О правовом статусе лица, временно исполняющего обязанности отсутствующего директора.

Для обеспечения непрерывной деятельности ХО в случае временного отсутствия ЕИО (болезнь, отпуск и т.п.), если только мы не имеем дело с моделью «множественности» ЕИО, возникает необходимость назначить лицо, которое будет временно исполнять обязанности отсутствующего директора.

Действующим корпоративным законодательством образование ВРИО не предусмотрено. Образование ВРИО является сложившимся в российской предпринимательской практике обычаем.

Порядок назначения лица, временно исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа, должен быть предусмотрен уставом общества.

Назначение единоличным исполнительным органом юридического лица на время своего временного отсутствия исполняющего его обязанности является общеизвестным обычаем делового оборота

При этом, наряду с решением уполномоченного органа о временном исполнении обязанностей лицу, действующему от имени организации, как правило, так же выдается доверенность. Без оформления гражданско-правового представительства (только на основании решения органа об образовании ВРИО) лицо, назначенное исполнять обязанности ЕИО, исходя из сложившейся практики, не будет признано полномочным для действий в имущественном обороте от имени юридического лица. Таким образом, лицо, временно исполняющее обязанности ЕИО, действует на основании двух документов – доверенности и решения (приказа) о назначении ВРИО.

В качестве вывода следует отметить, что уставом общества право назначать ВРИО может быть предоставлено как самому ЕИО, так и СД, призванному обеспечивать соблюдение законных прав акционеров (участников). Определение порядка образования ВРИО уставом общества – наиболее адекватный способ регламентации положений о предоставлении полномочий лицу, временно исполняющему обязанности единоличного исполнительного органа. Такой подход соответствует сложившимся обычаям и используется в правоприменительной практике.

Компетенция ВРИО до внесения регулирующих этот вопрос изменений в законодательство должна определяться уставом. И здесь возможны два варианта: или ВРИО имеет тот же объем полномочий, что и единоличный исполнительный орган, или ВРИО имеет ограниченный объем полномочий по сравнению с постоянным органом. Например, из компетенции ВРИО могут быть исключены вопросы, связанные с совершением определенных действий: сделок со значительными активами или, например, назначением определенного круга должностных лиц. Регламентация полномочий лица, исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа, в уставе хозяйственного общества будет способствовать правовой определенности, оградит акционеров (участников) от возможных злоупотреблений со стороны недобросовестного директора, а добросовестного директора - от ответственности за выдачу доверенности.

При назначении ВРИО возникает так же еще важный вопрос: сохраняются ли полномочия ЕИО в момент реализации полномочий ВРИО?

Судебная практика исходит из того, что за ЕИО сохраняются полномочия по заключению сделок на время его нахождения в отпуске и, несмотря на назначение ВРИО, сделки, совершенные ЕИО, не признаются недействительными.

Значимым является и четвертый из обозначенных вопросов - определение правового статуса ВРИО – является ли временно исполняющий обязанности органом юридического лица или его представителем? От ответа на этот вопрос зависят как определение субъекта ответственности за действия, совершенные ВРИО, так и основания признания недействительными сделок, совершенных ВРИО. Если ВРИО – представитель организации, действующий по доверенности, к сделкам, совершенным ВРИО с превышением полномочий, применяются правила, установленные ст. 183 ГК РФ (заключение сделки неуполномоченным лицом). Если же ВРИО – это орган юридического лица, и мы имеем дело с так называемым «корпоративным представительством», то сделки, совершенные им с превышением полномочий могут быть признаны недействительными в соответствии со ст. 173.1 и 174 ГК РФ. Этот вывод имеет существенное значение, поскольку в случае совершения сделки неуполномоченным лицом в соответствии со ст. 183 ГК РФ возникают основания для наступления следующих правовых последствий – сделка, совершенная неуполномоченным лицом считается заключенной от имени и в интересах лица, ее совершившего, если только в последующем представляемый не одобрит данную сделку.

Заметим, что и здесь судебная практика складывается противоречиво.