Первичный, или примативный, формат

Предметом мышления является зримое. Сюда относятся не только вещи, но также сны и галлюцинации. Аргументация опирается на трансовые состояния, доказательством всегда служит личный опыт в форме экстатического переживания. Инструментом аргументации является миф (часто в форме сказки), способ аргументации – коммуникация, беседа, вводящая слушателя в транс. Формат предполагает рефлексивную работу только с самим собой.

Пространство сложное, время является простым, его свойства признаются не существенными. Формат описывает развитие в языке креационизма.

Мир познаваем, результаты познания не могут быть транслируемы, но сразу же претворяются в деятельность.

Формат не институционализирован, единственным институтом является род и процедура включения в род. Оспособленными к мышлению считаются единицы оно уникально и сакрально. Влияние этих «единиц» на жизнь общества очень велико, хотя они могут и не занимать властных позиций.

Формат слабо структурирован и поэтому ассоциируется с неинституциональными организованностями: род, племя, архаичные полуродовые-полугосударственные структуры, банды, неформализованные «фабрики мысли».

Такими же слабо структурированными получаются военные силы, соответствующие данному формату. Прежде всего, войска здесь «личные», а не «общественные»: они подчиняются только своему командиру, который не может быть сменен или отозван. Войска всегда снабжаются за счет местных ресурсов, то есть грабят и мародерствуют.

К «первичным армиям» принадлежат не только бандформирования, пираты, партизаны и прочие террористические группы, но и, например, германские именные «боевые группы» 1943-1944 гг. Впервые такие группы возникли в ходе советского контрнаступления под Сталинградом, когда на всем южном крыле советско-германского фронта возникла «взвесь» из остатков германских, румынских, итальянских, венгерских частей и соединений. В возникшей неразберихе, когда ни о снабжении, ни о связи, ни об осмысленных распоряжениях командования не могло быть и речи, солдаты группировались вокруг тех, кто сохранял способность мыслить, предвидеть, приказывать. Командиры групп никакого внятного положения в иерархии вермахта не занимали и никакого права приказывать, в общем-то, не имели.

Войска первичного формата не могут решать каких-либо позитивных задач: это сугубо разрушающая сила. Они не могут контролировать территорию, если под контролем понимать организацию на этой территории какой-либо деятельности. Но они очень эффективно препятствуют чужому контролю над территорией. При этом такие «личные армии» достаточно трудно уничтожить, хотя разгромить любую отдельную группу не представляет серьезных проблем.

Армии первичного формата, конечно, реликты давно перевернутой страницы военной истории. Но в условиях «релаксационных войн» и распада государственных систем такие армии возникают снова и снова, поскольку способны выживать в условиях всеобщего разложения: Абхазия, Осетия, Югославия, Иран, Ливия, Сирия… Очень может быть, что вскоре Иран, Греция, Валлония, Северная Ирландия.

Подобный формат мышления регулярно встречается в социально-гуманитарных инициативах, направленных на построение на отдельно взятой территории (квартире, офисе, коттеджном поселке) нового, «более лучшего» мира. Автором и носителем такой инициативы, как правило, является отдельно взятый гуру, личное мнение и богатый внутренний мир которого служат для нее содержательными основаниями. Примеры – религиозные альтернативные поселения, к примеру коммуна последователей учения Виссариона и экологические общественные организации.

В области долгосрочных проектов и долгосрочного планирования первичный формат мышления также встречается достаточно регулярно. К примеру, к нему относится большинство стратегий и проектов развития городов индивидуального авторства. Из недавних примеров, это проект Глеба Тюрина по развитию промышленного моногорода Пикалево (Ленинградская область) и Пермский культурный проект Марата Гельмана.

Подчеркнем, что сам по себе первичный формат мышления и принадлежность проекта к нему не несут негативной коннотации. Наоборот, подобные инициативы чрезвычайно устойчивы сами по себе – как и первичный формат мышления. Другое дело, что он накладывает на проекты жесткие ограничения по масштабу, сложности и продолжительности.