Как избавится от человекоугодия?

Иеромонах Иов (Гумеров)

Святые отцы определяют человекоугодие как «грех против первой заповеди, потому что человек, которому мы угождаем или на которого надеемся и забываем Бога, некоторым образом есть для нас иной бог, вместо Бога истинного» (Филарет Московский, святитель. Пространный православный катeхизис Православной Кафолической Восточной Церкви). Поэтому псалмопевец говорит: «Яко Бог разсыпа кости человекоугодников: постыдешася, яко Бог уничижи их» (Пс. 52: 6). Апостол Павел замечает: «У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Галл. 1: 10). Святые отцы также говорят о великой опасности этого порока: «Начало почести — человекоугодие, а конец ее — гордость» (Нил Синайский, преподобный. Об осьми духах зла // Добротолюбие. Т. 2. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1993. С. 261).

Человекоугодие может сделать нашу духовную жизнь совершенно бесплодной. Тот же преподобный Нил Синайский говорит: «Камень, как сильно ни брось его, не достигает до неба; и молитва человекоугодника не взойдет на небо» (Там же).

Имеется несколько видов человекоугодия, в зависимости от той внутренней причины, которая эту страсть питает. Наиболее распространенным мотивом является корыстолюбие, желание получить земные блага без трудов и заслуг. Сюда же относится и боязнь потерять то, что человек уже имеет. Такое человекоугодие имеет своих «помощников»: унижение, лесть, лицемерие.

Человекоугодие часто рождается от тщеславия. «Человекоугодливый об одном том печется, чтобы внешнее его поведение было показно и чтобы заслужить доброе слово льстеца» (преподобный Максим Исповедник). Он становится невольником, поскольку поведение его зависит от переменчивости человеческих мнений и оценок. Человекоугодие может порождаться малодушием перед начальством и вообще имущими власть и влияние. Если эта страсть укоренится, то человек может потерять способность сохранять верность своим духовным и моральным принципам.

Наконец, бывают сложные жизненные обстоятельства, когда грань между любовью к ближнему и человекоугодием оказывается трудно различимой. Особенно это часто бывает, когда приходится общаться с немощными. В таких случаях нужна усиленная молитва, чтобы Господь Бог дал дар рассуждения принять правильное решение: сохраняя доброе расположение к человеку, важно не потакать его слабостям.

Общим лекарством против всех видов человекоугодия является стяжание страха Божия. «Страх Божий, когда войдет в сердце человеческое, прогоняет тьму и возжигает в нем ревность ко всем добродетелям» (преподобный Антоний Великий). Эта основополагающая добродетель дает любому человеку великую духовную силу: «Кто проникнут страхом Божиим, тот не боится обращаться среди злых людей. Имея в себе страх Божий и нося непобедимое оружие веры, он силен бывает на все и может делать даже то, что многим кажется трудным и невозможным» (преподобный Симеон Новый Богослов). Для стяжания страха Божия нужен каждодневный духовный труд. Старца Паисия Святогорца спросили:

«— Геронда, мной обычно двигает боязнь огорчить других или пасть в их глазах; о том, чтобы не огорчить Бога, я не думаю. Как умножается страх Божий?

— Бодрствование необходимо. Что бы ни делал человек, он должен делать это ради Бога. Мы забываем Бога, и потом подключается помысл, что мы делаем что-то важное. Подключается и человекоугодие, и мы стараемся не пасть в глазах людей. Если кто-то действует с мыслью, что Бог видит его, наблюдает за ним, то надежно все, что бы он ни делал. В противном случае, делая что-то для того, чтобы показаться людям хорошим, он все теряет, все растрачивает впустую. Человек должен вопрошать себя о каждом своем действии <…> Что бы человек ни делал, он должен делать это только для Христа, осознавая, что Христос видит его, наблюдает за ним. Внутри не должно быть человеческого начала. Сердцевиной каждого движения человека должен быть Христос. Если мы делаем что-то с целью понравиться людям, то это не приносит нам никакой пользы. Требуется многое внимание. Необходимо постоянно испытывать, что за причины побуждают нас к действиям. Как только я осознаю, что побуждаюсь к чему-то человекоугодием, я должен его немедленно бить, потому что, если я хочу сделать что-то доброе и при этом подмешивается человекоугодие, — тогда я черпаю из колодца воду дырявым ведром» (Паисий Святогорец. Слова. Духовное пробуждение. Т. 2. М., 2002. С. 84–85).