Право частной собственности и ее наследования

Право каждого быть субъектом (частной) собственности как элемент общего правового статуса (общей правосубъектности) человека и гражданина и гарантии (частной) собственности описываются в Основах конституционного строя (ч.2 ст.8, ч.2 ст.9) и в Главе 2 Конституции (ст.ст.34, 35, 36). Это абстрактное право следует отличать от приобретенных прав (правомочий) собственности на конкретные объекты. Право частной собственности как право быть (становиться) собственником, иметь имущество в собственности, иметь правомочия собственника является равным для всех. Приобретенные права собственности у всех разные, существуют собственники и несобственники средств производства.

Основы конституционного строя признают частную собственность наравне с публичной и провозглашают равную государственную защиту частной и публичной собственности (см. 1.3.5.). Таким образом, частная собственность как право человека иметь имущество в собственности представляет собой конституционную ценность, гарантированную на уровне Основ конституционного строя, и все положения Главы 2, касающиеся частной собственности следует толковать в соответствии со смыслом ч.2 ст.8 и ч.2 ст.9 Конституции.

Право частной собственности означает свободу индивидов и других социальных субъектов в отношении к средствам производства (собственность на предметы потребления вторична) и в экономике в целом, причем свободу в ее адекватной правовой форме. “Исторический прогресс свободы и права свидетельствует о том, что формирование и развитие свободной, независимой, правовой личности необходимым образом связаны с признанием человека субъектом отношений собственности, собственником средств производства. Собственность является не просто одной из форм и направлений выражения свободы и права человека, но она образует собой вообще цивилизованную почву для свободы и права”[152]. И хотя в Конституции не говорится, как во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г., что “собственность является неприкосновенным и священным правом”, именно к праву собственности в первую очередь относится положение ч.2 ст.17 Конституции: “Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения”. Гарантированное в ч.2 ст.35 Конституции право каждого быть собственником как элемент общей правосубъектности человека, в отличие от большинства других основных прав и свобод, является абсолютным (не может быть ограничено по основаниям ч.3 ст.55 Конституции) и существует независимо от того, как оно конкретно сформулировано в Конституции.

Надлежащему пониманию этого обстоятельства не способствует то, что ст.35 Конституции начинается с увязывания права частной собственности с ее законными гарантиями: “Право частной собственности охраняется законом” (ч.1 ст.35). Это означает, что цель законодательства и обязанность законодателя – охранять право частной собственности, правомочия владения пользования и распоряжения, что вытекает из конституционного признания права каждого иметь имущество в собственности, владеть пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч.2 ст.35). Но положение ч.1 ст.35 никоим образом нельзя понимать так, что право частной собственности производно от закона (каковы законы, таково и право быть собственником). Формально-юридически право частной собственности охраняется прежде всего самой Конституцией как естественное и неотчуждаемое право. Конечно, для позитивистской доктрины, тем более в посттоталитарном обществе, в котором прежде частная собственность не допускалась, это обстоятельство непонятно. Поэтому в серьезном комментарии к Конституции оказалось следующее утверждение по поводу смысла ч.1 ст.35: “Во-первых, право частной собственности как разновидность прав и свобод человека и гражданина может вводиться в систему российского права только законом. Никакой другой нормативный акт, от какого бы органа государства он ни исходил, подобной юридической силой не наделен”[153].

Разумеется, права и свободы человека и гражданина не “вводятся” законом. Более того, Конституция гарантирует, что право быть собственником признается государством независимо от того, что именно “вводится” законом.

В отличие от права быть собственником, гарантированное в ч.4 ст.35 право наследования не является абсолютным в том смысле, что не существует естественного и неотчуждаемого права “быть наследником вообще”, а существует право становиться наследником в порядке и на условиях, установленных законом. Ч.4 ст.35 гарантирует институт наследования, регулируемый Гражданским Кодексом РФ. Согласно ч.3 ст.56 Конституции право наследования (как и правомочия собственности) может быть ограничено в условиях чрезвычайного положения.