Глава 6. Асмодиан: словом и делом — КиберПедия 

Типы оградительных сооружений в морском порту: По расположению оградительных сооружений в плане различают волноломы, обе оконечности...

Типы сооружений для обработки осадков: Септиками называются сооружения, в которых одновременно происходят осветление сточной жидкости...

Глава 6. Асмодиан: словом и делом

2021-11-24 33
Глава 6. Асмодиан: словом и делом 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

Часть 1

Старайтесь выглядеть слабыми, когда вы сильны, и сильными, когда вы слабы.

Сунь-цзы «Искусство войны»

 

Слухи о моей смерти несколько преувеличены.

Марк Твен

 

 

Проиграла ли Тень? Именно такой вопрос я поставил, когда начинал писать «Большую игру». Мы обсудили Падана Фейна и Ланфир, Саммаэля и Моридина. Ни одного из них нельзя было признать всецело преданным Тёмному. В первую очередь они преследовали свои личные цели. Они никогда не были частью настоящей Тени и не понимали до конца замыслов Великого Повелителя.

Но что тогда можно сказать о перспективах самой Тени, как силы, олицетворяющей Тёмного? Разве Тень не проиграла в конце «Памяти Света», разве не были изничтожены все Избранные? В очерках «Дороги, которые мы выбираем. Миры-зеркала и не только» и «Отречься дважды. Кровь зовёт кровь» я писал о том, что Великий Повелитель не собирается долго пребывать в заточении, и уверен, что уже в ближайшие годы будет просверлено новое Отверстие, а сам он будет освобождён.

Однако на кого же он рассчитывает? Если Вы читали мои предыдущие работы, то знаете, что Саммаэль и Ланфир с большой долей вероятности живы… но только вот эти двое не совсем друзья Великому Повелителю. Вернее даже, совсем не друзья. На момент концовки «Памяти Света» они превратились в заклятых врагов Тёмного. Так на кого же рассчитывает Великий Повелитель?

Для ответа на этот вопрос начнём с конца… С последней книги, написанной Р. Джорданом, с «Ножа сновидений». Встреча в садах Ансалейна. Читаем самое начало 3 главы: «Аран’гар прибыла по зову Моридина, — он призвал её сюда, являясь ей в неистовых сновидениях, — но его самого ещё не было на месте. Ничего удивительного: он любит эффектные появления. Одиннадцать резных позолоченных кресел с высокими спинками были кругом расставлены на голом деревянном полу. Но все оказались пустыми». Для невнимательных Р. Джордан ещё раз подчеркнул:« И почему их одиннадцать? Это вдвое больше нужного количества. Асмодиан и Саммаэль должны быть мертвы не хуже, чем Бе’лал и Равин».

Даже Балтамел/Аран’гар, не отличающийся внимательностью, заметил лишние кресла, поджидающие своих хозяев. Итак, оказывается, что на момент начала «Ножа сновидений» в живых оставалось гораздо больше Избранных, чем обычно принято считать.

Сразу же хочу заметить, что мы не должны включать в это число М’Хаэля. На момент встречи в садах Ансалейна он был Другом Тёмного, сильным Повелителем Ужаса, но не Избранным. Вспомним слова Моридина в Прологе «Памяти Света»: «С этого момента он будет известен только как М’Хаэль. Один из Избранных». И «этот момент» произошёл на целых три книги позже, чем собрание в садах Ансалейна. Здесь, наверное, уместно затронуть важнейший вопрос различия между Повелителем Ужаса и Избранным. Оно проходит совсем не по силе направляющего (Джордан писал, что во время Троллоковых Войн встречались Повелители Ужаса, которые были сильнее Избранных). Статус Избранного определяется тремя особенностями — возможностью ходить в Шайол Гул и получать аудиенции у Великого Повелителя лично (а не довольствоваться приказами, переданными другими Избранными), возможностью использовать Истинную Силу и возможностью отдавать приказы высшим Отродьям Тени (Мурддраалам, гончим Тени, Серым людям и т.д.). Ничего из этого у Мазрима Таима на момент «Ножа сновидений» не было.

Впрочем, вернёмся к нашим креслам. Для начала вспомним Избранных, которые на момент встречи живы:

 

1. Ишамаэль — председательствует на собрании в виде Моридина.

2. Балтамел — воскрешён в теле Аран’гар, собственно от его имени и идёт POVв этой главе.

3. Демандред — жив, присутствует на встрече, в свободное время занят подготовкой вторжения из Шары.

4. Ланфир — воскрешена как Синдани, присутствует на встрече, и уже успела поругаться с Балтамелом/Аран’гар.

5. Могидин — несколько поражена в правах (кор’совра), но сохранила статус Избранной, присутствует на встрече.

6. Месана — продолжает курировать Чёрную Айя, присутствует на встрече, сформировала союз с Демандредом.

7. Грендаль — как всегда в отличной форме и не менее отличном настроении, присутствует на встрече, в основном занята флиртом с Аран’гар.

8. Семираг — курирует действия Тени в империи Шончан, присутствует на встрече, состоит в союзе с Месаной и Демандредом.

 

У нас проблемы. Три кресла лишние. Три кресла!!! Это означает, что Великий Повелитель ожидает возвращения трёх Избранных, которые считаются мёртвыми. Оказывается из пяти Избранных, погибших на этот момент, Тёмный намерен реинкарнировать троих. А возможно, он уже даже успел это сделать. Что ж, давайте попытаемся догадаться кто это. Проще всего использовать метод исключения. Подведём итог — что нам известно о смерти каждого:

 

1. Бе’лал. Уничтожен Морейн в Твердыне Тира с помощью погибельного огня. Эффект «отката времени» не наблюдался. Тело не найдено. Смерть не подтверждена Тёмным.

2. Равин. Уничтожен Рандом в Кэймлине с помощью погибельного огня. Тело не найдено. Наблюдался эффект «отката времени». Смерть подтверждена Тёмным.

3. Асмодиан. Убит Грендаль в винном погребе Кайриэна. Способ убийства неизвестен, вероятно, одно из боевых плетений. Тело не найдено. Смерть подтверждена Тёмным.

4. Саммаэль. Сожран Машадаром в Шадар Логоте. Тело не найдено. Смерть подтверждена Тёмным (через пояснения автора в беседе с читателями: «Тёмный хотел бы воскресить Саммаэля… но не станет… так как боится, что обратно вернётся уже не Саммаэль»).

5. Агинор/Осан’гар. Убит огненным шаром (не погибельным огнём!) Эльзой Пенфелл во время очищения саидин. Тело не найдено. Смерть не подтверждена Тёмным.

 

Теперь мы можем легко найти двух Избранных для которых НЕ осталось кресел и которых не собирается воскрешать Великий Повелитель. Первый из них — Равин. Вот как прокомментировал Тёмный его смерть: «РАВИНА СГУБИЛА ЕГО ГОРДЫНЯ. ОН СЛУЖИЛ ХОРОШО, НО ДАЖЕ Я НЕ МОГ УБЕРЕЧЬ ЕГО ОТ ПОГИБЕЛЬНОГО ОГНЯ. ДАЖЕ Я НЕ В СИЛАХ СТУПИТЬ ЗА ПРЕДЕЛЫ ВРЕМЕНИ. — На миг этот ужасный голос наполнился гневом и… неужели отчаянием?». Слова Джордана подтверждают невозможность воскресить уничтоженного погибельным огнём. Так что кресла для Равина можно уже не держать. Что же касается Саммаэля, то Великий Повелитель вполне обоснованно опасается заражения Саммаэля порчей Шадар Логота и, поэтому, не стал перехватывать его душу после смерти. Беречь кресло для Саммаэля ему нет никакого резона.

Конечно, я полагаю, мы с Саммаэлем ещё встретимся. Но новую жизнь он получит не от Тёмного, и его воскрешение Шайсамом будет представлять очень неприятный сюрприз для Великого Повелителя.

Выстроив нашу несложную логичную цепочку мы получаем, что три оставшихся кресла предназначены для Асмодиана, Бе’лала и Агинора. То есть, Великий Повелитель или уже воскресил их, либо собирается делать это в самое ближайшее время.

В ряду этих славных имён наибольшее удивление может вызвать присутствие Асмодиана. Внимательный читатель может воскликнуть: но ведь Асмодиан предал Тёмного и наказан за это! Тёмный не станет воскрешать предателя! Возражу — а вы уверенны в этом? Я, например, наоборот полагаю, что Асмодиан по итогам «Огней небес» заслужил благодарность Великого Повелителя и, скорее всего, будет назначен Ни’блисом. И я готов доказать это.

Уверенность в том, что Асмодиан предал Тень и не получит «второго шанса» исходит в основном из слов Тёмного, сказанных им в беседе с Демандредом в прологе «Властелина Хаоса»: «РЯДЫ ИЗБРАННЫХ РЕДЕЮТ, ДЕМАНДРЕД. СЛАБЫЕ ОТПАДАЮТ. ПРЕДАВШИЕ МЕНЯ ВСТРЕТЯТ ОКОНЧАТЕЛЬНУЮ СМЕРТЬ. АСМОДИАН СЛОМЛЕН СВОЕЙ СЛАБОСТЬЮ». Звучит внушительно. А теперь, почтенные читатели, позвольте задать вам всего лишь один вопрос. Вы действительно настолько наивны, что поверили на слово Отцу Лжи?

Запомните, Тёмный сказал об окончательной смерти Асмодиана Демандреду. И что же Демандред? Слова Тёмного не помешали ему чуть позже заподозрить в Лане реинкарнированного Асмодиана: « Кто же ты? — снова прошептал он. — Ни у кого в этой эпохе нет подобного мастерства. Асмодиан? Нет, конечно, нет. Он бы не стал сражаться со мной таким образом». Обратим внимание, Демандред отвергает версию Лан=Асмодиан не потому, что Великий Повелитель сказал ему об окончательной смерти Асмодиана, а лишь потому, что стиль фехтования Лана не подходит Асмодиану. То есть, Демандреду и в голову не приходит верить Тёмному. На момент Тармон Гай’дон он готов встретить реинкарнацию Асмодиана без особого удивления. Должен заметить, что Демандред знает и Асмодиана, и Тёмного лучше, чем большинство читателей «Колеса Времени». И если Демандред настолько легко готов поверить в воскрешение Асмодиана (несмотря на слова Великого Повелителя), то над этим стоит крепко задуматься.

Какой же смысл Великому Повелителю скрывать то, что он возродил Асмодиана? А как ещё ему поступать, если большинство Отрёкшихся проявили себя во времена Третьей Эпохи далеко не с лучшей стороны, и лишь Асмодиан показал необычайную эффективность? Асмодиан после событий четвёртой и пятой книги — это «секретное оружие» Великого Повелителя и первейший кандидат в Ни’блисы. Некоторые читатели почему-то считают Асмодиана безобидным неудачником, и в своих фантазиях дошли даже до того, что стали верить, что Асмодиан готов вернуться к Свету!

 Ничего подобного! На самом деле Асмодиан наиболее опасный из Отрёкшихся: умный, расчётливый и жестокий, всецело преданный делу Тени.

Итак, давайте вспомним, что мы знаем об Асмодиане. И начнём мы с высказываний тех, кто лично встречался с ним. К примеру, Бергитте, которая не только сохранила память о своей прошлой реинкарнации в Эпоху Легенд, но и видела Асмодиана позже — в Третью Эпоху, в Тел’аран’риоде. Вот что она говорит: «Я прожила множество жизней и помню их все, точно не раз перечитанные книги, хотя прожитые в незапамятные времена — более смутно, чем недавние. Но я прекрасно помню, что всегда сражалась на стороне Льюса Тэрина. И никогда не забуду лица Могидин, как не забуду и Асмодиана, того, кого вы растревожили в Руидине».

Это очень интересное свидетельство. Из всех Отрёкшихся Бергитте выделяет именно Могидин и Асмодиана. Она не говорит, что никогда не забудет лицо Ишамаэля, или Демандреда, или Семираг. Нет, Бергитте называет имена Могидин и Асмодиана. Причём Асмодиан выглядит в этой паре даже более грозным: «тот, кого вы растревожили в Руидине» — не очень похоже на оценку беззаботного музыканта, не так ли?

Всё это даёт основания заподозрить, что неофициальная «шкала опасности» Избранных, сложившаяся среди читателей, не отвечает реальному положению дел. В конце концов Бергитте знала Избранных лучше, чем кто-либо ещё. И, по крайней мере, в отношении Могидин, её слова оправдались. Именно Могидин наиболее удачно пережила Тармон Гай’дон. Мы можем посмеиваться над осторожностью Могидин, но трудно оспаривать итог: «живой пёс лучше дохлого Льва». Призывая обратить на Могидин особое внимание, Бергитте попала в самое яблочко. Так почему мы должны игнорировать её предостережение об Асмодиане?

Об опасности Асмодиана Ранда предупреждает и Морейн в своём последнем письме: «Держи ухо востро с мастером Джасином Натаэлем. Однако берегись его. Он теперь тот же, кем был всегда. Никогда этого не забывай». Возможно, это просто личная предубеждённость Морейн? Она никогда не отличалась особой приязнью к Избранным. Однако нет — в этом случае это не личное мнение Морейн, а информация, полученная после прохождения через кольца Руидина. Прощальное письмо начинается со слов «В самый первый день, когда мы добрались до Руидина, я узнала многое…». Не будем забывать и о том, что всё, написанное в письме, оказалось правдой. Так, например, именно из письма Морейн можно впервые узнать о том, что Алвиарин и Верин — из Чёрной Айя: «Будь подозрителен к Верин в той же степени, как и к Алвиарин». Поэтому утверждению об Асмодиане: «Берегись его. Он теперь тот же, кем был всегда» можно всецело доверять.

По странной иронии судьбы оценка личности Асмодиана — это, наверное, единственное, в чём Морейн и Ланфир проявляют удивительное единодушие. Послушаем теперь Дочь Ночи: «Тебе известно, что Асмодиан отсёк собственную мать? Теперь это называют усмирением. Отсёк и позволил Мурддраалу её утащить. А как она кричала… Как ты можешь верить такому человеку?». Все помнят, что Мурддраалы насилуют женщин? Причём весьма нетрадиционным способом. Асмодиан приказал изнасиловать в извращённой форме, а затем убить собственную мать. Я не уверен, что настолько отвратительные детали биографии есть у кого-либо ещё из Отрёкшихся.

Наконец, прочитаем «Путеводитель по миру Колеса Времени»: «Любые творческие личности, которые ему не нравились, в обязательном порядке ослеплялись или получали другие увечья. Почти любой писатель, музыкант, да и все остальные из этого круга становились объектами немилости Асмодиана». Я бы не назвал это признаком особой гуманности. Да, это не убийство, но Семираг получила свою печальную славу тоже совсем не из-за убийств. Уверены ли вы, что жизнь с выколотыми глазами, отрубленными пальцами и отрезанным языком лучше смерти? В «Игре Престолов» был некий принц Джоффри, также любивший подобные развлечения. И поступивший аналогичным образом с менестрелем. Но, в отличие от Асмодиана, принца Джоффри никто и не думает числить по разряду «тонких, но непонятых личностей».

А теперь давайте послушаем примечательный эпизод, который рассказывает сам Асмодиан:

«— Как-то я видел висящего на утёсе человека, — медленно произнёс он. — Тот висел на обрыве, и скала крошилась под его пальцами… Ухватиться он мог лишь за пучок травы — несколько длинных стебельков, корни которых едва цеплялись за камень. Это был единственный шанс вскарабкаться обратно на утёс. Вот за него он и схватился. — Асмодиан вдруг коротко и невесело рассмеялся. — Он же должен был знать, что они легко выдернутся.

— Ты спас его? — спросил Ранд, но Асмодиан не ответил.

Ранд двинулся к выходу, за его спиной вновь раздались такты „Марша смерти“».

Я не хочу очернять Асмодиана. Как и большинство Избранных он не был каким-то запредельным злом (в конце концов, это не Падан Фейн, одержимый хтонической непознаваемой силой из-за грани Узора). Асмодиан — это человек, всего лишь человек… Но из числа Отрёкшихся он был одним из наиболее вероломных, безжалостных и опасных.

Возьмём, к примеру, покойного Кадира. Друг Тёмного с многолетним стажем и серийный убийца. Что же он думает о Ланфир и Асмодиане? «Кейлли Шаоги… купец подозревал, что она зарыта где-то в Пустыне, а сердце её пронзено ножом Натаэля. Ну, туда ей и дорога!». Очень интересно… Кадир (вслед за Бергитте, между прочим!) считает Асмодиана гораздо опаснее, чем Ланфир. Конечно, можно возразить, что он говорит о Кейлли Шаоги и Джасине Натаэле, а не об Избранных. Однако мы сейчас рассуждаем исключительно о характере. Ни тот, ни другая не утруждали менять своё привычное поведение. Характер Кейлли — это характер Ланфир, характер Натаэля — это характер Асмодиана. И факт остаётся фактом: Кадир вполне мог представить Ланфир, зарезанную Асмодианом, а вот Асмодиана, убитого Ланфир — нет.

Сделаю ещё одно отступление от темы. Все мои постоянные читатели знают, что я отношусь к Ланфир с большой симпатией и немного по-другому трактую её образ. Поступки Ланфир в «Восходящей Тени» ещё раз доказывают, что в душе она продолжала оставаться наивной девушкой, помешанной на справедливости и чести (в общем-то, даже без всякого обращения в Тень к таким годам ей следовало бы немного повзрослеть и научиться здоровому цинизму — та же Морейн производит впечатление намного более циничной и опытной дамы).

Вот и тут Ланфир осталась собой. Она, никого не предупредив, отправилась в отдалённую и безлюдную местность вдвоём с Асмодианом! А что, если бы Асмодиан во время разговора действительно пырнул её кинжалом? То есть совершил то, что намного позднее сделает Перрин. Как говорится, «против стали нет противоядия». Да и по владению Единой Силой Асмодиан намного превосходил Ланфир (см. Классификацию Направляющих). Если бы Асмодиан захотел прикончить её, то сделал бы это без всяких проблем. Ланфир просто бы исчезла в пустыне. Если бы у Ланфир были хотя бы минимальные зачатки склонностей к интригам, она догадалась бы, что нужно хоть кого-то предупредить о своих намерениях. Чтобы потом знали, кого искать. Морейн ведь смогла оставить письмо «Вскрыть после моей смерти». Так и для Ланфир абсолютно логично было передать, скажем, Губителю, запечатанный конверт с указанием «Открыть, если я не вернусь в течение месяца». А в конверт положить листок, где написано: «Если этот конверт открыт, я мертва. Единственный, кто знал, что я в Айильской пустыне и кто пошёл вместе со мной — это Асмодиан. В моей смерти прошу винить его».

Вообще-то не удивлюсь, если именно такая причина гибели Асмодиана и была изначально задумана Джорданом. У меня есть сомнения, что Асмодиан впал бы в панику, увидев Грендаль. В конце концов, это не Семираг, и не Могидин. У Грендаль не очень хорошая репутация, но связана она с ментальным насилием, а не с убийствами. Очень странно, что Грендаль решила сразу же уничтожить Асмодиана, не попытавшись допросить его. Асмодиан, в свою очередь, много лет знал Грендаль — почему он даже не попытался договориться? Откуда он узнал, что Грендаль явилась именно за ним и именно с целью убить — он ведь наткнулся на неё совершенно случайно, зайдя в кладовую за вином. Наконец, я не вижу у Грендаль внятных причин для уничтожения Асмодиана (если только не вводить фактор Дважды Отрёкшегося, существование которого всё же прямо не подтверждено Джорданом). Конкуренция между Избранными высока, взаимные подставы — обычное дело, но вот просто так явиться и убить… всё же сомнительно. Зато увидев Губителя (который является штатным киллером Тени, используемым в том числе и для борьбы с ренегатами) и услышав от него «Ланфир передаёт тебе привет с того света» (да, совсем как в гангстерских боевиках), Асмодиан действительно понимал бы, что всё кончено и ему только и остаётся кричать «Нет!».

Впрочем, всё написанное выше было бы возможно, только если бы Ланфир действительно была хитрой и злобной Отрёкшейся. Как мы знаем — это далеко не так. Ланфир просто не могла заподозрить окружающих в том, что ей нанесут удар в спину. Она явно недооценила Асмодиана и в тот раз осталась в живых просто чудом. К сожалению, ни одно везение не бывает вечным и позднее она повторила ту же самую ошибку с Перрином.

Вернёмся тем временем к Асмодиану. Читатель может мне возразить — все цитаты, которые приведены выше, говорят лишь о том, что Асмодиана считали опасным (Бергитте, Морейн и т. д.). Но в чём же состоит его опасность?

Асмодиан, в отличие от других Избранных ни разу не терпел поражения. За считанные дни он добивался успеха там, где другие адепты Тени тратили годы.

Какова главная интрига первых трёх книг цикла? Нет, это совсем не поиски Ока Мира, не Охота за Рогом и, конечно же, не судьба Калландора. Это всё яркие, но, увы, второстепенные частности, не имеющие никакого отношения к главному вопросу: согласится ли Ранд учиться владению Единой Силой у Ишамаэля или же сойдёт с ума? Это и только это — основная линиях первых трёх книг. И никаких альтернатив у Ранда на тот момент нет. Ланфир может и рада бы обучить его, но не может. А из мужчин-Избранных свои услуги предлагает только Ишамаэль. И, нужно признать, что для планов Тени смерть или безумие Ранда означали бы сокрушительное поражение. Ранд был нужен Великому Повелителю живой, в здравом уме и хорошо владеющий Единой Силой. Подробнее об этом можно прочитать в моем очерке «Дороги, которые мы выбираем. Миры-зеркала и не только». Впрочем, некоторые дополнительные доказательства я могу привести и сейчас.

«Глаза Ба’алзамона пылали, словно Бездна Рока… — Дурак! Ты сам уничтожишь себя! Ты не способен в такой степени владеть этим, ещё нет! Нет, не можешь, пока я не научу тебя!» («Око Мира», гл. 52).

«— Взгляни на меня, Убийца Родичей, и узри сотую часть своего собственного лица. — На миг глаза и рот распахнулись устьями бесконечных огненных пещер. — Вот что способна сделать необузданная Сила даже со мною. Но я врачую себя, Льюс Тэрин. Мне ведомы пути к куда более могущественной силе. Тебя она спалит, как мотылька, влетевшего в горнило.

— Я к ней не прикоснусь! — Ранд ощутил окружающую его пустоту, ощутил саидин. — Ни за что!

— Себя остановить не сможешь.

— Отстань — от — МЕНЯ!

— Сила. — Голос Ба’алзамона стал тихим, вкрадчивым. — Льюс Тэрин, ты вновь можешь обрести силу. Сейчас, в это мгновение, ты связан с нею. Я знаю. Я вижу это. Почувствуй её, Льюс Тэрин. Почувствуй свечение внутри себя. Почувствуй силу, что может стать твоею. Всё, что тебе надо, — потянуться к ней. Но между нею и тобой — Тень. Безумие и смерть. Тебе не нужно умирать, Льюс Тэрин, больше не нужно.

— Нет, — сказал Ранд, но настойчивый голос проникал в него:

— Я научу тебя управлять этой силой так, чтобы она не уничтожила тебя. Этому среди живых тебя не научит больше никто. Великий Повелитель Тьмы сумеет защитить тебя от безумия. Сила будет твоей, и ты будешь жить вечно. Вечно!» («Великая Охота», глава 15).

«— Хочешь остаться слизняком под камнем? — рявкнул Ба’алзамон; тьма за ним заклубилась и вскипела. — Ты убиваешь себя, пока мы стоим тут. Сила бурлит в тебе. Выжигает тебя. Она убивает тебя! Один я во всём мире могу научить тебя управлять ею» («Великая Охота», глава 52).

Итак, ситуация в книгах 1–4 выглядит примерно так: Ранд твёрдо намерен начать работать с Единой Силой, не изучив техники безопасности. Великий Повелитель через Ишамаэля предупреждает самоуверенного дурака: «Не лезь, убьёт!» Но всё напрасно: Дракон Возрождённый твёрдо намерен самоубиться в самое ближайшее время. Помня судьбу Льюса Тэрина, нет никаких сомнений в том, что он это осуществит.

У Великого Повелителя большие проблемы: Дракон Возрождённый не желает доживать до Тармон Гай’дона. Более того, речь идёт ведь не о простом самоубийстве. Если Ранд сойдёт с ума, то перед этим сумеет причинить множество разрушений и проблем. Напомню, что Великий Повелитель хочет не уничтожить мир, а сломать Колесо и переделать его по своему желанию. Но благодаря ослиному упрямству Ранда дела складываются так, что, возможно, переделывать будет уже нечего.

Тень в крайне сложном положении. От преждевременной гибели Ранда может спасти только один из Избранных, но сам Ранд принципиально отвергает любую их помощь. С каждым днём позиции Тени ухудшаются: у Ранда всё больше и больше проявляются признаки начинающегося безумия — начиная с «Дракона Возрождённого» это вполне заметно. Ситуация для Тени и Великого Повелителя выглядит безнадёжной…

И в этот момент на сцене появляется Асмодиан. За несколько недель он осуществляет то, что Ишамаэль не смог сделать за несколько лет — завоёвывает полное доверие Ранда. И не только. Перечитайте «Огни небес»: это не Асмодиан упрашивает Ранда начать учиться (как это делали Ишамаэль и Ланфир), а, наоборот, Ранд просит Асмодиана обучить его.  Изучив Ранда под видом Джасина Натаэля, Асмодиан достаточно быстро пришёл к выводу: Ранд не позволит давить на себя, но его легко можно обмануть. Великий Сунь-цзы сказал: «Выглядите слабыми, когда вы сильны, и сильными, когда вы слабы». Асмодиан отлично осуществил первую часть завета великого полководца.

Вся эта история с щитами, которые держались месяцами, выглядит весьма сомнительно. Ни до, ни после Асмодиана мы не видели ничего подобного. Повторюсь: в случае Асмодиана мы имеем не укрощение, а всего лишь блокировку щитами. Ланфир тоже отмечала, что щиты должны лишь временно сдерживать АсмодианаСо временем этот щит ослабнет») и сама удивлялась, почему это они так долго держатся (Ланфир ещё раз проявила себя как одна из самых наивных персонажей в «Колесе Времени»).

По моему мнению все эти «загадки» объясняются достаточно просто: Асмодиан, проиграв схватку за Чойдан Кэл, немедленно перешёл к плану «Б»: загладить свою вину перед Великим Повелителем. И лучший способ тут — это преуспеть в том, в чём потерпел поражение сам Ишамаэль: стать учителем Ранда.

Асмодиан позволяет оградить себя щитами, обманув и Ранда, и Ланфир (а кто-то вообще задумывался, как Ланфир это удалось, если Асмодиан на два порядка превосходил её в мощи Единой Силы?). Последняя сама признавала, что её щит можно снять силой, не дожидаясь прошествия месяцев, но полагала, что Асмодиан не станет это делать из-за крайней болезненности этой процедуры («Он никогда не был силён в пробивании щитов. Для этого надо не бояться боли»).

Возможно Асмодиан действительно боялся боли, возможно… Но тут речь идёт о жизни! В таких случаях пойманный зверь отгрызает себе лапу! А Асмодиан даже не пытается пробить щит, когда на кону его собственная жизнь?! Не верю! Гораздо реалистичнее выглядит версия о том, что Асмодиан не хочет пробивать щит, а возможно, даже и сам обновляет его. Так как он понимает — именно наличие щита обеспечивает ему доверие Ранда, позволяя учить его (а это именно то, что требовал Великий Повелитель от Ишамаэля, и что тот благополучно завалил). Пропадёт щит — пропадёт и доверие Ранда к Асмодиану.

А ведь Асмодиан не только учит Ранда, но и медленно оказывает на его влияние. Например, настраивая против Морейн: «Морейн… Она была бы рада нести твоё знамя и чистить тебе сапоги. Берегись её. Она — неискренний человек. Когда женщина говорит, что будет тебя слушаться, причём говорит по своей воле, значит, пора спать чутко и почаще оглядываться». Ранд послушно внимает Асмодиану, не торопясь возражать.

В то же время сам Асмодиан не стесняется время от времени безбоязненно троллить Ранда: «— И часа не пройдёт, как я буду в Кэймлине. Рейд — верно, Мэт? Это рейд, а не война. Я вырву Равину сердце. — Собственный голос звучал как молот. По жилам будто кислота бежала. — Хотел бы я, чтобы со мной были те тринадцать сестёр, посланные Элайдой. Чтобы схватить его, а потом воздать по справедливости. Осудить и повесить за убийство. Вот это было бы справедливо… Асмодианова музыка вновь изменилась, став мелодией, какую играли в городе во время гражданской войны уличные музыканты. Её и сейчас порой можно было услышать, когда мимо проходил какой-нибудь знатный кайриэнец, „Дурень, что возомнил себя королём“».

В целом, я бы сказал, что Асмодиан крайне успешно выполнял роль агента влияния Тени. И совсем неизвестно, чью именно строну во время Тармон Гай’дон принял бы Ранд, если бы не случилось вмешательство Грендаль, и Асмодиан пробыл рядом с Драконом подольше. Но в любом случае программу-минимум Асмодиан выполнил: сумел убедить Дракона Возрождённого обучаться владению Единой Силой у Избранного.

 


Часть 2

Единственный способ избавиться от Дракона — это иметь своего собственного.

  Е. Шварц «Дракон»

 

 

Становление в качестве учителя Ранда — не единственное достижение Асмодиана. Он превзошёл Ишамаэля и в другом важном задании. Три тысячи лет айильцы были настоящей занозой для Великого Повелителя. Чего только стоит их клич — «Плюнуть в лицо Затмевающему Зрение». Айильцы имеют одну из самых эффективных армий мира. И все они являются просто фанатичными сторонниками Света. Несомненно, такую проблему нужно срочно решать. У Ишамаэля на её решение было три тысячи лет. Что было сделано за это время: ровно ничего. Об айильцах-красновуальщиках мы всерьёз говорить не будем: даже Перрин отмечал их крайне слабую подготовку, да и не так много их было.

Асмодиан за несколько дней перетянул один из ведущих кланов Айил на сторону Великого Повелителя. За пару недель достиг успеха там, где Ишамаэль топтался на месте три тысячи лет! Представьте, чего он успел бы добиться, будь у него чуть больше времени. Вместе с обучением Дракона Возрождённого и вхождением в его близкий круг, это делает его наиболее эффективным среди всех Избранных. И при этом ни одного поражения. Естественно, Великий Повелитель, должен отметить его усилия и вознаградить их, а не наказывать Асмодиана. Асмодиан — это единственный из Отрёкшихся, у которого нет никаких «косяков» перед Великим Повелителем. Поэтому Демандред ни на секунду не верит словам Великого Повелителя о «наказанном» Асмодиане.

И Семираг, кстати, тоже совершенно не верит в окончательную смерть Асмодиана. Во «Властелине Хаоса» она размышляет: «И если Великий Повелитель тайно переместил сюда её, то мог точно так же передвинуть куда-нибудь и Ланфир, и Могидин, и даже Асмодиана — почему бы и нет?». Насчёт Могидин и Синдани догадки Семираг подтвердились на 100 % (не зря ведь она возглавляет контрразведку Тени, аналитические способности у неё, несомненно, присутствуют). Так почему она должна ошибаться насчёт Асмодиана?

Кстати, в связи с Куладином- Кар’а’карном, позволю себе ещё одно отступление. Мне не дают покоя слова Мазрима Таима: «Историю пишут победители. Овладей Твердыней Тира я, и никто бы не усомнился в том, что я был рождён на склоне Драконовой Горы Девой, чьё лоно не знало мужчины, и что небеса отверзлись, дабы приветствовать моё появление на свет» («Властелин Хаоса», гл. 2). С момента освобождения Избранных до момента падения Твердыни Тира для мужчины-направляющего (а их было совсем не мало — давайте посмотрим на количество Аша’манов) существовало очень интересное окно возможностей: объявить себя Драконом Возрождённым — такой поступок обеспечивал бы Лжедракону поддержку большинства Избранных. Избранные вполне могли бы создать для своего Лжедракона иллюзию исполнения тех или иных Пророчеств, как это сделал Асмодиан для Куладина — причём гораздо правдоподобнее. Мазриму Таиму не повезло всего лишь потому, что его курировал Демандред, не одобряющий интриги и желающий сойтись с Драконом Возрождённым «в честном поединке».

Для чего Избранным стараться создавать своего Лжедракона? Ну, во-первых, потенциально это замедляет дело Ранда по объединению земель. Во-вторых (напоминаю, что речь идёт о событиях между началом «Великой Охоты» и окончанием «Дракона Возрождённого»), это позволяет на очень долгое время, если не навсегда, «вывести из игры» Ланфир и Демандреда. Первая, вместо того чтобы разыскивать настоящего Дракона, пытается очаровать Лжедракона, второй — вместо того, чтобы заниматься делом, привязывает все свои планы к уничтожению совершенно ненужного Направляющего. Это то, что проделал Остап Бендер в «Двенадцати стульях», отправив своего конкурента отца Фёдора охотиться за гарнитуром генеральши Поповой. Очень странно, что такая замечательная идея не пришла никому в голову кроме Асмодиана.

Согласился бы на такое Направляющий Силу? Полагаю, что согласился бы. Преимущества видны невооружённым глазом — власть, слава, богатство, обладание красивой женщиной (напомню, что для мужчин Ланфир интересна отнюдь не только как сильная направляющая…), гарантии безопасности от Избранных (другие Избранные будут очень рьяно заботиться о жизни и самочувствии такого Лжедракона — чем дольше он проживёт, тем дольше остальные будут на ложном пути). Из рисков я вижу только два:

а) Демандред и, возможно, Саммаэль, могут не утерпеть и решить, вслед за героями «Джентльменов удачи»: «чем больше убьём Драконов Возрождённых, тем лучше»;

б) Реакция Ланфир после того, как она обнаружит, что отдавалась совсем не тому, кому планировала.

Больше никаких особых рисков не предвидится. Кстати, если бы Айз Седай немного затянули бы с усмирением Логайна, то вариант с Логайном — Лжедраконом, конкурирующим с Рандом, мог бы воплотиться в жизнь. Давайте встанем на место Ланфир после пробуждения. Имеются три потенциальных Дракона Возрождённых:

1) один из них (Логайн) уже успел проявить необычайные лидерские качества, собрал сторонников, развязал масштабную войну, но сейчас схвачен, доставлен в Тар Валон и может быть укрощён в любое время;

2) второй (Ранд) особых лидерских качеств не проявил, но всё же успел ранить Ишамаэля (напоминаю, что Агинора и Балтамела Ранд не уничтожал, первый зачерпнул слишком много Силы, второй — погиб от руки Зелёного человека), отдыхает в Фал Дара в относительной безопасности;

3) третий (Мазрим Таим) пока что руководит восстанием, особых свершений не совершил, но и в опасности не находится.

И кого в такой ситуации ринется спасть Ланфир? Естественно — того, над кем нависла непосредственная опасность. Если вдруг именно он окажется Льюсом Тэрином и его укротят, то потом что-то исправлять будет поздно.

А что представляет собой в это время Логайн? Процитирую «Око Мира»: «Лжедракон был рослым мужчиной, с длинными тёмными волосами, спадающими на широкие плечи. Несмотря на то что телегу трясло, он стоял уверенно, держась рукой за прутья решётки над головой. Одежда его с виду казалась обыкновенной, плащ, и куртка, и штаны в любой фермерской деревне не вызвали бы никаких замечаний. Но вот то, как он носил её, то, как он держал себя… Логайн был королём с головы до пят, до мозга костей. Клетки могло бы и не быть. Выпрямившись и высоко подняв голову, он смотрел на толпу так, будто народ пришёл выказать ему своё почтение. И куда бы ни упал его взгляд, люди умолкали, глядя на него в ответ в благоговейном трепете. Когда взор Логайна оставлял их в покое, они с удвоенной яростью принимались орать, словно восполняя своё молчание, но их вопли ничуть не трогали мужчину в клетке и ничем не сказывались ни на его манере держаться, ни на полосе безмолвия, скользящей по толпе рядом с повозкой».

Вы действительно думаете, что Ланфир не могла посчитать Логайна возрождённым Льюсом Тэрином? На первый взгляд он куда больше подходит на эту роль, чем Ранд. Принял бы Логайн от неё помощь? Когда тебя собираются укротить, то признаешь себя не то, что Драконом Возрождённым, но и Бэлой. И уж конечно, примешь помощь от Айз Седай из Белой Айя, немного повредившейся умом и называющей себя именем персонажа из детских сказок (именно так воспримет появление Ланфир Логайн — в отличие от Ранда, он не видел Агинора и Балтамела).

Потом же, в случае если Логайн успел бы переспать с Ланфир, ловушка захлопнулась бы. Несомненно, тот же Асмодиан или Бе’лал красочно и в подробностях объяснили бы Логайну, что именно сделает с ним Дочь Ночи, когда узнает, что он воспользовался ею. С этого момента Логайн был бы обречён играть роль Дракона Возрождённого до конца жизни. Удавалось бы ему при этом успешно обманывать Ланфир? А почему нет? Другие Избранные время от времени снабжали бы его информацией из Эпохи Легенд, которую он бы «вспоминал».

Кроме того, Избранные могли бы помочь Лжедракону получить признание ведущих государств. Допустим, в эту интригу был вовлечён Равин — и вот уже королева Моргейз признаёт Логайна истинным Драконом Возрождённым. Представьте, какой эффект это произвело бы на остальные государства? А единогласное признание всеми Благородными Лордами Тира (если в заговор будет включён Бе’лал)? В таком случае открываются пути даже к тому, чтобы Лжедракон осуществил пророчество о Калландоре. Я бы не отказался посмотреть на подобный мир-зеркало.

Таким образом, сама идея с Лжедраконом, выступающим альтернативой Ранду, способна была принести Тени невероятный успех. Асмодиану для её реал


Поделиться с друзьями:

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Особенности сооружения опор в сложных условиях: Сооружение ВЛ в районах с суровыми климатическими и тяжелыми геологическими условиями...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.066 с.