О соотнесенности понятий «многозначность» и «широкозначность» и о сущности широкозначности

Явление широкозначности или эврисемии всегда привлекало внимание лингвистов. Здесь достаточно упомянуть выполненные в этом направлении работы таких лингвистов, как Н.Н. Амосова, В.Я. Плоткин, Л.Я. Гросул и др.

Успешное изучение широкозначности требует определение места этого лексико-семантического явления в языковой системе, что, в свою очередь, невозможно без целостного, системного подхода к широкозначным словам, без преодоления фрагментарности в их описании, проявляющейся в двух планах.

Категория слов широкой семантики, как и другие лингвистические явления, не однородна - она характеризуется степенью признака. В данном случае это означает, что степень лексической абстракции в них достигает разного уровня. Таких слов в английском языке, как и в других языках, немного, но они играют весьма существенную роль в функционировании языка. Основное отличие этих слов от обычных многозначных слов заключается в том, что широкое значение «остается основой любого специализированного своего варианта»; при этом в каждой речевой ситуации реализуется прямое, а не переносное значение. Употребление же многозначного слова «исключает все его лексические значения, кроме одного, действующего в данный момент».

Н.П. Кудрявцева пишет о том, что, во-первых, широкое значение слова иногда расчленяют на несколько семантических сегментов, которые затем исследуют по отдельности. Такая трактовка типична для многозначных слов, которые в одном из своих значений относятся, например, к одушевленным именам, а в другом - к неодушевленным. Фрагментарность присуща семантической структуре многозначных слов по определению: ведь само понятие многозначности предполагает вхождение в эту структуру многих значений, её несводимость к единому значению [11, 83]. Как известно, многозначность возникает, главным образом, в результате метафорической и метонимической деривации от первичного значения, не исключая первичного; отдельные компоненты значения выпадают из семантической структуры многозначного слова, вследствие чего семантические связи между сохранившимися значениями затемняются, иногда вовсе исчезают.

Фрагментарность семантической структуры многозначного слова облегчает выбор в контексте одного из значений и тем самым отвлечение от остальных. Важнейшую роль в этом играют тематическая отнесенность контекста и обусловленное ею лексическое заполнение валентностей многозначного слова. По этой причине многозначность слова принципиально исключает существование у него единого, объединяющего значения; возможна лишь большая или меньшая мотивированность деривационных связей между его значениями.

В то же время Т.В. Жукова отмечает, что широкозначности присуще закрепление в сигнификативе минимального количества признаков, о чём свидетельствует невозможность их разложения на дифференциальные признаки в обычном смысле. Именно этот факт создает необходимые условия для соотнесения данного минимума признаков с широким кругом денотатов и сохранения во всех многочисленных и разнообразных употреблениях одного, хотя и очень обобщенного значения [12, 102]. А.Н. Степанова и Л.Ф. Кистанова утверждают, что систематическая реализация такой инвариантной информации даёт возможность противопоставить широкозначность многозначности, которая, развиваясь, за счёт метафорической и метонимической деривации от первичного значения, распадаясь на отдельные семантические сегменты, не сводится к единому значению [12, 103]. Широкозначность сохраняет семантический инвариант в различных употреблениях.

Ещё одну характеристику широкозначности, проявляющуюся на синтаксическом уровне, называет А.С. Кузякин, проводивший глубокие исследования широкозначных слов [13, 102]. По его мнению, широкозначности всегда сопутствует широта дистрибутивного диапазона слова, которая может охватить существенно различные синтаксические модели.

По мнению И.С. Лотовой, вариативность широкого значения может выходить за рамки лексической полнозначности, когда широкозначные слова выступают в служебных функциях, в частности, как связочные и вспомогательные глаголы [15, 36]. На этом основании широкозначность трактуется как семантическое опустошение. В этом случае слова характеризуются лишь морфологическими признаками какого-либо класса. Лексическая широкозначность в этих случаях создает условия для употребления данных слов как вспомогательных служебных слов: например, “one” - как именной, “do” - как глагольный заместитель: Give me the blue one; You run faster than I do. Таким образом, здесь на первый план выходит грамматическое, а не логическое значение этих слов.

Итак, целостная семантическая структура широкозначных слов не проявляет фрагментарности, которая свойственна многозначности, но может варьировать языковую природу своего значения от лексического до грамматического.

Объяснение этому явлению дают А.Н. Степанова и Л.Ф. Кистанова, которые полагают, что широкозначность слова всегда предполагает его широкое понятийное содержание, но последнее само по себе ещё не делает слово широкозначным [12, 103]. Широкозначность как особая лексико-семантическая категория складывается в языках аналитического строя. Будучи обусловлена типологической характеристикой языковой системы, широкозначность оказывается такой лексико-семантической категорией, которая теснейшим образом связана с грамматическим строем.

Это проявляется не только в интенсивном использовании широкозначных слов как синтаксических и морфологических показателей, но и в самой природе их семантики. Широкое значение очень похоже на значения, присущие грамматическим категориям и разрядам слов. Так, широким является значение местоимений, некоторых предлогов. Однако, как справедливо замечает Г. Б. Давыдова, лексико-семантической категорией широкозначность становится лишь тогда, когда она охватывает слова больших частей речи, прежде всего глаголы и существительные [3, 171]. Широкозначных глаголов больше, и они объединяются в микросистемы, формирующие значения своих элементов.

Ещё одной отличительной особенностью слов широкой семантики является их тесная связь с контекстом, причем связь эта может носить различный характер.