Глава двадцать вторая. Ответный удар — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Глава двадцать вторая. Ответный удар



Неприкасаемые

«Волгу» тряхнуло на выбоине, жалобно скрипнула подвеска. Из-под колес обгонявшей их машины вылетел шлейф грязной воды, мутными разводами залепил стекла.

Стас вцепился в руль и тихо выматерился:

— Твою маму… Каждый год дороги ремонтируют, а все равно — как по Луне ездишь!

— Не гони! Встань и пропусти весь поток. Потом сворачивай на Пресню. Сделаем крюк, потом по Зоологической — в офис. — Максимов повернулся и через заднее окно стал смотреть на проносящиеся мимо машины. Журавлев дымил своим вонючим «Житаном», развалившись на заднем сиденье.

— «„Чероки“ выехали на тропу войны». — Журавлев развернул только что купленный у бегающего между машинами мальчишки свежий номер «Московского комсомольца». — Та-ак.

«Взрыв джипа „Чероки“, произошедший вчера в 16.30 на Грузинском валу, унесший жизни пяти неизвестных, имел печальное и, как уже стало привычным, комическое продолжение.

Через два часа рвануло в Отрадном. Тоже „Чероки“, но на этот раз без пассажиров. Потом бдительные старушки из дома номер два по улице 800-летия Москвы позвонили по „02“ и доложили, что неизвестный подбросил сверток под припаркованный во дворе джип. Опять же марки „Чероки“.

К вящей радости хозяина машины, жильцов дома и прибывших саперов, мину удалось легко обезвредить. А ближе к полуночи в дежурную часть ГУВД позвонил неизвестный и заявил, что ‘‘будет поднимать на воздух все „Чероки“, пока не останется ни одной’’. Чем вызвана ненависть неизвестного взрывника к машинам именно этой модели, покажет следствие. Как сообщил один из сотрудников милиции, взрывные устройства весьма примитивны, но эффективны. Уже установлена полная идентичность обезвреженной мины с теми, от которых пострадали предыдущие машины. Милиция уверена, что по составленному словесному портрету ей удастся быстро выйти на преступника. Цену таким бравым заявлениям мы уже знаем, поэтому рекомендуем „братве“ временно пользоваться городским транспортом или пересесть на „Нивы“. Не так круто, зато надежно», —

прочел вслух Журавлев. — М-да.

— Или, как мы, на «Волгу», — подхватил Стас.

— Что скажешь, Максим? — спросил Журавлев, откладывая газету.

— Еще один псих, — пожал плечами Максимов и отвернулся. — «Молодцы! Такое прикрытие организовали, что даже Журавлев со своей маниакальной подозрительностью поверил». — Машины жалко. Красивые, как бизоны. Умеют враги машины делать. А русским лишь бы что раскурочить.

— А людей тебе не жалко?



— Нет. Не меня с вами, а их на воздух подняло. Значит, было за что.

— Философ! — протянул Журавлев. — Мальчики никогда кровавые не мерещатся? — Он приспустил стекло, выпуская наружу дым.

— Чаще голые девочки, — отрезал Максимов, чем вызвал гогот Стаса.

— Что это ты с самого утра такой дерганый?

— На душе неспокойно. — Максимов помял плечо. — И тут жилка дергается. Лучше любого барометра.

— Это на погоду, — авторитетно заключил Журавлев. — У меня самого с утра давление зашкаливает.

— В предчувствие верите? — Максимов повернулся к Журавлеву.

— Немного.

— А ты. Стас? — Максимов похлопал его по руке, лежавшей на рычаге скоростей. С самого утра Стас ходил весь на нервах, за завтраком едва поковырялся в тарелке — Максимов обратил на это внимание, заглянув на кухню, куда Стас относил грязную посуду. И машину сегодня Стас вел чересчур дергано, чего раньше за ним не замечалось. Такие резкие перемены в настроении погодой не объяснишь. Максимов специально прикоснулся к его руке: оказалось, Стаса трясло мелкой нервной дрожью.

— Не. Что толку? Что будет, то и будет, — ответил Стас, не отрывая взгляда от струек дождя, змеящихся до лобовому стеклу.

— Тогда едем в офис. — Максимов сел удобнее, до отказа расстегнув молнию на куртке. Кобуру сдвинул ближе к пряжке ремня.

Когти Орла

Он вышел из машины первым. Припаркованный метрах в двадцати пикап ему сразу не понравился. За мутными стеклами парадного в доме на противоположной стороне мелькнула тень. Максимов насторожился. Сколько помнил, двери парадного всегда были наглухо заперты. Сегодня они чуть вздрагивали от ударов сырого ветра, приоткрывая узкую щель. Пикап взвизгнул колесами и, сорвавшись со второй скорости, понесся прямо на них.

Максимов выхватил пистолет и вогнал две пули в левое переднее колесо. Пикап завалился на бок и, скрежеща ободом, врезался в бордюр.



— Рви когти, живо! — заорал он Стасу. Тот рванул рычаг скоростей, будто решил вырвать его с корнем.

Под капотом «Волги» отчаянно взвыл мотор — и заглох…

Время запнулось и замедлило бег.

Медленно, неестественно медленно открылась дверь парадного, и появился первый. Он чуть присел, вскинув сцепленные руки, и взял на прицел «Волгу». Плавно, как в замедленной съемке, из подъезда выбежали еще двое. Беззвучно отъехала в сторону дверь пикапа, вывалившиеся наружу люди сначала сбились в темную многоголовую кучу, потом рассыпались в цепь.

Максимов медленно, в такт звучащей в голове тихой мелодии поднял руку. «Зауэр» дернулся черным стволом, выплевывая пулю. Первый выстрел вдавил в стену целящегося человека, второй опрокинул на землю успевшего подбежать ближе всех. Максимов вырвал Журавлева из кабины, толкнул под арку.

От пикапа бухнул «Ремингтон». Дробинки чиркнули по стене над их головами. Максимов успел заметить, что синюшно-красное лицо Журавлева осыпало известковой пудрой. Оглянулся, выстрелил в черный лоб пикапа. Хрустнули и посыпались искристые кристаллики. Максимов что было сил толкнул Журавлева в спину, выхватил из кармана плоскую коробочку шлепнул о колено и бросил через плечо. Темень под аркой разметала яркая вспышка, словно разом вспыхнули тысячи огней электросварки.

Разом нахлынули звуки. Гулкие удары сердца, свистящее натужное дыхание Журавлева, дробный стук капель по железной крыше длинного ряда сарайчиков протянувшегося через маленький, захламленный строительным мусором дворик. Потом с улицы, многократно усиленный гудящей от ветра аркой, ворвался крик ослепленных вспышкой.

— У нас минута, — тяжело выдохнул Максимов быстро, как автомат, вгоняя в рукоять новую обойму

— Все… Затравят, — прошептал посиневшими губами Журавлев, глазами показав вперед.

Двор упирался в кирпичную стену метра четыре высотой. Окна первых этажей по прихоти бизнесменов оккупировавших полуразвалившийся дом, наглухо заложили кирпичом. Каменный мешок.

Максимов закрыл глаза, беззвучно зашевелил губами, словно молился одному ему известному богу…

* * *

Нет ни твердого, ни мягкого. Твердое — это то, что ты решил считать твердым. Камень мягкий. Камень хрупкий. Как стекло… Нет ничего тверже твоего тела. Оно горячее и живое. Оно пройдет через холодный камень, как раскаленный нож сквозь масло. Камень не выдержит удара. Он ведь хрупкий, как стекло… А ты такой твердый!

Воздух вязкий. Ветер стал густой, вязкой струёй, толкающей тебя в спину Ветер гонит тебя навстречу тонкой, хрупкой стене… Уже ничего на свете не может тебя остановить. Ничего!

* * *

Журавлев онемел, увидев, как Максимов, закрыв глаза, бросился к стене. Не добежав двух метров, он подпрыгнул, сжался в комок и, выставив вперед плечо, врезался в стену. Влажная от дождя щербатая поверхность дрогнула от основания до самого верха, потом, словно от взрыва, в разные стороны полетели осколки. Журавлев непроизвольно закрыл рукой лицо…

— Ко мне, живо! — Максимов махал ему рукой, стоя в проломе. Весь с головы до ног перемазан красно-коричневой грязью, лицо неживое, только горят расширенные до предела глаза. — Бегом, твою мать!!!

Журавлев побежал на подгибающихся ногах, в висках отчаянно стучали раскаленные молоточки, перед глазами плясали багровые всполохи. За спиной он вдруг услышал чавканье бегущих по липкой жиже ног.

Боясь оглянуться, боясь упасть, он из последних сил бежал к пролому. Над головой вжикнуло, будто пронеслась рассерженная оса. Потом еще раз… Лишь после этого он услышал звук выстрелов.

Максимов отступил, пропуская Журавлева, опять вскинул руку и выстрелил, не дав подняться распластавшемуся на земле человеку. Тот зашипел и потянулся к валявшемуся рядом пятизарядному дробовику. Максимов выстрелил, пуля цокнула по стальному боку «Ремингтона», и через мгновение дрогнули от взрыва окна. Человек от удара огня перевалился на бок, прижал заляпанные красным руки к лицу и завыл низко, по-звериному…

* * *

Из трех припаркованных у обочины машин он выбрал самую неприметную — бежевый «жигуленок». Подбежав, ткнул ногой по колесу. Слава богу, хозяин еще не обзавелся сигнализацией. Быстро просунул лезвие стилета в зазор между стеклом и корпусом двери щелкнул замок.

Максимов нырнул в салон, вырвал провода из замка зажигания, по наитию сразу же нашел нужную пару. Пальцы обожгла электрическая искра, и тут же глухо заурчал мотор. Никто из прохожих не обратил внимание на «жигуленка», на второй скорости сорвавшегося с места и нырнувшего в соседний двор.

Журавлев стоял там, где его оставил Максимов, всем телом привалившись к крайнему в ряду убогих самодельных гаражей. Дорогу к ним преграждала песочница, заваленная мусором до самых краев, и неведомого назначения металлическая конструкция. Максимов распахнул дверь, хотел крикнуть, чтобы бежал к машине, но ноги сами подбросили тело вверх, он кувырком перекатился через капот и бросился к гаражу.

Чутье не подвело — он успел на секунду раньше.

Из щели между гаражами уже вылезал огромный верзила и медленно поднимал руку с пистолетом. Журавлев был на грани обморока и ничего вокруг себя не замечал.

Максимов резко ткнул носком ботинка в землю, и струя мокрого крошева ударила в лицо верзиле. Тот инстинктивно вскинул руку с пистолетом, закрывая глаза. Максимов поймал его кисть, рванул на себя, поднырнул под руку и до хруста в суставах вывернул ее вверх. Все было сделано так резко, что тело противника оторвалось от земли, Максимов повел его руку по дуге вверх, заставляя сделать кувырок. Перед лицом мелькнули скрюченные ноги, и верзила грузно рухнул на землю. В плече у него треснуло, словно ветром сломало ветку, он разинул рот, но закричать не смог, ребро ботинка врезалось в горло, одновременно с ударом ногой Максимов резким тычком в локоть сломал руку, сжимавшую пистолет. Верзила захрипел, изо рта полезла белая пена. Максимов зарычал и, рухнув всем телом вниз, впечатал кулак в покатый лоб противника. Тот дрогнул всем телом, ноги судорожно поджались, потом разом обмяк, из носа, рта и ушей хлынула кровь.

— Бегом к машине!! — заорал Максимов. Журавлев не пошевелился, рот был открыт, вытаращенные до предела глаза смотрели куда-то поверх Максимова.

Чутье подсказало — опасность сзади. Максимов кувырком перелетел через распростертое у ног тело, входя во второй кувырок, метнул из-под локтя стилет. Вскочив на ноги, первым делом рванул за плечо Журавлева, опрокинув его на землю, развернулся, успев упасть на колено, пистолет уже был выхвачен из кобуры и сам искал цель. Максимов знал, где должен быть человек, — на крыше гаража. Он и был там, только уже заваливался на подкашивающихся ногах. Сначала в грязь плюхнулся пистолет, через мгновение следом свалилось тело.

Максимов подбежал, ударом ноги перевернул на спину. Из груди человека, чуть выше верхнего края бронежилета, торчала черная рукоятка стилета. Он еще хрипел и отчаянно вращал зрачками. Они казались неестественно белыми на перемазанном грязью и кровью лице.

«Всегда добивай врага. Недобитый враг будет мстить. Недобитый враг — это след», — вспыхнуло в сознании навсегда впечатанное в него правило. Максимов уперся коленом в грудь лежащего, вытащил стилет и резко ударил граненым клинком по горлу. Красная шипучая пена залепила пальцы.

Журавлев лежал без движения, лицом вниз. Плащ был заляпан грязью. Одна штанина задралась, оголив до колена ногу. Максимов мельком обратил внимание на змейки варикозных вен, вспучившихся на бледной коже.

«Полтора центнера минимум», — подумал Максимов, прикидывая на глаз вес Журавлева. На секунду закрыл глаза…

Мир таков, каким я его представляю. Все в нем такое, каким я хочу видеть. Легкое и тяжелое, твердое и мягкое, сильное и слабое — это лишь названия, которые даю я. Стань сильным!!! Стань могучим!!! А ты — стань легким, как перышко! Стань невесомым!!!

Он одним рывком оторвал Журавлева от земли, бросил на плечо и легко, ни разу не сбившись с шага, побежал к машине.






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.01 с.