В: Поторопись. Я хочу услышать твой голос. И поцелуй Брюса от меня. — КиберПедия 

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

В: Поторопись. Я хочу услышать твой голос. И поцелуй Брюса от меня.



Закончив ужин, я заехала в магазин, купила продукты и все необходимое, а потом вернулась на виллу. У меня было время прогуляться по острову, но сейчас я была поражена домом, и хотелось провести время именно там. Я сидела на террасе на удобном кожаном диване, слушала шум океана, пытаясь написать план на будущее. Я сидела больше часа, но так ничего и не написала. Это было не сложно. В мире было миллион мест, которые я хотела посетить, массу вещей сделать, но все это казалось таким... поверхностным. Путешествия казались мне не таким уж главным. Я думала только о доме, как бы мне хотелось быть в его теплых руках, тех, которые сейчас в Саванне, штата Джорджия.

Я просто не хотела так быстро впасть в зависимость от этих рук.

Именно об этом я говорила Ризу. Я не хочу в нашу следующую встречу быть Миссис Харвелл. Я хочу быть свободной от этого имени, шрамов, и всего того, что может испортить мою новую жизнь – начало наших отношений. Я не искала любовь, но так случилось, и я ни на секунду не откажусь от нее. После еще одного часа, проведенного с пустым белым листком, я сдалась и обрадовалась, когда мой телефон зазвонил. Я улыбнулась, провела пальцем по экрану и его голос тотчас поприветствовал меня.

– Я не могу оторваться от этой чертовой фотографии, и я хочу тебя. Черт, как же сильно я тебя хочу. – Я так сильно сжала бедра и едва не упала с дивана. Выронив телефон, я поспешила его поднять. Мое дыхание стало отрывистым, и я не могла перестать представлять, что он мог со мной сделать. Выравнивая дыхание, я нервно хихикнула и только после этого смогла ответить.

– Ты тоже можешь довести меня до такого состояния, – прохрипела я.

– Да? – его голос был немного грубым. – И как же?

– Отправь мне фото Брюса, – пробубнила я.

– Мне стоит начать ревновать к собственному сыну? – удивленно спросил он.

– Да, тебе потребовалось несколько месяцев, чтобы завоевать меня, ему же хватило и 10 секунд, – пошутила я.

– Ух ты... похоже, мне придется взять пару уроков обольщения у ребенка, который днем играл с голубиным пометом. Ты знала, что эта штука токсична? Боже, мне сегодня вряд ли удастся уснуть.

Я расхохоталась, на что Риз фыркнул.

Я обожала его в роли папы. Также как и того страстного и дисциплинированного любовника, управляющего моим телом. Я замолчала, и он почувствовал мое замешательство.

– В чем дело, Вайолет?

– Риз, мы же сможем иметь и то... и другое? Это и... что было раньше. Ты только не обижайся, но разве это плохо, что я хочу и то и другое? Мы – ты и я, когда дело доходит до постели, мы...



– Несомненно, – подтвердил он, прежде чем я успела закончить.

– Но как?

– Оставь это мне, – сказал он, с легким налетом высокомерия в голосе, и боже, как я его любила.

– Давно ты в Теме?

– Начал, когда мне было 21.

Ого. Это дает ему 13 лет опыта. И он многому научился. Во мне проснулась ревность, и мне нужно было ее успокоить. Должно быть, он переспал с сотнями женщин.

Вайолет, даже не смей об этом спрашивать, это не твоего ума дело.

– Значит, ты переспал с сотнями женщин?

ЧЕРТ, Вайолет.

– Плохое у нас свидание по телефону, – он казался удивленным, но я знала, он был осторожен.

– Прости, мне до этого не представлялось возможности встречаться с Домом, – игриво ответила я.

– Тем более не только ты можешь задавать вопросы. Но чтобы ты знала, их было всего пять. И ты единственная и последняя женщина, для кого я хочу быть Домом. Я говорю серьезно. – Это было впервые, когда Риз говорил о развитии серьезных отношений, и совместного будущего.

– Риз, почему ты в тот вечер был в чате?

– По той же причине, что и ты. У меня были тяжелые пятнадцать месяцев. Мне стало скучно. Большую часть времени, мои дни скучны и однообразны. Я столько раз пересмотрел эпизоды Bunnytown, что при первых же нотах заставки, мне хотелось поубивать эти игрушки. Я не мог привести домой сабу. Я старался все сделать правильно.

– Но ты же захотел со мной встретиться? – спросила я, и меня переполняло любопытство.

– Скажу откровенно, я сидел на диване и просматривал сайт. Читал данные по новым членам. Я видел, как ты вошла, но за несколько часов в сети, так ничего и не написала, поэтому я заговорил первым.

– А потом?

– А потом мне стало любопытно. Мы как бы были в одном положении. Оба нуждались в одном и том же. Тебе хотелось поэкспериментировать, а мне нужна была саба без каких-либо ожиданий.

– Получается, я свалилась, как гром сдери ясного неба, да?



– Сначала, я хотел найти тебе партнера среди одного из членов клуба. Хотя я никогда так не делал. Ты казалась такой потерянной, а мне хотелось найти тебе место. Я считал, что помогаю тебе.

Я благодарила вселенную, за то, что в ту ночь вышла на этот сайт.

– И что теперь? Разве это не может продолжаться?

– Я не могу владеть этим клубом. Как я говорил, я никогда к этому не стремился. И если говорить начистоту, ни одна саба, не захочет встречаться с отцом-одиночкой. Да и я не особо хотел с ними встречаться. Некоторые их потребности были невыполнимыми. Я не мог сорваться посреди ночи и ехать удовлетворять их. На следующий день после нашего общения, я решил, найти себе более подходящую женщину. Но потом, я увидел тебя на мониторе охранника.

Я молчала. Я хотела услышать больше. Он даже не представлял, что сейчас со мной творилось. Я вся горела, и сочилась вагой. Звук его голоса, натягивал нервы в каждой клеточке моего тела.

– И?

– Ты умираешь от желания услышать это, да, Вайолет?

– Да, – выдохнула я. – Пожалуйста, скажи мне.

– Ты же сейчас мокрая и представляешь, как я посасываю и трахаю тебя, да? Я тебя знаю. Но сегодня этого не будет.

– Будь ты проклят, – всхлипнула я, а он засмеялся.

– Даже находясь в Саванне, я могу контролировать твое тело. Скажи мне, жаждет ли меня, моя прекрасная розовая киска? Наверное, она сейчас сжимается, вся набухшая, влажная, голодная до моих прикосновений.

– Боже... пожалуйста... замолчи, – я встала и пошла в ванную, умыть лицо холодной водой.

– Тебе не следовало убегать, – дразнился он, пока мои конечности сгорали от желания.

Я стояла в ванной и лицезрела первые признаки возбуждения от слов Риза. Соски стояли, щеки раскраснелись, и кожа блестела от пота.

– Риз, я готова для тебя. Как у тебя это получается? – я наклонилась вперед посмотреть на свои зрачки, они были расширены.

– Не трогай ее, Вайолет, – приказал он, его низкий рык лишь усилил мою нужду.

– Я не могу, Риз. Мне все равно это не поможет, – тяжело дыша, ответила я.

– Ты никогда не кончала от своих пальцев? – он казался крайне шокированным.

– Нет, но я пыталась. Делала это как 16-летний парнишка, но безрезультатно, – призналась я.

– О, детка, это настоящая трагедия, – пробормотал он. Я всхлипнула от его ответа, от того как он старался быть нежным со мной. Риз был единственным мужчиной, которому было под силу быстро и легко довести меня до оргазма. Все дело было в химии между нами. Один его взгляд, и я готова на любую предложенную им игру. Чувства, которые я к нему испытывала, ранее считаемое мной невозможным, сейчас превращали в простое, интимное, захватывающее и чертовски идеальное. У Риза были не просто нужные навыки, Риз был правильным мужчиной.

– Именно для этого у меня и были игрушки, – я вздохнула, выключила в ванной свет, и направилась в свою спальню, слушать шум океана, вдыхать морской бриз и любоваться на полнолуние. Это было невообразимо. Я легка на кровать и укрылась покрывалом.

Я слышала, как Риз ходил по дому.

– Игрушки – это жалкое оправдание для мужчин, которые слишком ленивы, чтобы делать свое дело. – Он говорил с отвращением, и это вызвало у меня смех.

– Милый, прости, что разочаровала тебя, – игриво добавила я. – Но это единственный способ пока я... в одиночестве.

– Хрень полная, и я тебе это докажу. Черт, это настоящий кошмар, и я не могу приказать тебе в ближайшие минуты привезти свою киску ко мне.

– Да. – Вид полной луны, морской бриз, красивый дом, все это заставило произнести следующее: – Риз, но я оставила тебе свое сердце.

Опять тишина. Черт.

Что ты делаешь, Ви?

Я быстро извинилась за свои слова, сердце забилось быстрее, и меня бросило в жар.

– Риз, здесь, правда, очень романтично, к тому же, я говорила, как мне нравятся мелодрамы. Давай забудем об этом, ладно? Еще немного поговорим, и пойдем спать.

– Вайолет, прекрати, – его голос был уверенным. – Ты не может говорить такое, а потом брать свои слова обратно. Если бы ты меня видела, то знала, что я лежу с закрытыми глазами и улыбаюсь. Не прячь свои чувства от меня. Я не давал тебе никаких на это причин.

Я легла на кровать и представила его лежащего с закрытыми глазами, и вздохнула.

– Расскажи мне о себе. О своем детстве, родителях, сестрах.

– О чем ты хочешь знать?

– Обо всем.

Мы несколько часов болтали о нашем детстве, смеялись над схожестью в нашем воспитании. Я рассказала, какой непопулярной была в детстве, и это была чистая правда, и помимо Молли, второй моей лучшей подругой была моя мама.

– Я была непримечательным ребенком.

– Вайолет, вот в этом я сильно сомневаюсь.

–Это правда. Даже в колледже я была очень домашней. Не такой безрассудной как сейчас. Меня можно назвать скучной, поэтому я не могу похвастаться красочным прошлым.

– Ты выдержала куда больше любой другой женщины, с которой я имел дело раньше, – уверенно сказал он.

– Приму за комплимент.

– Я позволю тебе считать это комплиментом, – игриво прохрипел он.

Его мама была продавцом произведений искусства, и владела галереей в Саванне. Отец – вышедший несколько лет назад на пенсию – банкир. Сейчас Риз жил в доме, где провел свое детство, он выкупил его у родителей, когда те, переехали в новый район Тайби Айлэнд, в часе езды от Саванны. Он сказал, этот дом будет принадлежать его семье столько, сколько будет в его власти. Он чтил традиции.

Мы перешли к теме бывших. Мне было очень любопытно узнать о его прошлом. У него было все присущее популярному старшекласснику, в том числе потеря девственности с постоянной девушкой, и после нее у него не было долгих серьезных отношений. Он понял о своих необычных предпочтениях в колледже, с одной из сексуальных партнерш.

– Чем больнее это было для нее, тем сильнее я возбуждался, также как и она, после чего мы поняли, что нам обоим нравится одно и тоже. Мы много экспериментировали. Я часто доходил до крайностей, пока не нашел ту, которая научила меня всему, что я знаю.

– А ты и сейчас доходишь до крайностей?

– Да, и для тебя это так и останется красным, – честно заявил он.

– А я уже испытала все возможное? – спросила я, с надеждой ожидая его ответа.

– Только ничтожную часть из возможного, – ответил он, и его низкий голос вызвал мурашки по всему тему.

Я быстро сменила тему. Всего день вдали от него, а я уже теряла контроль.

У него две сестры, Хайди и Хиллари, но в семье их называют большая Х и маленькая Х. Риз самый младший из детей. Его сестра Хиллари раз или два в неделю присматривает за Брюсом, чтобы Ризу было не так тяжело. У нее у самой двое детей, и Риз чувствует себя виноватым, ведь у его сына не будут братьев и сестер. Он сказал, что он тоже сидел с ее ребенком, пока их не стало двое. Хайди, та, с кем я познакомилась за бранчем, была свободным фотографом. По тому, как он о ней говорил, я сразу поняла, она была его любимицей. Он сказал, она не особо хотела становиться матерью, но сейчас в восторге от этой идеи.

– Хорошо, а почему ты сделал вазэктомию?

– Это было больше по настоянию матери, когда она забеременела. Я знаю, что это обратимая операция, поэтому сделал. И нисколько не жалею. Знаешь, даже хорошо, что не надо больше беспокоиться об этом. Я сосредоточен на своем ребенке.

– Риз, а ты хочешь еще детей? – опять с надеждой спросила я.

– А ты хочешь, чтобы я позвал тебя замуж? – насмешливым тоном ответил он. Я не понимала. поддразнивает он меня или проверяет, и меня это бесило.

ЗАТКНИСЬ ВАЙОЛЕТ. ПРОСТО ЗАТКНИСЬ.

– Прости меня. Я... тебе, наверное, пора ложиться. – Его звонкий смех эхом разнесся по комнате, ведь я говорила с ним по громкой связи. – Перестань надо мной смеяться. Если бы это было настоящее первое свидание, то я бы НЕ поцеловала тебя на прощание.

– Не страшно, я уже заполучил тебя стонущую, кончающую, и выбирающую имена нашим будущим детям.

От его слов мое тело засветилось как новогодняя елка, и я раздраженно зарычала:

– Ух, какой же ты засранец, – сказала я, немного сбитая толку от его игривого тона, но в тоже время сердце пропускало удары, слыша его слова.

– Ты такая капризная, когда возбуждена. Я бы с радостью избавил тебя от твоих страданий. Но уже немного поздновато для самолета. Скажи, Вайолет, а ты хорошо плаваешь?

– Риз, – сказала я, стоя у окна и наслаждаясь видом. – Если у нас... все получится, мне бы хотелось вернуться в этот дом, и провести с тобой несколько дней, и совсем не за беседами. Я даже не могу передать тебе, как здесь красиво. Даже фотография не сможет. Представь полнолуние, ночной океан сверкает, словно покрыт множеством бриллиантов. Запах просто невероятный, в десять раз лучше твоей соли для ванны. Я сейчас стою в абсолютно белой комнате, морской бриз колышет занавески, и все что я сейчас хочу, это тебя, обнимающего меня сзади. Пообещай мне, если мы будем парой, однажды мы приедем сюда.

Но я не получила ответа.

– Риз?

– Я здесь. Господи, ты даже не представляешь, что твой голос со мной делает, под какими чарами я сейчас нахожусь. Я обещаю.

– Ложись спать. Завтра в тоже время?

– Да, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Риз

 

Она меня убивала. Я не мог перестать смотреть на эту чертову фотографию. Она прикрыла синяки на лице, натянув шляпку ниже, оставляя только свои пухлые губы, шею, и очертание превосходных сисек, к которым я не мог сейчас прикоснуться. Также я вспоминал ее красивый живот и округлые бедра. А ее бесконечные ноги... И как я мог забыть о ее остром язычке и сексуальном попке.

Она была все, о чем я мог просить небеса.

Я услышал, как меня позвал Брюс, и остался стоять в дверях, не заходя в комнату.

– Па, па, па, па.

Он не плакал, а разговаривал сам с собой. Я посмотрел на часы. Черт, полночь.

Засыпай, малыш.

В моей руке завибрировал телефон. Я посмотрел на высветившийся номер.

Дьявол.

Я не шевелился, а просто смотрел на телефон. Она не звонила больше года.

– Я сказал тебе, не звонить мне больше, – выпалил я, как только ответил на звонок.

– Ты скучаешь по мне, и сам об этом знаешь, – всего секунда и ее голос выводил меня из себя, словно звук царапающих ногтей по стеклу.

– Черта с два. Я тебе уже говорил, мне ничего от тебя не надо. – Брюс начал лепетать громче, и я вышел из комнаты и ушел в ванную, чтобы она его не слышала. Я не собирался продолжать с ней беседу.

– Я все время о тебе думаю. Да и ты не мог меня забыть, – мне было тошно от ее самодовольного и уверенного тона.

– Я вряд ли могу сказать тоже о тебе. Какого хрена тебе надо?

– И кто же она?

– Что тебе надо? – я стиснул зубы от раздражения.

– Я хочу тебя, и прямо сейчас твой член, заполняющий меня, – до боли знакомым соблазнительным тоном пропела она.

– Этот корабль уплыл 15 месяцев назад. Я получил от тебя все, что мне было нужно, – сказал я, показывая, что мне неинтересен этот разговор.

– Риз, мы же оба знаем, что это неправда.

Я не когда не употреблял слово ненависть, и не думал, что смогу произнести его по отношению к некогда небезразличному мне человеку, но я ненавидел ее. Я не стал говорить этого вслух, чтобы не радовать ее своей злостью. Мне вообще не следовало отвечать на звонок.

– И как он?

– Я ничего тебе не скажу. Это все? Ты закончила? – я не мог больше выносить ее. И у меня не было никакого желания общаться с ней, словно она до сих пор хоть что-то для меня значит.

– Риз, пожалуйста, хотя бы приди и удовлетвори меня.

Я засмеялся. Она и правда думала, что я на это куплюсь? – Почему бы тебе не попросить об этом того, кто бьет тебя флоггером? Серьезно, у тебя что, совсем крыша поехала? Этому не бывать. Не звони мне больше.

– И как ее зовут? У тебя определенно появилась женщина. Ты всегда был мягок со своими сабами. Тебе никогда не быть хорошим Домом, – прошипела она.

– Да пошла ты. Ты никогда не узнаешь ее имя, а она не узнает твое. Как и твой сын.

Я повесил трубку. Должно быть ей совсем плохо, раз она позвонила мне. Сам не знаю, почему меня удивило то, что она позвонила и спросила об этом. Я уже ничему не удивляюсь, когда дело касается ее.

– Па, па, па, па!

– Все хорошо, сынок! – сказал я, вернувшись в его комнату. Он так широко улыбнулся, и я не мог не ответить ему тем же. Когда я вошел, он пытался выбраться из кроватки. Скоро он поймет, как это делать.

– Молодой человек, теперь пора спать, – я говорил командным голосом. Он захихикал и потянул свои ручки ко мне. Даже мой сын не воспринимал меня серьезно. Плохой из меня вышел Дом. Я не могу заставить собственного сына слушаться меня.

– Иди ко мне, парень.

Он ткнул пальцем в памперс, я понимающе кивнул и взял его на руки.

– Ты единственный ребенок, который зовет своего отца, чтобы тот поменял тебе памперс. Ты или умнее, чем я тебя считал, или у тебя обсессивно-компульсивное расстройство, а это уже проблема.

Он внимательно изучал меня, пока я расстегивал липучки.

– Знаешь, я каждый день благодарю бога, что ты похож на меня, приятель. – Он снова улыбнулся, и потянул меня за нос, когда я склонился над ним. – Ты – маленький чертенок. Но ты уже влюбил в себя мою девушку.

Я усадил его на пеленальный столик и достал телефон.

– Хочешь увидеть Вайолет?

– Тет, – сказал он, желая повторить ее имя.

– Ага.

– Тет.

Я увеличил фотографию. Ему, конечно, было рано смотреть на такого рода снимки, но я с уверенность мог сказать, моему сыну нравилось смотреть на красоту.

– Вайолет.

– Тет.

– Отлично, достаточно. – Брюс посмотрел на меня, потом на телефон, и вырвав его из моих рук, швырнул его на пол.

– Сынок, я хочу быть с ней, но я всегда буду твоим папой. А теперь сделай мне одолжение, ложись спать. – Я закрыл его глаза рукой, от чего от начал извиваться, желая убрать мою руку. Я фыркнул, и взял ее к себе в кровать, и мы оба уснули, глядя на самую красивую заставку на телефоне.

 

День 2. Вайолет

 

СВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖЬЯ, МАССАЖ!

– Люди как минимум раз в месяц должны делать такое, – я хрюкнула от рук моей массажистки Аланы. Я продолжила: – В мире было бы меньше жестокости, если бы каждый делал себе массаж. Я тебе говорю, это точно снизит уровень преступности. – Алана усмехнулась, и начала прорабатывать мне поясницу. – О господи, о да, вот так... охренеть как хорошо. Пардон, прости, не сдержалась.

– Ничего страшного, Вайолет. Я слышала и не такое, – я посмотрела на нее, и она мне подмигнула.

– Аааааа, – я постаралась больше не выражаться, не смущая нас обеих. У нее был бархатистый голос, карие глаза. Она была высокой и стройной, а ее руки могли расплавить любую статую.

– Я не вижу кольца на пальце, – спросила Алана, не прерывая массаж. – Ты здесь с кем-то?

– Нет, одна. Но уже начинаю жалеть об этом. Последние месяцы были настоящим безумием. Мне нужен был перерыв.

– Я ощущаю все это безумие на твоих мышцах, – говорила она, прорабатывая тугой узел, и расслабляя мышцы.

– Ты даже не представляешь на сколько, – ответила я, уткнувшись носом в дырку на столе, пока она растирала масло.

– У тебя есть двадцать минут, – сказала она, и в голосе явно слышалось любопытство.

Я подумала об исповеди. Я одна на Каймановых островах, и мы вряд ли когда-нибудь еще ее увидимся. Я ни с одной женщиной не делилась своими отношениями с Ризом, но все равно никак не могла рассказать всю правду.

– Если коротко, то я завтра я буду разведенной. Также недавно меня ограбили, избили до полусмерти, и я начала встречаться с мужчиной, который перечеркнул для меня всех остальных, но я еще плохо его знаю. Он в своем роде идеальный, но... у него есть темная сторона.

Молодец, Вайолет. Изрядно ты все преуменьшила.

– Ого, – сказала она, массируя локтем мою поясницу.

– Я хмыкнула, – И это случилось за пару месяцев. Наверное, поэтому я здесь. – Я замотала головой, когда увидела в зеркале ее расширенные глаза. – В любом случае, я хочу убедиться, что влюблена в мужчину, а не только в его член.

– Знаешь, дорогая, по мне, так это замечательно. Я люблю немного таинственности в мужчинах.

Мой телефон завибрировал, и я улыбнулась ей.

– А вот и он. Давай заставим его ревновать.

Я застонала как раз в тот момент как ответила на телефон.

– Риз, о боже, какие руки, мммм.

– Какого черта ты там делаешь? – прокричал он, пока я стонала в трубку.

– Мммм, да. Не останавливайся!

Он нервно посмеивался в трубку.

Я невозмутимо продолжила:

– Что? Ты совсем не ревнуешь? Чтобы ты знал, меня сейчас касается пара теплых рук.

– Для тебя же будет лучше, если это руки женщины, и должен ли я тебя предупредить что будет, когда я действительно начну тебя ревновать? – Он говорил строго и пугающе, и я немедленно возбудилась.

– Вот это мне нравится больше, – я тут же забыла о массирующих меня руках.

– Вайолет, предупреждаю, еще один стон в трубку, и твое возвращение домой будет весьма болезненным.

– Ммммм, – промурлыкала я, думая о всех возможных вариантах наказания.

– Это для меня или для нее? – спросил он, строгим, но в тоже время наполненным похотью голосом.

– Для тебя, только для тебя, – Алана закончила и улыбнулась. Я махнула ей в знак благодарности и села. – Твои руки мне нравятся куда больше.

– Тогда возвращайся, – его слова были суровыми. Ему не нравилось расстояние между нами. Мое сердце сжалось. Без сомнения он хочет меня. И я была уверена, что до конца недели я здесь не задержусь.

– Через два дня я буду разведенной, – радостно напомнила я.

– Хорошо, так, может, вернешься в тот же день?

– Я подумаю над этим, – серьезно ответила я.

– Мне нужно возвращаться к работе. Сегодня в тоже время?

– Да.

Ви, не забывай, тебе нужно написать хотя бы один пункт в плане на будущее.

День 3. Риз.

 

– Брюс, сынок, оставь их в своей тарелке, – я смотрел на своего упрямого сына, который упорно бросал хлопья на пол. Несмотря на мой сердитый взгляд, он продолжал пакостить. Я улыбнулся и покачал головой. – Хорошо, – сказал я, взял и высыпал пол пачки в его тарелку. – Попробуй хоть что-то из этого съесть.

В дверь позвонили, и на секунду во мне забрезжила надежда. Но это не могла быть она. Черт, эта женщина заняла все мои мысли. И она даже не понимала, что она со мной делала. Я открыл дверь и моя кровь сразу же закипела.

– Риз, – мило улыбнулась она. Я знал эту улыбку, и больше не куплюсь на это.

– Послушай, если нужно я сделаю судебный ордер, – сказал я, агрессивно шагая ей на встречу.

– Тсссс, – сказала она, размахивая пальцем перед моим лицом. – Я зашла поздороваться.

– Думала, стоит мне только взглянуть на тебя, и я упаду к твоим ногам, да?

Она облоколась на дверной косяк и скрестила длинные ноги, и ехидно улыбнулась.

– Я надеялась на более радушную встречу, – сказала она, наклоняясь ближе, даже слишком близко.

– Послушай меня. Я знать тебя не хочу. Между нами все кончено.

– Но я еще не закончила с тобой, – она не обращала внимание на мои слова.

– Я получу судебный запрет. Ты ничего с этим не поделаешь. Я уже не такой малодушный, как был раньше. Ты была моим кошмаром. А теперь уходи. – Я указал пальцем ей на выход, а она взяла его в рот, начала сосать, причмокивая, когда выпускала его. Я услышал как Брюс, отодвинул столик у своего детского стульчика, – этому он недавно научился. – Я побежал на кухню, пока он не выпал оттуда.

Я подхватил Брюса как раз во время, и услышал ее шаги за спиной.

– Он похож на тебя, – холодно сказала она. Я сжался, прижимая его к себе, зная, у меня не было иного выбора, как повернутся к ней. Я развернулся с Брюсом на руках, видя, как она в первый раз встречается с сыном после его рождения. Я не хотел, чтобы они когда-либо встречались. Но она и этой возможности меня лишила.

– Пошла вон. И я не шучу. Или я вышвырну тебя отсюда. Тебе нечего здесь делать! – Брюс начал трястись от моих криков. Глядя на него, я улыбнулся и погладил его по голове. – Все хорошо, приятель!

– Разве ты не скучаешь по этому? Тому, что было между нами? Как все было страстно? – сказала она, полностью игнорируя ребенка на моих руках.

– Нет, я все забыл и живу дальше. И тебе советую. Не приходи сюда. Это только его запутает, – я старался говорить тихо и цивилизованно. Она взглянула на Брюса, будто он причина нашего расставания, затем развернулась и пошла ко входной двери.

– Для меня он так и будет несделанным абортом.

Ее слова были как красной тряпкой для меня.

– Если ты еще раз покажешься на пороге моего дома, я потребую твоего ареста. В ближайшее время ты получишь запретительный судебный приказ, можешь в этом не сомневаться, – я шел следом за ней, наступая ей на пятки.

– Не обольщайся, Риз, я больше не приду.

Я захлопнул за ней дверь, слыша ее визг, когда дверь ударила ее по заднице. Вайолет была права, мое крыльцо проклято.

Черт. Черт, ну зачем на это делает?

Я ощутил вибрацию телефона.






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.159 с.