Ребенок в системе семейных отношений — КиберПедия 

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Ребенок в системе семейных отношений



«Ребенок» — это понятие, которое конструируется взрослыми, что час­то не позволяет нам понять реальных переживаний реального ребен­ка, а воспитание в этом случае идет путем навязывания стереотипов; в первую очередь — гендерных стереотипов, как личных, так и обще­ственных.

«О нем говорят много, а с ним самим не говорят», — так пишет Ф. Дольто о ребенке.

Действительно, если обратиться к понятию детства, то мы не найдем единой точки зрения. Мы можем говорить лишь о различ­ных подходах к периодизации, к выделению критических периодов развития. Интересна в этом отношении идея Ф. Ариеса, который в своем исследовании показывает, что сами термины «ребенок» и «детство» как самоценные понятия появляются в истории челове­чества не сразу, а лишь в Средние века, когда смерть ребенка начи­нает переживаться как действительно невосполнимая утрата, а не как вполне естественное событие. Хотя, наверное, в любом обще­стве существует определенное отношение к рождению ребенка, ему отводится какое-то место в отношениях. Например, в эндогамных обществах родить мальчика — значит послужить клану, общине, обеспечить смену, внести свой вклад в воспроизводство, дать допол­нительные рабочие руки. В экзогамном обществе рожденный сын — подарок для семьи, ждущей наследника мужского пола. Ребенок любого пола — увенчание брака. В мальтузианском обществе ре­бенок обходится слишком дорого, перенаселение чревато множе­ством проблем, отсюда — регуляция рождений и разрешение абор­тов [4].

В современном обществе также можно говорить о вариативности образа ребенка. При этом именно от этого образа будет зависеть отно­шение к нему. Ф. Дольто выделяет образы, отражающие слабость «ма­лыша» и силу ребенка. В первом случае это могут быть образы ребен­ка-игрушки, ребенка как пищеварительного канала, следствием чего становится чрезмерная опека (тревога взрослых). Сюда же относит ав­тор образы ребенка-животного, собственности законного владельца, неполноценного карлика; следствием такого отношения является экс­плуатация (недоверие со стороны общества). В образах, отражающих силу ребенка, можно выделить негативные образы: маленький тиран, исчадие ада, вандал, сорвиголова; как следствие — репрессии в отношении ребенка. К позитивным образам относятся носитель будущего, маленький гений; как следствие — внимание, доверие к ребенку.

Получается, что мы все время говорим о ребенке, «но "ребенок" — это нечто несуществующее... Мы анализируем ребенка, а между тем, ни один ребенок не похож полностью на другого: ни внутренней жиз­нью, ни способом структурировать себя в зависимости от того, что он чувствует, воспринимает, от особенностей воспитывающих его взрос­лых» [4]. А то, что мы пытаемся говорить о ребенке, видимо, попытки бесконечной реконструкции воспоминаний о детстве, но не попытки поговорить с самим ребенком.



Однако наши разговоры о ребенке имеют и другую сторону: ребе­нок ответственен за нас в той же мере, как и мы за него. Английский поэт У. Вордсворт высказал мысль о том, что ребенок — отец мужчи­ны. В этом смысле не только мы определяем ребенка, но и он нас. В данном случае можно обратиться к рассуждениям Ж. Лакана, по мнению которого, специфика женского состоит в способности жен­щины найти свое означаемое только в каком-то Другом: ее имя — это всегда имя ее символического Отца, символического фаллоса, без имени которого она оказывается неназванной, отсутствующей, не­способной найти свою идентичность [5]. Специфика женской люб­ви заключается в пассивной цели быть любимой, а не любить самой, что проявляется во многих стратегиях — пассивность, женствен­ность, материнство [5].

Но парадокс у Ж. Лакана заключается в том, что мужчина также не обладает автономной (фаллической) субъективностью, ибо он име­ет... только пенис. Чтобы обладать фаллической функцией (функцией означивания, определения), мужчине необходим другой, то есть мужчина может стать фаллосом только тогда, когда станет объектом желания.

Тогда, если говорить о рождении ребенка, то сам процесс рожде­ния — это не только и не столько физиологический, но и символичес­кий процесс, в котором удовлетворяется желание мужчины обрести Имя Отца, а для женщины — желание обрести идентичность. В этом смысле онтологическая невозможность мужчины к рождению будет определять динамику отношения к беременности иматеринству как в индивидуально-психологическом плане, так и более широком куль­турологическом (в данном случае можно обратиться к работам К. Хорни). Но, кроме того, символическая функция, которую выполняет ре­бенок при рождении, предполагает расщепление субъекта при говорении на себя настоящего исебя маленького, следствием чего являет­ся сложность понимания реального ребенка и реальности отношений с ним: «Если я говорю: "Когда я была маленькой, я делала глупости", или "Когда я была маленькой, родители считали, что я гораздо под­вижнее других детей", я говорю о себе в прошлом — это не сегодняш­няя я. Невозможно говорить в настоящем времени о себе, каким ты был в прошлом. Нам не удается говорить с ребенком в настоящем вре­мени, потому что тогда мы говорили бы с тем ребенком, который пре­бывает в прошедшем времени внутри нас ... С ребенком мы отожде­ствляем себя "в прошедшем времени", поэтому нам трудно говорить с ним "взаправду", — считая его столь же понятливым, как мы сами, и часто даже понятливее нас. Мы не в силах с этим согласиться. Вечно это смешение ценности и силы, отсутствия опыта и глупости, рассу­дительности и умения запугать» [4, с. 232].



Пока мы в большей мере говорим о родителях и их влиянии на ре­бенка, но семейные отношения всегда предполагают и активность его самого, особенность восприятия им семейных отношений. В данном контексте можно говорить о работе 3. Фрейда «Семейный роман не­вротика», где автор подробно останавливается на описании пережива­ний человеком отношений в семье (имеются в виду не только отноше­ния с родителями, но и с братьями, сестрами) и влиянии данных пере­живаний на его поведение, на формирование отношения к миру. В этом случае мы опять возвращаемся к концепции мифологичности семьи в том смысле, что влияние семьи на ребенка всегда определяется специ­фикой его субъективных интерпретаций наблюдаемых отношений.

Цели занятия

Проблематизация темы семейных мифов через анализ личного опыта студентов изнакомство с данными научных исследований.

Обсуждение вопроса влияния образов родителей на гендерную идентичность ребенка.

Оснащение

Отрывок из текста Э. Фромма «Искусство любви» (см. приложе­ние).

Бланк теста для определения психологического пола личности (см. приложение).

Порядок работы

Этап 1.Обсуждение текста из работы Э. Фромма.

Этап 2. Заполнение бланка теста.

Этап 3.Обсуждение результатов теста.






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.006 с.