КОЕ-ЧТО О ГРАДАЦИИ ЛЕЙТЕНАНТОВ — КиберПедия


Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

КОЕ-ЧТО О ГРАДАЦИИ ЛЕЙТЕНАНТОВ



 

Служить выпускник престижного ВВМУЗа, лейтенант Курышев попал в медвежий угол Кольского полуострова — в далекую заполярную базу подводных лодок Гремиху, прозванную из-за частых шквальных ветров «городом летающих собак».

Есть такая флотская шутка о лейтенантах: младший лейтенант — ничего не знает и ничего не умеет; лейтенант — все знает и ничего не умеет; старший лейтенант — что-то знает и что-то умеет; капитан-лейтенант — ничего не знает, но все умеет… Лейтенант Курышев — статья особая!

Летом 1979 года лейтенант Курышев доложил флагманскому РТС, капитану 1-го ранга Буреге о возможности обнаружения целей на более дальних дистанциях, чем нынешние. Бурега внимательно выслушал «умного лейтенанта» и доложил о нем командующему 11-й флотилии, Герою Советского Союза, вице-адмиралу Вадиму Коробову. Тот отнесся к цифровой идее с большим интересом. Курышев начал разрабатывать математический аппарат цифровой обработки, создавая качественно новый метод поиска и обнаружения подводных целей. Это сегодня «цифрой» никого не удивишь, а тогда, в начале 80-х это был прорыв в XXI век

 

«ПУСТЬ ЧЕРТИТ СВОИ “ИЕРОГЛИФЫ”»

 

В 1981 году старшего лейтенанта Курышева перевели в Полярный — на 4-ю эскадру дизельных подводных лодок. Ходил он на боевые службы на подлодке капитана 2-го ранга Геннадия Нужина в качестве командира гидроакустической группы. Проводил в море опыты по цифровой обработке сигналов. О результатах доложил командиру бригады, капитану 1-го ранга А. Широченкову. Тот, не долго думая, послал «хитрого» старлея на три буквы. Без тебя-де ученые люди разберутся, твое дело — служить, лелеять любимый личный состав да подбивать документацию, и нечего соваться поперед батьки в пекло. Убитый таким отношением, Курышев вышел из кабинета комбрига. Лица на нем не было, и света белого не видел, пока не налетел на капитана 3-го ранга Евгения Сазанского, командира подводной лодки. Человек веселый, известный на всю эскадру своими шутками, приколами и розыгрышами, за что снискал кличку Хулиган Сазанский.

— Витя, что стряслось?!

Курышев рассказал все, как было.

Ну-ка, пойдем к начпо! Меня как раз к нему вызывают…

Начальника политотдела эскадры, капитана 1-го ранга Василия Павловича Ткачева в отличие от его предшественника подводники любили и уважали — за человечность, отзывчивость, готовность помочь найти выход из трудных житейских и служебных ситуаций. Как ни странно, но именно политработник сразу же оценил труды молодого офицера и немедленно позвонил начальнику штаба Северного флота, адмиралу Вадиму Коробову. Вадим Константинович вспомнил «умного лейтенанта» из Гремихи и пригласил его на прием. Вместе с Курышевым, дабы тот не робел перед большим начальством, Ткачев направил в Североморск, столицу Северного флота, и «Хулигана Сазанского».



Адмирал Коробов встретил их тепло, подвел Курышева к карте Атлантики.

— Объясни, лейтенант, почему они берут нас на таких дистанциях, а мы их нет?

Курышев четко изложил техническую суть проблемы.

— И что нам делать?

— А делать надо то-то и то-то… — уверенно излагал старший лейтенант то, что было давно уже продумано и отчасти просчитано.

Тогда первый заместитель командующего флотом, адмирал Коробов позвонил командиру 4-й эскадры, контр-адмиралу Василию Парамонову и дал сначала устный, а потом и письменный секретный приказ: старшего лейтенанта Курышева освободить от всех вахт и служб, дабы тот «чертил свои иероглифы», то есть занимался наукой.

Курышева поселили в помещении отдела разведки эскадры (верхний этаж казармы «Помни войну!»). Выделили ему стол и стул Назначили куратора — разведчика, капитана 3-го ранга Виктора Михайловича Хламкова.

Тем временем адмирал Коробов доложил о работах Курышева в Москву — первому заместителю главнокомандующего ВМФ СССР, адмиралу флота Николаю Ивановичу Смирнову. Тот распорядился отдать расчеты лейтенанта на экспертизу в профильный НИИ. Что и было исполнено без промедления.

И тут ведомственная «наука» обиделась. Восемнадцать титулованых мужей науки подписали разгромный отзыв, где отмечалось, что «метод Курышева не только не повысит дальности обнаружения, но и уменьшит ее на 30 %». Резюме — надо бы наказать нахального лейтенанта.

И предстал Курышев на ковре перед начальником политотдела эскадры Ткачевым.

— Вот приказали тебя наказать, — грустно вздохнул Василий Павлович. — Что делать будем? Ладно, не вешай носа, что-нибудь придумаем…



Неизвестно, успело или нет исполнительное начальство занести в служебную карточку старшего лейтенанта Курышева строгий выговор. Известно другое: адмирал Коробов, моряк от Бога и Герой Советского Союза, взял Курышева под свою личную защиту и снова позвонил в Москву, адмиралу флота Смирнову. Тому тоже стало жаль «нахального» лейтенанта, и Николай Иванович принял соломоново решение: пусть Курышев соберет свой аппарат и докажет на практике эффективность своих расчетов. А там видно будет — наказывать его или награждать.

Разговор с высоким начальством состоялся по «вертушке» в присутствии старшего лейтенанта Курышева.

— Ты все понял? — спросил его Коробов. — Что тебе нужно!

Курышев назвал необходимые ему приборы и материалы.

Адмирал выдал ему 400 рублей на командировочные расходы и отправил по Советскому Союзу с рекомендательными письмами от военного совета Краснознаменного Северного флота.

— С Богом, лейтенант! Победишь, докажешь, сделаешь — флот тебе памятник поставит. При жизни. Только сделай — не ради диссертации, ради дела. И держи все это в секрете…

И Курышев отправился в долгий путь в сопровождении трех специалистов-акустиков: Б.М. Хламкова, A.M. Сумачёва и Ю.Б. Буковского…

 

НА ЛУБЯНКЕ БАР «КУКУШКА»…

 

Мы сидим с героем этих строк в прокуренном баре «Кукушка» на Лубянке, беседуем, косо поглядывая на двух типов за соседним столиком, которые внимательно прислушиваются к нашему разговору. Может быть, они из Большого дома? Ну, да пусть слушают, хотя речь идет о некогда суперсекретных вещах.

— Я проехал весь Союз, от Риги до Новосибирска, — рассказывал Курышев. — Встречался с академиками Колмогоровым и Глушковым, со специалистами в области цифровых технологий. Практика флотской гидроакустики теперь дополнилась математической теорией вероятности.

Академик Виктор Михайлович Глушков направил меня во Львов, где уже собрали первый отечественный малогабаритный цифровой анализатор спектра шумов — БПР-214.

Адмирал Коробов дал мне семь рекомендательных писем на предъявителя с просьбой оказывать мне максимальное содействие. Письма с такой солидной подписью безотказно действовали.

В подмосковном Зеленограде с закрытой выставки мы получили благодаря усилиям адмирала флота Смирнова один из первых наших малогабаритных компьютеров.

Вскоре из двух первых цифровых анализаторов, созданных в СССР, оба уже были в Полярном, в неприметном домике возле нижнего КПП.

Начальник управления боевой подготовки ВМФ СССР, адмирал Григорий Алексеевич Бондаренко всеми правдами и неправдами добывал и переправлял новейшее оборудование в Полярный. Надеялся, что именно там работа по острейшей флотской теме получит наибольшую скрытность от американской разведки, которая, разумеется, не оставляла без внимания закрытые военные НИИ. Какому Джеймсу Бонду придет в голову выслеживать никому не известного старлея в его задрипанном сарае, гордо именованном «лабораторией шумности»?

Быть может, по тем же соображениям адмирал Г. Бондаренко инкогнито (минуя командира эскадры, контр-адмирала В. Ларионова) наведывался в курышевскую «лабораторию шумности» без лишнего шума.

— Необходимо было наладить сопряжение цифрового анализатора с портативной ЭВМ, то есть персональным компьютером, — рассказывал Курышев, настороженно поглядывая на наших задумчивых соседей. — У меня это получилось.

И тут первая стычка с РТУ — радиотехническим управлением ВМФ СССР. Дело в том, что академик Глушков получил ту же задачу, что и я. Но у него что-то там не заладилось. Потребовались немалые деньги на проведение работ в АН СССР. Суть скандала: Академия наук делает за 200 тысяч рублей то, что лейтенант Курышев делает для флота бесплатно.

Зам главкома Смирнов вызвал адмирала Коробова и старшего лейтенанта Курышева в Москву (должно быть, ни один лейтенант еще не переступал порога столь высокого кабинета), пригласил начальника РТУ ВМФ, контр-адмирала имярек. Тот стал было защищать честь мундира, ссылаться на письмо академиков и постановление ЦК КПСС, но Смирнов его резко оборвал:

— Можешь засунуть все это себе в ж…! Ты, п…, понял, что надо делать?

— Так точно!

— А теперь катись, п…, отсюда!

Отныне адмирал флота Смирнов взял всю ответственность за научно-практическую деятельность Курышева лично на себя.

Главнокомандующий Военно-морским флотом СССР, адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков тоже благословил «умного лейтенанта»: «Коли Курышев уверен, пусть работает…» И подписал секретную директиву.

Воистину действовать приходилось по принципу — нам не ждать милостей от науки; подводник, помоги себе сам!

 

«СУПОСТАТ ЗАСУЕТИЛСЯ!..» ИЛИ ТРИУМФ «УМНОГО ЛЕЙТЕНАНТА»

 

Итак, была создана первая приставка «Рица». Ее поставили на полярнинскую подводную лодку Б-443, которой командовал капитан 2-го ранга Чуканцов. Чуть позже, в декабре 1985 года командир Б-517, капитан 2-го ранга Юрий Могильников вышел на официальные испытания «Рицы». Вместе с ним вышла и комиссия из Москвы — те же самые офицеры из спец НИИ, которые подписали когда-то разгромный отзыв на работу Курышева

— Койки заправили по-белому. Питание по первому разряду, — рассказывает Курышев. — Вышли мы в Баренцево море. Работали с атомоходом и дизельной подлодкой. По атомоходу — дистанция обнаружения составила 315 кабельтовых, по дизельной лодке — 147, что в пять раз перекрывала стандартные нормативы.

И тут полный триумф! Причем совершенно неожиданный. Когда Могильников отдал приказание всплывать на зарядку аккумуляторной батареи, «Рица» вдруг выдала пеленг на… американскую атомную подводную лодка, которая следила за нашим атомным подводным крейсером.

О том, как это было, я узнал из первых уст — от самого Юрия Могильникова. Мы знакомы с ним лет тридцать — еще со времен первой встречи на боевой службе в египетской Александрии. Человек прямой и бескомпромиссный, Могильников никогда не кривил душой, как не кривил он, рассказывая и об этом эпизоде:

— Я взял ее с дистанции почти в 400 кабельтовых! — Он и сейчас еще не может спокойно вспоминать тот давний эпизод — «Американка» шла в кормовом секторе нашей «Азухи» на расстоянии пяти — семи кабельтовых, то сокращая, то увеличивая дистанцию. Уверенный шумопеленг мы взяли на дистанции 40–50 кабельтовых. Супостат почувствовал слежение, засуетился и зашарахался. Я доложил командующему флотом, выдал координаты цели — «шапка» — «добро». Все, берите ее!

Комфлота выслал противолодочный самолет, обвеховали американскую лодку буями. Контакт подтвержден… Я сам обалдел от той дистанции, на которой мы ее взяли! Когда в Москву ушли наши кальки, никто не верил. Но я же сам бывший эртээсовец! ВВМУРЭ кончал. Я же сам это все видел! Однако московская наука была глуха. То ли тогда уже подыгрывали «штатникам». Не хотели, чтобы мы брали америкосов на такой дистанции. А чем еще это объяснить? Полный ноль интереса!

Зато к нам тут же приехал адмирал Волобуев, начальник ПЛО — управления противолодочной обороны ВМФ. Изучал, расспрашивал… Все подтвердилось. Мне потом орден дали — Красную Звезду. В штабах тоже орденов наполучали… Все получили, кроме автора «Рицы»…

Виктор Курышев:

— Наутро мы получили телеграмму от командующего Северным флотом, адмирала флота Ивана Матвеевича Капитанца: «Поздравляю командира и экипаж с обнаружением ПЛА. Контакт подтвержден самолетами ПЛО и двумя эсминцами».

И все мои враги от официальной науки, находившиеся на борту могильниковской подводной лодки, вынуждены были подписать акт о беспрецедентной дистанции обнаружения!

Да, это была победа! Которую, однако, РТУ ВМФ не спешило признавать: как это так — без участия науки, какой-то старлей…

Тем не менее адмирал флота Н. Смирнов дает директиву внедрить 100 комплектов «Рицы» на атомных подводных лодках.

К тому времени адмиралы Г. Бондаренко и Е. Волобуев задумали операцию «Атрина», активно поддержанную новым главнокомандующим ВМФ СССР, адмиралом флота Владимиром Чернавиным. В 1985 году советские подводные силы провели операцию «Апорт» в районе Ньюфаундленда Но не очень удачно. Теперь решили оснастить подводные лодки приставками «Рица».

— Но у меня нет столько комплектующих элементов, — заявил Курышев.

Тогда адмирал флота И. Капитанец, к тому времени член ЦК КПСС, убедил члена Политбюро ЦК КПСС А. Зайкова напрячь нашу электронную промышленность.

К лету 1986 года на Северном флоте уже было пять чудо-приставок Их собирали в Полярном, в хибаре на берегу Екатерининской гавани, рядом с причалами подводных лодок.

Когда адмиралы Бондаренко и Волобуев, начальники управлений главкомата ВМФ, минуя командира эскадры Ларионова, пришли в «лабораторию шумности» к капитан-лейтенанту Курышеву и спросили его, какую дистанцию может гарантировать его «Рица», тот ответил

— Сто миль.

Не поверили. Показал расчеты…Потом Бондаренко хлопнул его по плечу.

— Ты, урод, где ж ты раньше-то был? У тебя коньяк есть?

Добыли бутылку коньяка и выпили за успех будущей операции.

В катер комфлота садились с песнями…

 

* * *

 

В секретных документах эта операция носила кодовое название «Атрина» — абсолютно искусственный термин, придуманный так, чтоб далее смысловой оттенок слова не выдал суть дела Тем не менее мне кажется, что автор этого «петушиного слова» сознательно, а скорее, подсознательно ввел в него первый слог чудо-прибора «Рица».

Операция «Атрина» была настолько секретной, что о ней не знали даже «особые отделы», представляющие на флоте КГБ. Атомарины из Западной Лицы поодиночке заходили сначала в Североморск, там на них ставили «Рицу», и после этого они уходили в океан.

«Рица» позволяла контролировать предельную дистанцию между подводными лодками в завесе. Таким образом, все пять лодок, участвовавшие в операции «Атрина», могли образовать «гребенку» для прочесывания Атлантики длиной в 500 миль! А главное, что американские противолодочники, не веря в такую дистанцию между русскими подлодками, безрезультатно бы искали их по старым схемам построения в завесу! Так оно потом и вышло.

Капитан-лейтенант запаса В. Курышев:

— Была и еще одна важная причина, по которой дивизия атомоходов направлялась в Атлантику. К тому времени американские ПЛАРБы, вооруженные баллистическими ракетами системы «Трайдент», перестали выходить в Атлантику. С увеличением дальности полета ракет их стартовые позиции сдвинули поближе к берегам США. Они могли наносить удары по СССР даже из глубин Мексиканского залива Надо было разведать позиционные районы «Трайдентов». И приставка «Рица» как нельзя лучше подходила для этой цели. Именно ею и оснастили назначенные в «Атрину» атомоходы.

О том, в какой непростой обстановке прошло боевое крещение «Рицы», речь пойдет ниже, в главе «Рейд “Черных принцев”». А пока заметим, что день 11 апреля 1987 года может по праву считаться праздником советской акустики, днем гидроакустического реванша Именно в тот день мы встали вровень с американцами в области гидроакустических технологий. И вот почему.

11 апреля атомная подводная лодка под командованием капитана 2-го ранга Николая Попкова шла в глубинах Атлантики. Попков собирался прилечь в своей каюте после затянувшейся командирской вахты, но в этот момент оператор «Рицы», мичман Шильдяев доложил о цели, взятой приставкой на запредельной дальности. С Попкова мгновенно слетел сон. Веря в эффект «Рицы» командир 8 (!) часов шел по «виртуальному» пеленгу, пока не вышел на акустический контакте американским подводным ракетоносцем. Взял его за 40 миль и вел слежение за ним в течение 11 часов.

А Курышев ничего об этом не знал Его перевели из Полярного (возможно, подальше от лишних глаз) в Архангельск, преподавателем в школу младших специалистов ВМФ. Начальник школы был очень удивлен, когда в адрес капитан-лейтенанта Курышева пришла поздравительная телеграмма от адмирала флота И. Капитанца

А дальше судьба «Рицы» была печальной. В 1988 году умер адмирал Г. Бондаренко. Затем ушел из жизни адмирал В. Коробов. Адмирал флота И. Капитанец перевелся в Москву, став заместителем главкома. Перестройка- Гласность. Ускорение…

С большим трудом старшему лейтенанту Курышеву удалось получить очередное воинское звание. Командир бригады подводных лодок, капитан 1-го ранга Геннадий Сучков, который тоже, как мог, покровительствовал «умному лейтенанту» Курышеву, назначил его на месяц командиром БЧ-3 — минно-торпедной боевой части, чтобы тот смог получить четвертую звездочку на погоны.

А потом грянуло ГКЧП! Тут и вовсе началось флотокрушение. Новый главком ВМФ, адмирал Громов приказал закрыть работы по теме «Рица». А новый командующий Северным флотом, адмирал Олег Ерофеев пошел еще дальше — отдал капитан-лейтенанта Курышева под суд за «разбазаривание государственных средств в особо крупных размерах». В советские времена это была «расстрельная» статья. С большим трудом с Курышева сняли обвинение, но предложили уволиться в запас. В 1991 году он ушел с флота в чине капитан-лейтенанта

Жизнь пришлось начинать заново. Курышев не сразу, но все же нашел он себя в частном бизнесе. Лесковский Левша тоже не дождался признания. Нет в своем отечестве ни пророков, ни изобретателей… Вот только в Англии ружья кирпичом как не чистили, так и не чистят…

— А мои «Рицы» были использованы на сорока боевых службах, — с гордостью сообщил Курышев, принимая из рук официанта очередную кружку пива И тут наши странные соседи, двое мужчин в штатском, пересели за наш столик

— Ребята, — сказал тот, кто постарше, — я так понимаю, что вы бывшие подводники? Разрешите представиться — капитан 1-го ранга Александр Дмитриевич Комаров, бывший командир камчатского ракетно-ядерного исполина

Вот ведь какие люди заглядывают в бар «Кукушка»! Поговорили, конечно же, нашли общих знакомых и на прощание сфотографировались вместе с автором легендарной «Рицы» Виктором Курышевым На память и для истории… Она дама строгая и справедливая — всем воздаст по заслугам.

 

Вместо эпилога

 

В августе 2005 года председатель морской секции Академии военных наук, адмирал флота Иван Матвеевич Капитанец сделал по поводу «Рицы» такое заявление:

«Следует отметить, что практические результаты, достигнутые В.Е. Курышевым, в области развития отечественных средств гидроакустического обнаружения малошумных подводных лодок, остаются одними из самых выдающихся достижений в истории ВМФ в конце XX столетия…»

Хочется надеяться, что эти слова не станут эпитафией «Рице»…

 

* * *

 

Вот те, кто верил в изобретение «умного лейтенанта» и всячески ему помогал: адмирал флота И.М. Капитанец, адмиралы В.К. Коробов, Г.А. Бондаренко, Г.А. Сучков, вице-адмиралы А.И. Шевченко и В.И. Панин, контр-адмиралы В.П. Парамонов, В.П. Ларионов, В.Д. Ямков, В.П. Ткачев, командиры подводных лодок, капитаны 1-го ранга В.В. Гаврилов, Е.П. Сазанский, Ю.А. Могильников, Н.А. Попков.

 

Часть пятая

ОТ «АПОРТА» ДО «АТРИНЫ»

 

 






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.016 с.