Несмотря на то что может существовать множество факторов,

Характеризующихся различными трендами, существует только одна

Трендовая линия, и мне непонятен процесс, посредством которого

выявляется этот единственный тренд.

(6) В какой степени эти кривые и уравнения считаются не более чем частью

описания и исторического анализа с целью подбора кривых и в какой степени

С их помощью делаются индуктивные выводы относительно будущего,

равно как и прошлого?

Я не заметил, чтобы проф. Тинберген где-либо сам делал какие-то

Индуктивные выводы. По-видимому, он занят исключительно

Статистическим описанием.

Вообще говоря, самое важное условие состоит в том, что [экономическая]

среда на протяжении некоторого периода времени должна оставаться

неизменной и однородной во всех значимых отношениях, за исключением

колебаний тех факторов, которые мы рассматриваем отдельно. Мы не можем

быть уверены, что такие условия сохранятся в будущем, даже если

обнаруживаем их в прошлом. Но если мы все-таки находим их в прошлом, то у

нас в этом случае возникает некая основа для индуктивного рассуждения.

Поэтому на первом этапе следует разбить исследуемый период на ряд более

коротких периодов, чтобы определить, окажутся ли результаты применения

нашего метода к различным коротким периодам, взятым по отдельности,

одинаковыми в разумных пределах. Если это так, то у нас есть некоторое

основание для экстраполяции наших результатов на будущее.

Так вот, именно этого проф. Тинберген нигде и не пытается сделать. Да, его

ряды разделены на послевоенные и предвоенные, но это делается, по-

видимому, не намеренно, а вследствие недостатка статистических данных.

Для исследований предвоенного периода он берет промежуток в сорок лет и

не пытается разбить его на части. Если бы он сделал так, сильно ли

отличались бы его коэффициенты регрессии, рассчитанные для каждого

десятилетия по отдельности, от коэффициентов, рассчитанных в качестве

наилучшей аппроксимации для всего периода?

Индуктивные затруднения возникают не только из-за недостаточного

единообразия факторов, которому не уделяется особого внимания. Они

возникают по мере включения в схему [рассуждения] дополнительных

факторов. Ведь из-за того, что погрешность весьма высока, достоверную

значимость обнаруживают только те факторы, которые на практике

демонстрируют большие колебания.

Сказанное не означает, что не найдется экономического материала для более

элементарных ситуаций, в которых данный метод будет плодотворным.

Возьмем, например, третий пример проф. Тинбергена, а именно влияние на

чистые инвестиции в подвижной состав железных дорог темпа роста

железнодорожных перевозок, нормы прибыли, заработанной

железнодорожными компаниями, цены необработанного железа и ставки

процента. Здесь, по-видимому, prima facie стоит рассчитывать на то, что

некоторые необходимые условия будут соблюдены.

Но даже в этом случае может потребоваться такая формулировка, которая

весьма отлична от предлагаемой проф. Тин-бергеном. Без какого-либо особого

исследования очевидно, что спрос на новый подвижной состав будет главным

образом зависеть от роста железнодорожных перевозок.

Более того, прибыль не является независимой от объема перевозок и в

значительной степени обусловлена опять-таки его ростом. Чтобы получить

отдельный фактор, необходимо выделить ту часть прибыли, которая связана с

ростом объема перевозок, отграничив ее от той части, которая связана с

ростом тарифов на перевозки относительно заработной платы и других

издержек. Нас интересует не очевидная зависимость спроса на

железнодорожный подвижной состав от роста перевозок, а то, насколько

сильно влияет этот фактор по сравнению с менее явными, такими, как (1)

степень износа существующего подвижного состава, (2) производственная

мощность предприятий по сооружению подвижного состава и (3) уверенность

относительно обеспечения определенного объема перевозок и влияния

конкуренции с другими видами транспорта.

Я надеюсь, что не допустил несправедливости по отношению к смелым

усилиям первопроходца. Должно быть, его труд был колоссален. Книга

информативна, изобретательна, объективна; я закрываю ее с чувством

уважения к автору. Но существовать рядом с нею было для меня кошмаром, и

я полагаю, что другие читатели со мной согласятся.