная система

Налоговая система королевства сложна, непродуктивна и испещрена льготами и привилегиями. Не имея государственного банка, способного предоставлять государю денежные ссуды, монархия страдает от хронической нехватки денег, заставляющей правительство идти на крайние меры. Королевский домен уже долгое время не приносит доходов, достаточных для того, чтобы оплачивать повседневные расходы, – следовательно, приходится поднимать налоги. Население крайне недовольно подобными мерами, как недовольно оно и войной, которую ведет государство. Талья, этот старинный прямой налог, ложится на плечи сельских жителей, земледельцев, арендаторов и мелких собственников. Дворянство им не обременено, за исключением регионов, где действует так называемая «реальная талья», то есть в областях, где обязанность уплаты налога зависит от характера земельного держания, а не от социального статуса плательщика. Духовенство от тальи освобождено, но оно все же отдает правителю скромный «безвозмездный дар», избираемый на генеральной ассамблее каждые пять лет. Не выплачивают талью и другие привилегированные лица: члены королевских семей, члены парламента и жители крупных городов, таких как Париж, Лион или Бордо.

Откупщики и заимодавцы

Налоговая администрация настолько слаба и несовершенна, что ей приходится отказаться от взимания косвенных налогов собственными силами, а потому «эд» (налог на вино), «октруа» (муниципальные пошлины) и «габель» (соляной налог) берут на откуп компании откупщиков, подписывающих договоры с королем.

Поскольку подобные меры не спасают положения, правительство то и дело прибегает к «экстраординарным ресурсам», таким как продажа должностных патентов и небольших наделов на территории королевского домена или увеличение стоимости должностей. Откупщики, занимающиеся подобной торговлей, перечисляют королю условленные суммы и собственноручно взимают налог или забирают доходы от продаж, мимоходом оставляя в своем кармане увесистые комиссионные. В 1645 году, накануне катастрофической налоговой ситуации, в их ведении оказывается и прямой налог – талья. Эти крайние меры тем не менее не дают сводить концы с концами, в силу чего государство вынуждено занимать деньги под проценты – как у откупщиков, так и у своих собственных чиновников, сборщиков налогов или главных казначеев. Подобная практика, повлекшая за собой огромную путаницу, наращивает капиталы касты банковских воротил – компаньонов, крупье, субподрядчиков и субарендаторов. Люди этой касты в основном принадлежат к дворянству мантии, но порой среди них можно встретить и аристократов. За спинами откупщиков и дельцов, неспособных самостоятельно мобилизовать миллионы ливров, в которых настоятельно нуждаются война и хронически ослабленное государство, скрываются могущественные «вкладчики предприятия»: принцы, герцоги и пэры, представители высшей знати и Церкви. Монархия, попавшая в трагическую зависимость от «финансистов» и знатных семейств, заинтересована в том, чтобы избежать коалиции оппозиционно настроенных сил: подобный сговор для нее смертельно опасен, что вскоре подтвердит Фронда.

Комиссары

Во время войны необходимым подспорьем центральной власти становится система интендантств, образованных в двадцати двух финансовых округах королевства. Речь идет о том, чтобы сгладить упущения налоговой администрации, предотвратить задержки в делах и многочисленные нарушения, совершаемые в провинции и парализующие действия короля. Интенданты – набранные среди докладчиков («мастеров прошений») или государственных советников – превосходные помощники. Эти новые инспекторы, наделенные ограниченными полномочиями и отзываемые в нужный момент, создают иной тип администрации, которая достойна доверия в большей степени, нежели бессменные оффисье, владеющие своими должностями.