Глава 2. Война в форматах мышления

Мышление в современных условиях – это технология, что бы нам там ни говорили разнообразные гуру от философии и маркетинга. Интеллектуальный процесс можно разложить на этапы, выделить в нем технологические приемы, тренировать, наконец, научить этому других. Красиво и суперэффективно мыслить, правда, получится не сразу и не у всех, но это как с живописью: научить писать картины можно, в общем, любого человека. Живопись, графика, композиция, история искусства – масса всего, было бы желание. Из сотни обучающихся художниками станут десятки, хорошими художниками – единицы, остальные будут просто писать пейзажи на веранде в свое удовольствие. Отдельные товарищи, конечно, объявят себя гениями современного искусства и устремятся в перфомансы и прочий блуд, но с этим ничего не поделаешь. Вот и с мышлением та же история. Обучение мышлению устроено так же неэффективно, как и любое современное обучение вообще. Можно следовать тропами Учителя, можно читать умные книги и пытаться понять, как у их авторов такое получилось, можно набираться аналитического опыта, надеясь на диалектический переход количества интеллектуальных шагов в их качество. В гуманитарных факультетах вузов думать не учат вообще, в лучшем случае – убедительно имитировать интеллектуальный процесс с помощью виртуозного владения соответствующими дискурсами. В некоторых технических институтах мышлению учат, но довольно специфическому, часто узкому (об особенностях и косяках научного мышления будет рассказано ниже). В «фабриках мысли» и философских школах неофита могут годами водить вокруг «сарая Робин Гуда», пока он не взбунтуется и не начнет мыслить сам. Ну, или пока не согласится с правилами игры, окончательно утратив воображение, зато приобретя карьерные перспективы. Мы придерживаемся в этом вопросе предельно простого подхода: пишем методички о том, как надо думать. Мы предлагаем Вам поработать с вашим мышлением, реорганизовать его, снабдить структурой, допускающей целенаправленное, осмысленное и простое управление, а затем – научиться пользоваться набором инструментов, которые помогут справиться с жизненными и мыслимыми задачами. По крайней мере, избавят вас от вечного вопроса: «Интересно, я не забыл ничего важного?»

Война и мышление

Как нам говорили на военной кафедре: «Здесь вам не университет, здесь думать надо». Со времен античности, а в Китае даже раньше, люди воспринимают войну, прежде всего, как интеллектуальное состязание. Победа в войне никогда не может считаться «истинной», если она достигнута только за счет грубой силы, если она не демонстрирует интеллектуального превосходства победителя. В противном случае вердикт общественного мнения и суда истории однозначен: «Добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он Чижика съел!».

Конечно, в любой войне, в любом конфликте есть масса вещей, которые нужно делать на инстинкте, опыте, наработках. Бывает, что думать поздно, бывает, что – и не нужно. Но очень маловероятно, что в столкновении с достойным неприятелем (например, жизнью) вы сумеете добиться результата, не пошевелив мозгами.

Считается, что мышление, разум не приемлют насилия. В действительности и то и другое – инструмент насилия: видового, национального, группового, личного. Мы используем свой разум для того, чтобы реализовать свои цели, добиться для себя преимуществ. В конечном счете – чтобы создать семью и завести детей именно с тем партнером, которого выбрали вы, а не которого выбрали вам.

Не нужно различать разум как эволюционный приспособительный механизм, предназначенный, прежде всего, для выигрыша в конкурентной борьбе, и разум как высшую когнитивную способность, обеспечивающую познание, озарение, творчество. Это – одно и то же качество. Просто, когда вы имеете дело с познанием – все равно, в форме творчества или рафинированного научного мышления, – вы сталкиваетесь с самым сильным противником и играете на предельную ставку.

Можно сказать, что военные, конкурентные формы мышления являются самыми простыми и вместе с тем наиболее общими и значимыми, мыслительным фундаментом. Смешно надеяться обойтись без этого фундамента, решая действительно сложные творческие задачи.