Наступление 3-го танкового корпуса на Орджоникидзе — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Наступление 3-го танкового корпуса на Орджоникидзе



25 октября началось наступление 3-го танкового корпуса на Нальчик и Орджоникидзе. Каждое действие каждой из сторон тут же вызывало ответное действие другой стороны. Для отражения напора 3-й танкового корпуса с 13-й и 23-й танковыми дивизиями на Орджоникидзе русские были вынуждены в значительной степени оголить ставшие более спокойными участки фронта – в особенности в долине перед Сагопши и у Верхней Курпской (Верхнего Курпа) – и перебросить высвободившиеся таким образом резервы на угрожаемый участок фронта перед Орджоникидзе. Сопротивление русских особенно усилилось на рубеже рек Ардон и Фиагдон. Постоянно недоставало еще одной дивизии, чтобы достигнуть решающего превосходства над оборонявшимися. Из Крыма к наступавшим уже двигалась снятая оттуда 50-я берлин-бранденбургская пехотная дивизия.

В ходе самых последних передислокаций 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» в долине перед Сагопши был на время предоставлен сам себе. Участок фронта, занимаемый 9-й и примыкавшими к ней 10-й и 11-й ротами полка «Нордланд», занял 2-й батальон полка «Нордланд» со своей 5-й ротой. Участок, на котором стояла 1-я рота 5-го саперного батальона СС дивизии «Викинг», принял 1-й батальон полка «Нордланд». В результате расширения участка фронта полка «Нордланд» 3-й (финский) батальон высвободился и передвинулся южнее, на участок фронта у Верхней Курпской (Верхнего Курпа).

Ранним утром 1 ноября 1942 года 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» – теперь уже снова под командованием штурмбаннфюрера Коллани – сменил 1-й батальон полка «Вестланд» на участке фронта протяженностью примерно в 8 километров южнее Верхней Курпской (Верхнего Курпа). Все бойцы батальона заняли позиции на передовой, и все равно глубина нового фронта оказалась весьма малой. Но и русские также были вынуждены отвести свои боеспособные части к Орджоникидзе, чтобы противостоять новому германскому наступлению. Против финского батальона располагались воинские подразделения с личным составом из народностей Кавказа, обладавшие незначительной боеспособностью. Почти ежедневно линию фронта переходили перебежчики из советской 19-й бригады, многие из которых часто прямо просили взять их в качестве «хиви». Несколько больше раздражал вражеский артиллерийский и минометный обстрел, а также деятельность снайперов, хорошо маскировавшихся на нависавших с запада склонах хребта Муссакай (Сунженского) и поджидавших «добычу».

В районе Орджоникидзе – это просматривалось вполне явно – командование также намеревалось задействовать в боях «Викинг». 50-я пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Фридриха Шмидта спешно пешим и конным маршем, а также по железной дороге перебрасывалась под Малгобек, она должна была занять участок фронта дивизии «Викинг».



Вечером 8 ноября 1943 года к участку фронта финского батальона подошел армейский строительный батальон, который отдельными подразделениями стал занимать этот участок, меняя финнов. Должен ли будет этот строительный батальон удерживать участок фронта 3-го (финского) батальона до подхода 50-й пехотной дивизии? Столь ли уж необходима дивизия СС «Викинг» в районе Орджоникидзе? Личным составом строительного батальона были солдаты преимущественно старших возрастов, набившие руку в наведении переправ и оборудовании позиций, но в ходе этой войны еще ни разу не сражавшиеся на передовой. Соответствующим этому было и их поведение. Два дня спустя отделения строительного батальона снова были отведены с участка фронта финского батальона.

Прежде чем 50-я пехотная дивизия добралась до Малгобека, чтобы сменить дивизию СС «Викинг» на участке Верхняя Курпская (Верхний Курп) – Малгобек, ситуация под Орджоникидзе стала критической. Уже в который раз успех и провал германской фронтовой операции балансировали на лезвие ножа. Дело решали часы. И как это часто бывает, не хватило последнего батальона, чтобы в последнюю минуту бросить его на чашу весов.

В ситуации критического положения 3-го танкового корпуса под Орджоникидзе 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» в ночь на 12 ноября был отведен с участка фронта южнее Верхней Курпской (Верхнего Курпа) и заменен на передовой 2-м батальоном полка «Вестланд», чтобы передислоцироваться на угрожаемый участок фронта под Орджоникидзе.


Персональные перестановки в дивизии СС «Викинг»



С конца октября по начало ноября 1942 года в 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг» произошел целый ряд персональных перестановок среди командования. Командир полка СС «Нордланд» оберфюрер фон Шольц был направлен в группу армий «Север» и принял под свое командование латышскую эсэсовскую бригаду. Новым командиром полка СС «Нордланд» стал оберштурмбаннфюрер СС Вольф ганг Йерхель, который до этого командовал 2-м батальоном полка СС «Германия». Командир 1-го батальона полка «Нордланд» штурмбаннфюрер Полевац сдал командование батальоном штурмбаннфюреру Ломану и принял командование полком СС «Вестланд».

С переводом оберфюрера Фрица фон Шольца полк лишился опытного и любимого всеми командира. Ему удалось своей сердечностью и добротой завоевать в том числе и сердца финских добровольцев. Фриц фон Шольц представлял собой истинный образ отца-командира. Ни разу в разговоре он не подчеркнул свое более высокое служебное положение. И никогда он не требовал от своих подчиненных больше того, что мог бы сделать сам. Фрица фон Шольца всегда можно было найти там, где он в данный момент был нужнее всего. Он всегда держался на переднем крае. Он был другом среди друзей, о котором и финские добровольцы вплоть до сего дня хранят любовь и искреннее уважение.


Под сенью Казбека

Одним из важнейших путей через перевалы Большого Кавказа является Военно-Грузинская дорога. Она ведет от древнего Владикавказа в Тифлис, столицу Грузии. Военно-Грузинская дорога с давних времен имела большое значение. Некогда она была важнейшей транспортной артерией Османской империи, охватывавшей весь Кавказ. Многие из живущих вдоль нее горных племен были и сейчас являются приверженцами веры в пророка Магомета. Лишь после распада Османской империи русские с севера вторглись на Кавказ, в ходе долгих войн покорили горные племена и обратили их в христианство. Присоединение Кавказа к России последовало в 1801 году. На самом высоком перевале был возведен большой крест, по которому перевал и получил свое название Крестовый. Русские, однако, не смогли совершенно подавить волю кавказских племен к свободе. В этом регионе постоянно вспыхивали восстания – даже в сталинские времена. Одним из приближенных Сталина был вождь (пропагандист марксизма. – Ред.) грузинских рабочих и создатель (один из организаторов. – Ред.) советской тяжелой индустрии Григорий Орджоникидзе. В честь его в 1931 году город Владикавказ был переименован в Орджоникидзе (в 1944—1955-м Дзауджикау, в 1954—1990-м Орджоникидзе, с 1990-го Владикавказ. – Ред.). Этот город представляет собой северный исходный пункт Военно-Грузинской дороги, по которой с лета 1941 года шли союзнические поставки оружия, военного снаряжения и материалов из Ирана в СССР. Город Орджоникидзе и Военно-Грузинская дорога занимали большое место в германских оперативных планах. Чтобы оценить значение этой магистрали, снова приведем ее описание в работе Высокогорной школы в селении Фульпмес «Военно-географическое обозрение», созданное на основе допросов военнопленных, описаний и воспоминаний путешественников, русской литературы и агентурных данных. Все горные перевалы в этой работе для маскировки обозначены номерами. Под номером 17 в этой работе мы читаем: «Орджоникидзе через Крестовый перевал – Тифлис (Военно-Грузинская дорога, 214 километров): за исключением января и февраля, из-за снежных заносов на перевале, проходима весь год для всех видов транспортных средств…» Затем следует обстоятельное и подробное описание этой магистрали.

В ходе новой операции германских войск 13-я танковая дивизия подошла к району Орджоникидзе. Эта дивизия и прикрывающая ее 23-я танковая дивизия вследствие длинных флангов были вынуждены задействовать все резервы. Советы бросали в бой все новые и новые силы, чтобы в последнюю минуту свести на нет успех 3-го танкового корпуса. Дивизия «Викинг», которую было необходимо срочно задействовать на этом участке фронта, не могла отойти от Малгобека и Сагопши, поскольку предусмотренная для ее замены 50-я пехотная дивизия все никак не могла добраться сюда из Крыма.

7 ноября 1942 года Советы имели под Орджоникидзе перевес в силах (контрудар силами 3 стрелковых и 4 танковых бригад 6—12 ноября) и поэтому диктовали ход сражения. 13-я танковая дивизия (которой после Херра теперь командовал Кризолли) оказалась окруженной в районе селения Гизель (западнее Орджоникидзе). 23-я танковая дивизия (под командованием генерал-лейтенанта фон Бойнебург-Ленсфельда), которая прикрывала длинные фланги, была не в состоянии пробиться к 13-й танковой дивизии.

Когда обозначилось негативное развитие обстановки под Орджоникидзе, силы дивизии «Викинг» в долине у Сагопши были заменены малопригодными для боевых действий саперными частями, чтобы перебросить силы дивизии на помощь находящемуся в критическом положении 3-му танковому корпусу фон Макензена.

У селения Гизель ситуация обострилась. Первые подразделения дивизии «Викинг» начали подтягиваться к очагу кризиса. В ночь на 12 ноября 1942 года 2-й батальон полка «Нордланд» установил у села Гизель связь с окруженной 13-й танковой дивизией и вывел ее в район расположившихся на берегу реки Фиагдон других частей дивизии «Викинг». Верное воинское братство дивизии «Викинг» и 13-й танковой дивизии снова принесло свои плоды. Продолжительные бои, в которых 13-я танковая дивизия понесла тяжелые потери, сделали необходимым ее отход в этот район. Это, а также усиливающиеся контратаки русских потребовали введения в бой остальных подразделений дивизии «Викинг».

Вследствие кризиса, связанного с перегруппировкой и необходимостью усиления обороны обращенных к горам флангов, стоявший южнее Верхней Курпской (Верхнего Курпа) 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» был заменен на позициях 2-м батальоном полка «Вестланд» и в тот же самый день переброшен моторизованным маршем в район селения Дигора (за 100 километров), куда он и вошел после полуночи, расположившись на ночной отдых. На следующий день батальон был придан полку «Германия» и выдвинулся в район селения Хаталдон, где и расположился лагерем.

14 ноября около 03:30 утра 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» сменил 1-й батальон 126-го моторизованного полка 23-й танковой дивизии на юго-восточном участке фронта у Хаталдона – Дзуарикау.

Новая позиция были хорошо оборудована и оказалась относительно спокойной. Она прикрывала основные позиции на реке Фиагдон от флангового удара со стороны гор. Финские добровольцы располагались в тени Казбека. Мощный горный купол Казбека возвышался над всем окрестным пейзажем, своей сверкающей шапкой вечных снегов он сверкал, как драгоценный камень, постоянно притягивая к себе взоры солдат. Это место у подножия Казбека, на берегу Хаталдона, стало самым дальним пунктом долгого марша финских добровольцев по просторам России. Здесь, на Кавказе, действовали совершенно другие масштабы, здесь во всех областях жизни безошибочно чувствовалось влияние Востока, здесь день начинался на два часа раньше, чем в Германии и Финляндии. Здесь, на склонах Казбека, уже царила зима, дожидаясь уже скорого времени, чтобы распространиться и на климатически мягкие регионы Минеральных Вод, Пятигорска и Кисловодска. Здесь можно было бы совершенно забыть о войне, но с окружающих гор каждый день русская артиллерия и минометы обстреливали позиции финских добровольцев, не давая сделать этого.

Довольно спокойная позиционная война скоро закончилась. 21 ноября во второй половине дня штаб батальона передислоцировался в селение Карман-Синдзикау, где на следующий день принялся изучать оборонительные возможности этого места и разрабатывать соответствующий план. В течение этого времени остававшиеся на прежних позициях роты были подчинены 1-му батальону полка «Нордланд».

Около полудня 23 ноября в Карман-Синдзикау вошла ведомая гауптштурмфюрером Ладау запасная и учебная рота финского батальона и заняла подготовленные штабом батальона оборонительные позиции. Запасная и учебная рота состояла из финского пополнения из лагерей в Граце и Генезенене.

С 21 ноября 1942 года линия фронта под Орджоникидзе была поэтапно отведена назад. Соответственно этому охранение флангов, обращенных к горам, развернули на северо-запад.

Утром 24 ноября роты финского батальона в районе Хаталдона были сняты с передовой и заменены на ней подразделениями полка «Германия». Оберштурмфюрер Дек, который – из-за острейшей нехватки офицеров – был переведен из дивизии на командование в батальон, повел его в Карман-Синдзикау, где батальон стал нести оборону этого селения.

В ходе отступления 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» прибыл 25 ноября через Дигору в селение Чикола. Здесь он стоял до 28 ноября, неся оборону этого места. Штурмбаннфюрер Коллани исполнял обязанности коменданта селения.

В первой половине дня 29 ноября финский батальон моторизованным маршем был переброшен в Дигору, где и пребывал в качестве корпусного резерва 3-го танкового корпуса. Батальону была объявлена постоянная боевая готовность. Запасная и учебная рота осталась в Чиколе.

Тем временем общая ситуация изменилась в пользу русских. Под Сталинградом в окружение попала 6-я армия генерала Паулюса. Германская 4-я танковая армия генерал-полковника Гота выступила из района Котельниково для деблокады 6-й армии, для этого ей была придана 23-я танковая дивизия с Восточного Кавказа. На Восточном Кавказе, как и раньше, находились следующие силы: 1-я танковая армия фон Клейста занимала далеко выдвинутые вперед позиции; на участке фронта севернее Терека – 40-й танковый корпус генерала Хенрици с группой Фельми, местные казачьи части и 3-я танковая дивизия; в излучине Терека – 52-й армейский корпус генерала Отта в составе 111, 50 и 370-й пехотных дивизий; в «мешке» под Орджоникидзе – 3-й танковый корпус генерала фон Макензена в составе 13-й танковой дивизии, 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг», румынской 2-й горнострелковой дивизии и местных частей.

После отражения германского наступления на Грозный и Орджоникидзе Северная группа Закавказского фронта в составе 9-й и 37-й армий продвинулась сначала в «мешок» перед Орджоникидзе, нанося контрудары. Под впечатлением развития событий под Сталинградом советские солдаты повсюду искали теперь возможность отплатить немцам сторицей. Инициатива перешла в руки русских.

Утром 4 декабря силы русской 37-й армии пошли в наступление из горной долины у селения Чикола на северо-восток, намереваясь взять Чиколу и, развивая свой удар, перерезать пути снабжения 3-го танкового корпуса в районе Уруха. Это представляло серьезную угрозу 3-му танковому корпусу.

Позиции у Чиколы занимала собранная с бору по сосенке боевая группа под командованием подполковника Эмсманна, командира 52-го минометного полка. В боевую группу Эмсманна входили части 52-го и 54-го минометных полков, а также запасная и учебная рота финского батальона. Линия обороны была чрезвычайно тонкой и представляла собой скорее пунктирную линию, так как была занята только местами.

Здесь, под Чиколой, многие солдаты запасной роты финского батальона получили свое боевое крещение. Ход сражения можно с достоверностью восстановить исходя из журнала боевых действий батальона и по записям финнов Перттели Юли-Харья и Эеро Тулонена.

Наступавшие с утра 4 декабря силы русских быстро продвинулись в направлении Чиколы, прорвав истонченную германскую линию обороны. Несколько задержала их лишь расположенная южнее Чиколы высота 710,5. На ней занимал позиции взвод финской запасной роты под командованием унтерштурмфюрера Куутти. Во взводе было 26 солдат. Вскоре русские обошли высоту 710,5 с двух сторон, взвод Куутти оказался в окружении.

Тем временем связь взвода Куутти с Чиколой оказалась совершенно прерванной. Между высотой 710,5 и Чиколой вклинились большие силы русских. Унтерштурмфюрер Куутти понимал всю безнадежность сложившегося положения. Он видел только одну возможность спасти людей: отступить со всем взводом в сторону неприятеля, скрыться в горных лесах и затем, описав широкую дугу, снова подойти к германской передовой. Приказ Куури незаметно просачиваться для сбора на расположенном на вражеской территории невысоком холме был передан по цепочке окопов, которые занимали финны на высоте 710,5.

В одной пулеметной ячейке на высоте 710,5 лежали роттенфюрер Калеви Кененен из Хийтолы, рядовые Хауска из Виипури и Валтакари из Микели, а также немцы Хельберг и Матушевски. При попытке добраться до названного Куути пункта сбора Хельберг и Хауска были убиты; Матушевски и Валтакари ранены. Они даже не могли выбраться из пулеметной ячейки. Каждую такую их попытку неприятель пресекал неистовым огнем. Не получившие пока что ранений финны Кененен и Пююхтия не видели другого выхода, как только обороняться до последнего патрона и как можно дороже продать собственные жизни. Так они и сделали. А тем временем унтерштурмфюрер Каарло Берие Куутти из Порвоо с 17 бойцами своего взвода прорвался на юг и прошел тылами русских, скрываясь в горных лесах.

Сразу же после начала наступления русских на Чиколу и жизненно важные транспортные артерии 3-го танкового корпуса подполковник Эмсманн, командир оборонявшейся здесь боевой группы, затребовал поддержки у командования корпуса. Гаупштурмфюрер финн Ладау возглавил оборону Чиколы. Вскоре он должен был осознать, что оказался в отчаянном положении. Первые русские уже появились на южной окраине Чиколы. А от взвода Куутти не было больше никаких известий.

Около 09:00 резерв корпуса, финский батальон в Дигоре, был поднят по тревоге и двинулся на помощь оборонявшимся. Командир батальона и командиры рот обогнали основное ядро батальона и получили у Эмсманна и Ладау информацию о сложившемся положении.

10-я и 11-я роты еще пока что собирались вместе. Поскольку недавно переведенный из дивизии в финский батальон оберштурмфюрер Дек обогнал их и сейчас получал приказания в Чиколе, командование остатками 10-й и 11-й рот, численностью не больше сильного взвода, принял на себя оберштурмфюрер Похьянлехто. О последующих событиях, приведении в боевую готовность по тревоге и выступлении, повествует Перттели Юли-Харья:

«Снег еще не выпадал. Солнечные лучи время от времени пробивались сквозь плотные облака и ласкали все еще пока зеленеющие посевы и холмы надеждой на возвращение новой весны. Наш финский батальон, расположившийся в Дигоре, наслаждался давно заслуженным покоем. Лишь пришедшая несколько дней тому назад запасная рота несла фланговое охранение.

Мы как раз затеяли напечь блинчиков, как вдруг раздался сигнал тревоги: «Немедленно приготовиться к боевым действиям – выступаем через десять минут!»

Все заспешили как на пожаре. Мы быстро собрали свои вещи, и через десять минут построенный батальон был готов к выступлению. Пока грузовики заводили и разогревали моторы, нам быстро и вкратце изложили ситуацию: русские прорвались и крупными силами окружили один из удерживаемых нашими егерями опорных пунктов (высоту 710,5). Мы должны нанести по ним контрудар и дать возможность нашим товарищам выйти из окружения.

В грузовиках занявшие там места солдаты еще заняты последними приготовлениями к бою: проверяют магазины своих автоматов, надевают стальные каски, засовывают за пояс ручные гранаты, крепят чехлы с саперными лопатками.

Машины трогаются с места. Все сидящие в кузовах с решительным видом вглядываются вперед, туда, где русские не только окружили «наших новеньких», но где они также угрожают всему участку фронта, за которым проходят жизненно важные для всех нас коммуникации снабжения».

Примерно в 11:00 германское командование получило точное представление обо всем происходящем. Ситуация вырисовывалась следующая: вражеские силы численностью до двух батальонов продвигаются вдоль горной дороги Хазнидон – Новый Урух. Юго-западнее и южнее Чиколы противник численностью до двух полков продвигается на Чиколу и проходящую севернее селения трассу снабжения, прежде всего намереваясь перерезать маршрут Черепичный завод – Промышленный холодильник. Восточную окраину Чиколы неприятель обстреливал из минометов, пулеметов и пехотного оружия. С юго-запада огонь по селению вела русская артиллерия. Восточная окраина Чиколы находилась в наших руках за исключением группы домов между Черепичным заводом и Промышленным холодильником.

Штурмбаннфюрер Коллани, не размениваясь на долгие разговоры, отдал краткий приказ: 9-я рота прикрывает маршрут снабжения, 11-я рота (и остатки 10-й роты) должна стоять наготове у Промышленного холодильника и отбросить русских к югу от высоты 710,5.

Командиры рот вернулись к своим подразделениям, довели до них боевой приказ и направились к указанным позициям.

Первым позицию для прикрытия линии снабжения занял со своей 9-й ротой унтерштурмфюрер Эртель. К 11:20 рота заняла оборону.

Вслед за 9-й ротой в Чиколу вошли остатки 10-й и 11-й рот. О дальнейших событиях повествует Перттели Юли-Харья: «Безрассудно смело и на полной скорости около 11:00 мы въехали в Чиколу. Наступавший с юго-запада и юга противник уже захватил к этому времени южную окраину поселка и обстреливал движущийся по шоссе транспорт. Мы быстро спешились и залегли под прикрытием домов, проверяя готовность оружия и снаряжения. Затем появился и оберштурмфюрер Похьянлехто с приказом об атаке для взвода 10-й роты и изложил нам положение и план атаки: русские укрываются в оросительном канале, проходящем за окраиной селения. Силы у них довольно значительны, но у них очень мало тяжелого вооружения. Объединенные вместе 10-я и 11-я роты сначала захватывают дома, расположенные по эту сторону канала, а потом широким фронтом наступают в направлении залегших русских, пока не переходят этот канал. Атака будет поддержана двумя германскими танками и двумя самоходными зенитками, реактивной пусковой установкой и минометчиками».

Солдаты 10-й и 11-й рот под прикрытием строений промышленного холодильника приготовились к атаке. Открыли огонь минометные батареи. С мерзким завыванием в сторону противника понеслись реактивные снаряды, оставляя за собой длинные хвосты дыма. В 12:05 началась атака!

«Открыли огонь наши самоходные зенитки и артиллерия, – пишет Юли-Харья, – и над вражескими позициями поднялись тучи пыли и выброшенной вверх земли. Русские остались в своих укрытиях. Мы рванулись в атаку – это была самая быстрая атака, в которой мне приходилось участвовать. Нас отлично поддерживало тяжелое вооружение. Очень быстро мы достигли первой цели нашей атаки. Дальше! Мы перешли вброд какой-то ручей, выбрались из его русла, развернули строй и атаковали неприятеля, засевшего в лощине. Несколько автоматных очередей, пара ручных гранат в будочку электростанции – и оттуда выбрались 15 русских, сдаваясь нам. Быстрее дальше! Из лощины неприятель отстреливается из автоматов и пулеметов. Грохот очередей забивает слух. Вблизи нас рвутся ручные гранаты. Но говорит и наше оружие. Вперед вырывается один из наших пулеметчиков, с Железным крестом на груди, он ведет огонь из своего пулемета на бегу, от бедра. Неподалеку от него заливается финский автомат нашего роттенфюрера, которого невозможно не узнать по его роскошной бороде. Еще чуть дальше, припав к невысокой ограде, прицельно бьет по вражеским линиям командир взвода. Но вот мы уже перед первыми позициями русских. В руках одного из их защитников глохнет автомат. Русский хватается за свой пистолет, но выстрелить не успевает и падает, сраженный пулей. Мы врываемся в импровизированные траншеи с боевым кличем. Враг слабеет. Сначала бросается в бега кто-то один, потом его примеру следуют многие. И вот врагов захлестывает паника! Русские бегут. Мы преследуем их, ведя огонь на бегу. На ходу я «бужу» даже прикинувшегося мертвым противника».

Оберштурмфюрер Дек ведет в атаку состоящую из 10-й и 11-й рот ударную группу. Оберштурмфюреры Хортлинг и Похьянлехто берут под свое командование бойцов из запасной роты. Вокруг не смолкает ружейно-пулеметный огонь. Вскоре напор русских ослабевает, затем они обращаются в бегство назад, в ту горную долину, откуда они пришли.

«Теперь неприятель поставил заградительный огонь из минометов. Выпущенные русскими мины взрывались с регулярными интервалами, но, несмотря на это, взвод Хортлинга пошел на штурм склона, выше которого был окружен наш опорный пункт. Другие группы продолжали преследование неприятеля вправо и влево от высоты. Мы взяли много пленных, от нашего огня не ушли многие из бежавших, которые пытались скрыться в лесу».

Взвод Хортлинга из состава 11-й роты пошел на штурм высоты 710,5. И здесь русские были отброшены назад. На страшный вопрос о том, что стало со взводом Куутти, который оборонял высоту, был получен ответ. Об этом написал Ээро Тулонен:

«Мы приблизились к окопам взвода Куутти и пришли в ужас. Вокруг были разбросаны плащ-палатки, фляжки, котелки. Но ни следа наших товарищей. Затем нас окликнули отошедшие в сторону двое наших товарищей. Мы поспешили к ним и в одном из окопов нашли еще живыми роттенфюрера Кененена и рядового Пююхтия, лежащими на одном пулемете, вокруг которого громоздились горы стреляных гильз. Вскоре мы нашли также раненых рядовых Матушевски и Валтакари и уже остывшие трупы Хеллберга и Хауска. Но ни следа остальных бойцов взвода Куутти.

Когда мы поднялись на высоту 710,5, русские открыли по ней плотный огонь из минометов. Мы укрылись от него в окопах. Ефрейтор Ярви был сражен у самого окопа осколком мины. Попала мина и в окоп, в котором укрылся оберштурмфюрер Хортлинг. Вся верхняя половина тела Хортлинга была уничтожена взрывом.

Мы очень беспокоились о судьбе взвода Куутти, от которого не осталось и следа. Мы решили, что их всех увели в плен».

Около 13:00 окружение высоты 710,5 было ликвидировано. В то время как позиции на ней занял взвод Хортлинга, наступавшие 10-я и 11-я рота продолжили свое продвижение. Около 14:00 они развернулись к западу и пошли в атаку на юго-западную часть Чиколы. Атака была для русских неожиданной, ее поддержали своим огнем минометная батарея и самоходные зенитки. Вскоре наступа ющие достигли черепичного завода. Около 14:30 вся юго-западная часть Чиколы была в наших руках. При этом атакующие боевые группы вышли к правому флангу противника. Фланкирующий огонь сломил его последнее сопротивление, и русские солдаты беспорядочной толпой стали отступать в горы. В плен были взяты 13 офицеров и 246 красноармейцев 295-й стрелковой дивизии, нам достались также многочисленные трофеи. Победа была обеспечена действиями штурмовой группы оберштурмфюрера Дека, с остатками 10-й и 11-й рот, и была одержана благодаря выдержке и мужеству запасной роты финского добровольческого батальона. Потери финнов составили 6 убитых и 7 раненых. В числе погибших были оберштурмфюрер Кай Вильям Хортлинг, родившийся 14 апреля 1916 года в финском Ийсалми, и ефрейтор Йоел Матти Ярви, родившийся 28 ноября 1921 года в финской Юлихярмя; оба они погибли 4 декабря 1942 года на высоте 710,5 у селения Чикола в Северной Осетии на Кавказе. Непомерная даль, детство, юношеские годы, мечты и слезы, надежды и несбывшаяся, краткая жизнь лежали между этими датами – годы радостей и страданий, а теперь лишь краткий путь к вечности.

Из данных, полученных в ходе допросов военнопленных, следовало, что 295-я стрелковая дивизия должна была взять Чиколу и пробиваться дальше, в направлении на Дарг-Кох, чтобы перерезать коммуникации снабжения 3-го танкового корпуса и вызвать этим гибель этого соединения.

В заключение Петтели Юли-Харья записал: «Вскоре все завершилось. Неприятель скрылся в расположенном примерно в километре лесном массиве. На нашем участке фронта мы взяли в плен много солдат противника, столь же много убитых неприятелей осталось лежать на поле боя. Среди взятых в плен оказалось два командира полков, один из них вместе с целым его штабом, который мы извлекли из какого-то подвала. В числе пленников – и один полковой адъютант со своей женой. Другую женщину мы обнаружили среди убитых. От пленных мы получили подробнейшую информацию о неприятеле и достоверно установили, сколь плохо его положение. Так, у одного из пленных была при себе голова овцы, которую он получил в качестве пайка. Причем она не была ни сварена, ни зажарена, с нее даже не была снята кожа. Ни у одного из пленных не было при себе ни куска хлеба. Полевая кухня варила им какую-то похлебку из проса и семян травы. Все они были истощены. Силы неприятеля превышали наши в 5 или 6 раз, но, когда их командный состав попал в плен, пошедшие в наступление русские части оказались совершенно бессильными».

Значительную часть успеха финского батальона, однако, обеспечили солдаты взвода Куутти, занявшие и удерживавшие высоту 710,5 и тем самым замедлившие продвижение русских вперед. И до конца занимали позиции на высоте 710,5 двое погибших бойцов, двое раненых и двое готовых сражаться за высоту до последнего финнов, удерживая ее, поскольку никакого другого выхода у них не было. Бог войны дал шанс двум совершенно незаметным солдатам решительно двинуть маятник судеб сражения и, пусть совершенно неожиданно для них самих, совершить поворот этого боя. Как часто бывает так, что незаметные герои своими решительными действиями приносят решающую победу! Отважные финны – роттенфюрер Калеви Кененен, родившийся 29 августа 1918 года в Хийтола, и рядовой Ирье Пююхтия, родившийся 20 июля 1922 года в Виитасаари, за этот бой у высоты 710,5 были 27 августа 1943 года занесены в «Почетный список германского вермахта». Однако вручаемую при этом пристежку, свидетельствующую о занесении в «Почетный список», они не могли носить на германской воинской форме, поскольку в августе 1943 года батальон был расформирован.

Что же стало с солдатами взвода Куутти, которые под командованием унтерштурмфюрера Куутти ушли с высоты 710,5 в сторону противника?

Унтерштурмфюреру Куутти и 17 солдатам его взвода удалось прорваться во вражеский тыл. Им пришлось выбрать этот необычный маршрут, поскольку прямой путь к германской передовой был перекрыт крупными силами русских. Группа Куутти блуждала в ближнем тылу неприятеля, случайно наткнулась на колонну снабжения русских войск, двигавшуюся к линии фронта, на их резервные части, шедшие туда же, и даже на полевой госпиталь. Тем не менее они ни с кем не вступали в бой. Унтерштурмфюрер Куутти вел своих солдат на восток, поскольку, по его наблюдениям и мнению, именно в этом направлении находилось место, наиболее удобное для достижения линии фронта и ее пересечения. Они двигались перебежками, из одного укрытия в другое, какие удавалось заметить и обнаружить. Один бросок следовал за другим. Когда начинало темнеть, передвигаться было лучше, поскольку опасность их обнаружения значительно снижалась.

Люди прошли уже 20 километров, они устали и становились все более и более безразличными. Куутти не переставал подбадривать их, вселял в них мужество и надежду. Когда уже совсем стемнело, группа подошла к линии фронта. Все залегли, всматриваясь в темноту и прислушиваясь. Какие-то непонятные разговоры впереди. Должно быть, это именно линия фронта – тогда вперед! Их обстреляли, однако никого пули не задели. На подходе к Дигоре они наконец-то встретили германских солдат. Только тут они выяснили, что перешли линию фронта на участке румынской 2-й горнострелковой дивизии. Что было бы, если бы они не смогли одолеть этот путь? От Дигоры отправлялся грузовик 3-го танкового корпуса в Чиколу, и когда, прибыв туда, унтерштурмфюрер Куутти доложил штурмбаннфюреру Коллани о прибытии своего взвода, у всех с души свалился камень. Унтерштурмфюреру Борьё Каарло Куутти, который родился 5 ноября 1918 года в финском городе Порвоо, удалось еще раз благодаря своему хладнокровию и надежному чутью выйти из положения, которое представлялось совершенно безвыходным. Отважный Куутти, будучи уже оберштурмфюрером, погиб два месяца спустя у станицы Кагальницкой 2 февраля 1943 года. Выжившие благодаря ему солдаты его взвода до конца своей жизни не могли забыть тот сумасшедший марш 4 декабря 1942 года, который они проделали по русским тылам, пройдя от 25 до 30 километров (не бог весть сколько. – Ред.).

 

Если в последующие дни на участке фронта у Чиколы было относительно спокойно, то 5 декабря Советы предприняли наступление с Военно-Осетинской дороги на город Алагир. Здесь 1-й батальон 99-го горноегерского полка 1-й горнострелковой дивизии и саперная рота 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг» отразили наступление русской 351-й стрелковой дивизии. Наступающие части русских на Чиколу и на Алагир имели общую задачу.

7 декабря охранение поселка Чикола вместо финского батальона стала нести румынская 2-я горнострелковая дивизия под командованием генерала Думитраке. Но 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» остался в Чиколе, чтобы осуществить давно уже запланированное переформирование.

8 декабря 1942 года из личного состава запасной и учебной роты (158 человек) и бывших унтер-офицеров 11-й роты была сформирована новая 11-я рота, которой отныне стал командовать оберштурмфюрер Ойген Дек. Часть личного состава запасной роты также пополнила другие роты, так что все они теперь имели примерно равную численность. 9-й ротой, как и прежде, командовал унтерштурмфюрер Карл Гейнц Эртель, а 10-й ротой (до этого соединенной с остатками 11-й роты) – оберштурмфюрер Тауно Похьянлехто. 12-й ротой – которая после смерти гауптштурмфюрера Брюкнера была подчинена напрямую штабу батальона, поскольку ее взводы и без того постоянно придавались другим ротам, – стал командовать выздоровевший гауптштурмфюрер Карл Эрик Ладау. С 13 декабря командование 10-й ротой принял оберштурмфюрер Ганс Иоахим Порш.

С 9 декабря 1942 года 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» снова стал резервом корпуса. В то время как 10-я и 11-я роты пока что оставались в Чиколе, штаб батальона и 9-я и 11-я роты перебазировались в Дигору.

10 декабря в батальон поступил новый боевой приказ: выступить из мест дислокации и сменить на участке фронта у селения Толдзгун боевую группу Дитриха (батарею реактивных минометов). По исполнении доложить.

Спускающиеся с гор ущелья рек Урух и Лескен давали выгодную для русских возможность выхода по ним для ударов во фланг 3-го танкового корпуса. Из этих ущелий неоднократно наносили удары советские 2-я гвардейская и 11-я стрелковая дивизии.

Эти удары становились чаще и сильнее, и одновременно ухудшалось положение немцев под Сталинградом; 1-я танковая армия ослабевала из-за решения о передаче воевавшей вместе с ней в одной группе армий «А» 4-й танковой армии (деблокада Сталинграда). Угрожающей становилась ситуация также и для боевой группы Дитриха.

9-я рота унтерштурмфюрера Эртеля добралась до нового района боевых действий и согласно приказу майора Дитриха поступила в подчинение группе Мархи. Эта группа прикрывала Хазнидон со стороны спускающегося со стороны гор ущелья реки Урух. Боевые действия 9-й роты у Хазнидона будут обстоятельно описаны в следующем разделе.

10-я и 11-я роты моторизованным маршем передислоцировались из Чиколы в Толдзгун. Штаб батальона и 12-я рота прибыли туда же из Дигоры.

В последующие за этим дни обе стороны активизировали разведывательную деятельность в прифронтовой полосе и вели беспокоящий огонь из тяжелого вооружения. 24 декабря в предрассветных сумерках два русских батальона пошли в наступление из долины реки Большой Коссолкун, которую перекрывала 10-я рота. Когда они обнаружили, что в этом месте не могут продвинуться, то атаковали охранение 11-й роты, которая была расположена левее десятой. Атака была отражена. В 09:30 и в 11:00 финны снова отбили атаки советских войск: 1-го батальона 875-го стрелкового полка и 70-го парашютно-десантного полка.

Тем временем первые подразделения дивизии «Викинг» начали передислокацию по железной дороге в направлении на Сталинг






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.023 с.