Глава сорок девятая. Старый лис, уставший бежать — КиберПедия 

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Глава сорок девятая. Старый лис, уставший бежать



Неприкасаемые

Журавлев воткнул вилку в розетку, и электробритва в его руках мерно зажужжала. Кротов удивленно вскинул бровь.

— «Филипс», хорошая фирма.

Журавлев повернулся к стоящему в дверях Кротову.

— Нет надежнее способа блокировать аппаратуру подслушивания. Проходите! Как там наш слухач?

— Инга? Забавляется с Костей. — Кротов закрыл за собой дверь.

— Не понял?

— Успокойтесь, Кирилл Алексеевич. На компьютере играют в какие-то догонялки-стрелялки. Дай бог, не на раздевание, — вздохнул Кротов и с трудом опустился в кресло.

Журавлев ужаснулся произошедшей в Кротове перемене. За час гона, пока тот мерил лужайку шагами, не обращая внимания на пронизывающий ветер и приставания вездесущего Конвоя, внутри у старика все выгорело.

«Да, теперь он действительно старик. Вон как лицо заострилось… Нет больше Крота, — подумал Журавлев, сев так, чтобы неяркий свет от настольной лампы падал на Кротова. — Споет лебединую песню — и тихо угаснет. Споет ли? По глазам видно, споет. Или, по крайней мере, попытается».

— Так, Кирилл Алексеевич, времени у нас нет. Или договариваемся сейчас, или — спасайся кто может. Что выбираете?

— Выбираю послушать. — Журавлев щелкнул портсигаром, достал сигарету, закурил.

— Разумно. Рвать волосы на себе не буду, и так ничего не осталось. Скажу коротко — нам хана.

— Это я уже слышал, — пыхнул сигаретой Журавлев. — Кроме эмоций у вас что-нибудь есть?

— Есть. — Кротов достал из кармана кофты, — в последние дни он отчаянно мерз и все время кутался в теплые вязаные вещи, — маленький блокнот. — Журавлев, я вам сейчас расскажу, чем мы все это время занимались.

— Охотились за деньгами Гоги, которые он в свое время у вас помыл.

— А вот и нет! — Глаза Кротова вспыхнули нехорошим огнем. — Нас подставили, Кирилл Алексеевич. Это не деньги Гоги, даю руку на отсечение.

— Хм. А вам-то какая разница?

— Знаете, всегда полезно знать, у кого воруешь. Можно ведь так нарваться… Вы в финансах, как я в японском театре кабуки. Красиво, но ни хрена не понятно. Так что слушайте, вопросы будете задавать после. — Кротов взял стакан сока, выпил до дна мелкими, птичьими глотками. — Так. Я проанализировал операции на счетах финансовой компании Гоги Осташвили. Костик — золотой мальчик, далеко пойдет, если не остановят. Вывод прост: Гога почти целиком сохранил созданную мной структуру. Но кто-то накачал в нее такие средства, что Гога уже еле их переваривает.

— Кротов, пока вы крючками торговали, народ оптом заводы скупал. Вы отстали от жизни…



— Не встревайте! — Кротов резко махнул сухой ладонью. — Деньги пришли из-за бугра. Частично в виде инвестиций сомнительного свойства. Частично, как я убежден, нелегальным налом и были отмыты через сеть казино. А то, что в захваченных машинах был гашиш, говорит о том, что Гога не гнушается торговлей наркотиками. Короче, гребет бабки совковой лопатой из всех помойных ям.

— Почему бы ему не найти инвесторов? Он сейчас солидный бизнесмен. Без пяти минут — лидер новой партии.

— Журавлев! — поморщился Кротов. — Вот только этого не надо… У любого солидного инвестора солидная служба разведки и контрразведки. С прямыми выходами на государственные спецслужбы. Только самоубийца пойдет на контакт с Гогой и ему подобными. Репутация в серьезном деле — половина капитала. Поверьте, деньги еще никогда всего не решали.

— Задавлен авторитетом. Так откуда деньги?

— А страшно не станет? — Кротов выдержал паузу. — Это деньги наркокартеля Кали, Журавлев. Боливийского наркокартеля Кали!

— Так! — Журавлев ткнул недокуренную сигарету в пепельницу. Разом собрался. «Даже если это версия, слабенький допуск — нам действительно хана. А ты хорош! Проспал, как сурок, такую операцию!» — Фактуру! — выдохнул он.

— Вот таким вы мне нравитесь, — улыбнулся Кротов. — Фактура проста и логична. В начале девяностых в Боливии американские спецслужбы разгромили картель Кали. Свято место пусто не бывает, и на его месте разом поднялся Медельинский картель. Для примера скажу, что лидеры Медельинского картеля предложили выплатить национальный долг Боливии в обмен на невмешательство в их бизнес. Между прочим, готовы были выложить восемь миллиардов долларов. Одним платежом и без ущерба для бизнеса. Чувствуете, каков размах! — Кротов выдержал паузу, справляясь с возбуждением. — Но это их, боливийские проблемы. Нас должно волновать то, что капитал картеля Кали исчез. Так в свое время исчез капитал Третьего рейха. Нет — и все!



— Расфутболили по счетам.

— Журавлев, это же не проворовавшийся кооператив инвалидов города Урюпинска! Такие деньги не заныкаешь в кубышку, не тот масштаб. Это миллионы и миллионы долларов. Вложить их незаметно невозможно. Они просто разорвут мировые финансовые каналы, как напор воды ржавые трубы. Чпок! — Он развел ладони. — И мировой кризис вам обеспечен.

— Хорошо. — Журавлев прикурил новую сигарету. — Но где-то они их вложили?

— Давайте подумаем. Нужна маленькая страна, желательно, с диктаторским режимом. Она должна быть полностью вне международной юрисдикции и не подлежать контролю мировых финансовых институтов. По аналогии с Боливией, у нее должна практически отсутствовать индустрия, а традиционным занятием местного населения должны быть земледелие и бандитизм. Желательно иметь выход к морю. Очень хорошо, если есть нефть. Сей продукт очень легко поддается недоливу и прочим манипуляциям. И еще одно условие — поблизости должны расти мак, конопля или нечто подобное. Деньги-то разумнее вкладывать в освоенный бизнес, не так ли?

— Чечня. — Журавлев ужаснулся собственной догадке.

— Как вариант — Югославия. Но там вышла такая заваруха, что надежный контроль за капиталом организовать сложно. Хотя, если разобраться, война идет за контроль над Балканским маршрутом.

По нему испокон веку шла наркота с Ближнего Востока.

— Бог ты мой! — покачал головой Журавлев. — И каким боком сюда влез Гога?

— Восемьдесят процентов финансового капитала крутятся в Москве. Нужен надежный смотритель. Вот и все. Он надавил по своим каналам, и МЙКБ открыл в Грозном филиал с правом юридического лица. То, что он де-факто сидит где-то почти под боком, а не там, где ему полагается, знает лишь человек Гоги в банке. Он же заботится о том, чтобы вовремя дать тревожный звонок.

— А что имеет с этого банк?

— Кредитные ресурсы. Вы не банкир, вам не понять. Если уж начистоту, то банкир — это самый бесчестный человек на свете. Он пользуется чужими деньгами, как своими, но риск делит с вами пополам. В крайнем случае, он может рассчитывать на поддержку братства банкиров. Они помогут брату, попавшему в беду. Если не помогать, то рухнет вся сеть, а этого допускать нельзя. А вам, лично вам, как лопухнувшемуся вкладчику, останется только пустить себе пулю в лоб.

— Занятно, но не по теме. У меня нет вкладов, из-за потери которых можно застрелиться. — Журавлев посмотрел в глаза Кротову. — Не блефуете?

— Как с финансистом с вами разговаривать бестолку. Попробую как с опером. — Кротов сунул кисти рук в широкие рукава кофты. — Если бы вы были Гавриловым, как бы вы сумели выдернуть хвост из этого капкана?

— Дался вам Гаврилов!

— Он исполнитель. Такой же, как и мы. И его, как и нас, сбросят в канаву, когда игра подойдет к концу. Неужели вы думаете, что дав нам прикоснуться к таким делам, как охота за деньгами картеля, нас оставят в живых? Журавлев, да за такие деньги можно оправдать любую кровь! Они стоят рек крови. И будьте уверены, эти люди их прольют и не поморщатся. Итак, каков следующий ход Гаврилова?

Журавлев встал, прошелся по комнате. Сейчас он стал похож на затравленного медведя, до срока выкуренного из берлоги.

— Утечка информации. — Он встал над Кротовым. — Грамотно подстроенная и не бросающая тень на ее автора.

— Правильно. Теперь вам ясно, зачем Гаврилов послал Максима на этот банкет? Подставка чистой воды. Не было никакой нужды сопровождать «Казачка» на эту, как сейчас говорят, тусовку. «Казачок» свое отработал. Операция с векселями прошла успешно, пора рубить хвосты. Поверьте, в ближайшие часы его ликвидируют, или я ничего не понимаю в делах. Только не надо делать удивленное лицо!

— С ним же поехала жена! — Журавлев непроизвольно нащупал нательный крестик под рубашкой и крепко сжал помертвевшими пальцами.

— И черт с ней! Зажравшийся блатной мальчик и свихнувшаяся дочка казнокрада, в погонах. Когда я крутил его на операцию с векселями, у вас личико-то было, простите, будто лимон вам в зад засунули. Вы свои пролетарские чувства еле скрывали, я же видел. Так что сейчас страдаете? «Люди гибнут за металл», слышали такую песенку? — Кротов отстранил Журавлева, встал, тяжело оперевшись на подлокотник кресла. — Мне будет жаль, если Максим не вернется. Он бы мне очень пригодился.

— Зачем?

— Во-первых, вырваться отсюда. Вы же из пистолета с двух шагов в корову не попадете, а про меня и говорить нечего, — слабо улыбнулся Кротов.

— Максимова Гаврилов уберет в чистую. И спишет на него утечку информации. Если постараться, то можно и убийство казачка навесить. — Журавлев усилием воли заставил себя не думать о жене и дочке, наверное, сейчас спокойно спящих и не подозревающих, что их мужчина уже не в силах их защитить.

Кротов спрятал кисти рук в рукава кофты, уткнул нос в высокий воротник и надолго замолчал. Журавлеву он сейчас напомнил старого клеста, уставшего сопротивляться холоду и ветру и покорно приготовившегося к смерти.

— Ваше несчастье, Кирилл Алексеевич, — тихо, словно сам себе произнес Кротов, — в том, что вы постоянно опаздываете. И на этот раз вы опоздали.

— К чему это вы, Савелий Игнатович? — насторожился Журавлев.

— А к тому, самый умный из известных мне оперов, что вас опять переиграл старый цеховик. — Кротов зло усмехнулся. — Вы, простите, человек внутренне зависимый. Именно таких и подбирают таскать каштаны из огня. Вы способны лишь исполнять приказы, соответственно, просто по определению не можете работать на перспективу. О которой так распинался Гаврилов, а вы аплодировали ему ушами! А я свободен, до смертельной пустоты под сердцем — свободен. Я вам еще на острове говорил, что такой человек, как я, может реализовать себя в любых условиях: на нарах или в Париже. А вы, глупец, не поверили!

— И что же вы наработали? — зло прищурился Журавлев.

— Да выключите вы эту громыхалку! Кому интересен предсмертный лепет двух стариков, — поморщился Кротов. Журавлев выключил жужжащую электробритву. — Я закрутил такую интригу, что ее последствия будут сказываться ближайшие пятьдесят лет!

Журавлев пыхнул сигаретой, с сомнением посмотрел на все еще стоящего у кресла Кротова.

— Нет, Кирилл Алексеевич, я не сошел с ума. — Глаза Кротова вспыхнули недобрым огнем, как у лиса, прижатого к обрыву ошалевшими от гона собаками. — Дай бог, мне удастся увидеть начало.

— Надеетесь выбраться отсюда? — Журавлев опять включил электробритву. Кротов болезненно поморщился. — Учтите, Максима ждать бестолку.

— Вы его недооценили, как и Гаврилов, впрочем. — Кротов покрутил на пальце перстень. — Хотя он несколько раз демонстрировал вам, что способен на невозможное. Да и кто вам сказал, что ему незачем сюда возвращаться? — иронично усмехнулся Кротов.






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.007 с.