Наши панки умнее танков (111 день после часа Х) — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Наши панки умнее танков (111 день после часа Х)



 

Я проснулась от неистового собачьего лая и злых мужских голосов. 7:17 утра? Так рано в нашем подземелье, за исключением дежурных по кухне, никто не поднимался, а официальное время завтрака было с 9:30, тогда все и подтягивались в столовую.

Маркиз лежал на куче камуфляжа, всем своим видом укоряя: «ясно, как я голодный, мяукаю, никого это не волнует, хоть всю тебя истопчи, ни за что не добудишься, а стоило комуто заорать и залаять, так ты мигом вскочила!..»

— Ладно, мохнатик, сегодня получишь тунца вне очереди! — сказала я, вытягивая изпод волосатой тушки брючину. Хорошо, что тут есть не только «пустыня» и «лес», а «зимний цифровой» тоже. Дымчатая шерсть на серой расцветке почти и не видна…

Осторожно приоткрыв дверь я увидела, как из комнаты напротив в такую же узкую щелочку таращили глаза наши французы: Бьянка и всклокоченный Анри. Экшен происходил в самой середине бункера, и если я хотела узнать, что же случилось, мне надо туда. Высунув голову за дверь, я увидела, как посреди нашего «центрального проспекта», Глеб тащил упиравшуюся собаку. Она все время оглядывалась, порывалась броситься назад, залаять, но он крепко держал за ошейник, и что-то тихо ей говорил, продвигаясь к столовой. Встретившись со мной глазами, на немой вопрос: «Что там такое?», Глебушка скорчил совершенно невозможную гримасу, истолковать которую мне не удалось. Она выражала полнейшее недоумение, злость, восхищение, тревогу и даже страх, а возмутители спокойствия, сгрудившись возле входной двери в бункер, были полностью поглощены спором и голоса их звучали еще громче.

Я не могла понять, какую из из полуодетых панкушек — Марию или Анетту распекают, потому что рыдали они обе. Благообразный обычно Детлеф был потен, красен, как вареный рак, и мыча, пытался чтото сказать, а босой Жан-Клод, очень живописно замотанный в простыню едва успевал переводить на немецкий слова, которые бешено выплевывал Павел.

— Сколько уже они отсутствуют? Как вы договорились? Вы должны были идти с ними! Вы же были полицейским. У вас должен быть хоть какой-то опыт!..

— 7:27 утра, вы в курсе? Орете… всех перебудили… — мой голос звучал нейтрально, однако девицы почему-то прекратили рыдать, а Павел замолчал, и Жан-Клод с шумом выдохнул воздух.

В это время из-за турецкой баррикады, которая полностью перегораживала коридор до самого потолка, оставляя узкий проход возле стены, появилась невероятно комичная процессия: сначала вышел мужик среднего возраста, одетый в пустынный вариант камуфляжа. Поскольку мы турок почти не видели за своей баррикадой они полностью нас игнорировали то все они были на одно лицо, а имена и вовсе неизвестны. Кивнув приветственно головой и буркнув по-турецки, он, бросая на нашу группку хмурые взгляды, прошествовал по направлению к продуктовому складу. А вслед за ним в проходик, протиснулись еще три фигуры, толкающие тачку. Они тоже были в камуфляжных штанах песочной расцветки, куртках, но так же и в чадрах, естественно, из той же ткани. Вся четверка степенно скрылась за дверью. Это было настолько комично, что даже суровая складка на лице Павла разгладилась.



— Уведи девушек, Катрин! И попроси Диму принести дозиметр, — Павел перевел взгляд, вновь загоревшийся гневом, на Детлефа, и я поняла кто именно был объектом атаки. — Вы будете отвечать за эти смерти…

Девицы, услышав слово «смерти» буквально завыли, вцепившись друг в друга, а я ничего не понимала. Кто-то ушел? Куда, каким образом? Наконец, зачем?! Если дозиметр, значит поверхность? Значит, кто-то ушел наверх? Это казалось столь же невероятным, как побег через иллюминатор с лежащей на глубине подводной лодки. Мне хотелось послушать что будет дальше, но сначала следовало позаботиться о девчонках. Глеб, пристроив собаку, вернулся и я сдала обеих плакальщиц ему на руки, хотя он недовольно зыркнул на меня исподлобья. Только сейчас я обратила внимание, что на датчике состояния шлюзовой камеры, вместо привычного ровно-зеленого, тревожно мигал алый огонек: «разгерметизировано».

Постепенно стало ясно, что покойный Клаус передал ключи, коды от дверей, планы бункера и свои стратегические соображения никому иному, как Детлефу. Каково! Оказывается, все немцы об этом знали. А мы — нет. И когда Мартину и Алексу взбрело в голову совершить вояж на поверхность, Детлеф помог им экипироваться, открыл дверь, проводил до шлюзовой комнаты и остался караулить. И было это в 4 часа утра. По договоренности выходило, что «прогулка» должна была длиться не больше 2 часов… Но что-то их задержало. Девицы, обнаружив отсутствие дружков, некоторое время ждали, а потом нервы не выдержали, и они, не слушая уговоров Детлефа «подождать еще чуть-чуть», решили будить Жан-Клода.



В голове эта история не укладывалась. Чудовищное легкомыслие парней в какой-то мере было мне понятно — бестолковые дети, им же всего по 18 лет! Ноль соображения, ноль ответственности. Дебилизм, да и только! Но Детлефа я не считала таким дуболомом. И больше всего, конечно бесило ощущение нашего полного бессилия. Захват власти был иллюзорным: получить взамен вакцины благодарность, преданность, да хоть добровольное сотрудничество жителей нам не удалось. То, что за четыре месяца ни один человек не схватил даже легчайшего насморка — на это всем было плевать! Внутри наших анклавов, как под коркой льда текла какая-то бурная жизнь, но для нас, посторонних, все было однообразно и спокойно.

Тем временем появились Мишаня с Димоном. Они проверили дозиметром всю дверь, но ничего особенного не обнаружилось. По крайней мере, радиоактивного заражения сквозняком не притянуло. Оставив на страже Димку с клаусовым пистолетом за поясом, мы перенесли дебаты в ближайшую комнату.

— Чем они вооружены? Каков был маршрут? — продолжался допрос.

Детлеф объяснил, что к пожарному ломику прикрутили изолентой самый большой кухонный нож, и пару тесаков взяли так, на всякий случай. Еще у них был небольшой топорик, для разделки мяса и колотушка для отбивных. Маршрут они не согласовали, так как мальчишки собирались «прикидочно посмотреть что и как, попытаться, если получиться, добраться до квартиры Мартина на Вильхельмштрассе, ну а вообще, точного плана не было…» Таким образом, вопрос о спасательной экспедиции отпадал сам собой — мы представления не имели: где их искать?

— Ели в течение часа они не вернуться, мы будем вас судить. Я считаю, что вы сознательно отправили ребят на смерть. Не могу только понять с какой целью, — подвел итог Павел.

— Я не виноват! Я… не хотел, Пауль, но… — лицо Детлефа стало почти багровым, казалось, что из глаз вотвот брызнет кровь, вместо слез. — Послушайте Пауль, парень был просто как одержимый. Ничего не хотел слушать! Я говорил ему, а… это все Мария, это все она…

– Не стыдно, на девчонку кивать? — вскипел Глеб.

— Ох, вы ее не знаете! Она такая… Она всеми ими вертит. А Мартин на руках был готов за ней ходить…

С одной стороны, в словах немца проскальзывал кое-какой смысл: с некоторых пор я приглядывалась к этой 18-летней девчонке. Дерзкая походка, выставляющая напоказ округлости юного тела, нагло-скромные взгляды из-под длиннющих ресниц, всегда победоносно улыбающийся рот… Глаза неопределенного цвета, не то серые, не то карие, искрились лукавой силой. Да, можно сказать, что она крутила головы всем мальчишкам. А подружек-панкушек держала и вовсе в ежовых рукавицах.

— Что же, она велела ему выйти на поверхность? — бровь Павла скептически поднялась.

— Да вроде того… У нее завтра день рождения, вот Мартин и пошел за подарком…

— Боже, какой недоумок! — вырвалось у меня.

— Ну а второй? За компанию? — сказал Жан-Клод.

— А у него подружка… — голос Детлефа внезапно осип. — … беременная, вроде… Попросила найти мать, страшно ей… А мать ее врачом была…

— Час от часу не легче! Только роженицы нам и не хватало. — замотал головой Мишаня. — Почему же она ни с кем не посоветовалась? Не поговорила с Катрин?

— С Катрин?.. Она говорила с Керстин, но моя жена не врач, и помочь Аннетте не может. Они проплакали два часа, а после Керстин сказала, что пусть Алекс пойдет, может быть и правда, кого-нибудь сможет найти. — запыхтел Детлеф. — А вы Катрин, у вас что, есть опыт приема родов? Вы смогли бы чем-то помочь?

Теперь 5 пар глаз уставились на меня чуть ли не с требованием сказать «да, есть опыт…», оставляя чувство, что я сижу в первом ряду театра абсурда, что все это просто не по-настоящему. Не может такая глупость происходить в реальной жизни. Сначала Апокалипсис, потом пропавшие ребята, этот бункер, турки в камуфляже, беременные девчушки… Бред, бред, бред! Сейчас проснусь в своей комнате… Или сделаю резкий взмах рукой и дым рассеется, и не будут стоять передо мной эти люди, и не будут от меня всяую чушь требовать.

— Скорее! Из шлюзовой чтото слышно… какие-то звуки… там кто-то есть! — закричал нам Димка.

Из динамика возле входной двери, в самом деле, слышалось чье-то прерывистое дыхание, вместе с приглушенными возгласами, шорохами, стонами и невнятными словами, а может, проклятиями на немецком.

– Ну, это они? Чего они говорят? — я попыталась протиснуться вперед, но меня решительно отстранили.

— Ты инвентаризацию всего добра проводила? Вот давай-ка сюда пару или, лучше три комплекта химзащиты и противогазы, на всякий случай! Фонари не забудь!.. И сапоги!.. И еще один дозиметр!.. — донеслось мне вслед.

Пока я бегала на склад, пока притащила то, что требовалось, время было упущено, и все решили без моего участия. Димон и Павел с поразительной сноровкой облачились в комбинезоны, натянули маски противогазов и присоединились к ожидающему их Детлефу, который нетерпеливо включал и выключал фонарик. Миг, и все трое исчезли в темноте за дверью.

Время превратилось в кусок льда, и секунды, оттаивая, падали тяжелыми скупыми каплями.

Мы в шлюзовой… Оба они тут, живые. Не волнуйтесь… — сказал Димка.

Из больничного блока две каталки! Быстрее! — услышали мы голос Павла. — И стерильных салфеток!.. И любопытных из коридора уберите…

 

 






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.011 с.