Официальные версии, выдвинутые сразу после убийства: от белогвардейцев до «Ленинградского центра» — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Официальные версии, выдвинутые сразу после убийства: от белогвардейцев до «Ленинградского центра»



В воскресенье 2 декабря на первых полосах советских газет было размещено сообщение об убийстве Кирова. Газеты «Правда» и «Ленинградская правда» вышли с практическими одинаковыми первыми страницами, где были размещены сообщения и заявления правительства и Центрального Комитета коммунистической партии. Краткое правительственное сообщение выглядело следующим образом:

1 декабря, в 16 часов 30 минут, в городе Ленинграде, в здании Ленинградского Совета (бывший Смольный), от руки убийцы, подосланного врагами рабочего класса, погиб Секретарь Центрального и Ленинградского Комитетов ВКП (большевиков) и член Президиума ЦИК СССР, товарищ Сергей Миронович КИРОВ. Стрелявший задержан. Личность его выясняется.

Таким образом, с самого начала предполагалось, что было совершено политическое убийство. В этом правительственном сообщении также указывается на то, что убийца действовал не в одиночку, а был «подослан врагами рабочего класса», следовательно, версия убийства по личным мотивам была отвергнута сразу, также как и версия об убийце-одиночке.

Такой трактовки событий и следовало ожидать: с точки зрения властей, использование этого убийства в политических целях выглядело вполне логичным, и допустить существование версии, что оно было совершено по личным мотивам, было равносильно признанию, что убийца имел веские причины ненавидеть Кирова или даже в целом советский режим. Такое отрицание личных мотивов и наличие убийцы-одиночки было выражено во множестве откликов рабочих и политиков сразу после убийства; также было высказано много предположений, кто же на самом деле его совершил[141].

В течение нескольких дней газеты опубликовали много материалов об убийстве Кирова. Но при этом о самом убийце конкретно говорилось очень мало. Газеты печатали главным образом хвалебные статьи о Кирове, гневные резолюции траурных митингов, проходивших на фабриках и заводах, а также призывы с требованием сурового наказания для виновных в этом преступлении.

Гроб с телом Кирова был установлен в Таврическом дворце[142], там 2 декабря в 18 час. началась церемония прощания ленинградских рабочих со своим лидером. В 22 час. следующего дня похоронная процессия отправилась к железнодорожному вокзалу, где гроб осторожно погрузили в специальный вагон поезда, отправлявшегося в Москву; там должны были состояться похороны Кирова.

Поезд сопровождала официальная делегация, в которую входили не менее 1200 специально отобранных людей — они представляли на похоронах Ленинград. В Москве также было организовано прощание с телом Кирова. Почти миллион москвичей пришли проститься с ленинградским партийным лидером[143].



Погребение Кирова состоялось 6 декабря, и следующие несколько дней все газеты были заполнены репортажами о похоронах и выдержками из речей с соболезнованиями по поводу его смерти. «Ленинградская правда» опубликовала большую статью «Наш Киров», посвященную его памяти. Авторами были местные партийные руководители Чудов, Угаров и Ирклис[144]. Спустя несколько дней был опубликован некролог Кирова, написанный Кодацким[145]. Публиковались также и соболезнования, поступавшие из-за границы[146]. Более того, было принято решение о переименовании города Вятки в Киров, выпуске книги, посвященной Кирову, и т. д. Иностранные дипломаты в России отмечали, что в советской прессе о Кирове писали так же благоговейно, как о Ленине после его кончины[147].

Что касается самого убийства и обстоятельств, при которых это случилось, советская пресса была более сдержанной. 3 декабря в опубликованном кратком отчете НКВД назвал имя убийцы и год его рождения; также было написано, что расследование убийства продолжается[148]. Указывалось, что Николаев ранее работал в Рабоче-Крестьянской Инспекции города Ленинграда (сокращенно Рабкрин), но никаких упоминаний о том, что он был безработным, а его последним местом службы был Институт истории партии, там не содержалось.

3 декабря газеты также сообщили, что днем раньше утром в Ленинград из Москвы прибыла делегация руководителей партии, возглавляемая самим Сталиным. Сообщалось, что в числе членов делегации были такие деятели, как Молотов, Ворошилов и Жданов[149].

4 декабря общественность получила дополнительную информацию по убийству. В сообщении НКВД говорилось, что террорист пользовался револьвером системы «наган» и убил Кирова с короткого расстояния выстрелом в затылок. Также был опубликован отчет о вскрытии тела Кирова[150]. Одновременно были обнародованы различные инициативы властей в связи с происшедшим. В день убийства постановлено, что излагались процедуры расследования террористических актов и вынесения приговоров по таким делам. В тех случаях, когда речь шла об обвинениях, связанных с организацией или исполнением террористических актов, органы следствия отныне были обязаны максимально сокращать сроки расследования. Суды в ожидании помилования отныне были не вправе откладывать приведение в исполнение смертных приговоров по таким делам, т. е. кассационные жалобы по ним отныне не допускались. Таким образом, НКВД был обязан незамедлительно приводить в исполнение смертные приговоры сразу же после их вынесения.



Кроме того, было объявлено о смещении с поста и привлечении к суду за халатное отношение к служебным обязанностям начальника Ленинградского управления НКВД Ф. Д. Медведя, а также его заместителя Ф. Т. Фомина и шести других сотрудников управления. Исполняющим обязанности начальника Ленинградского управления НКВД был назначен первый заместитель наркома НКВД Я. С. Агранов. В середине месяца его сменил на этом посту Л. М. Заковский.

Более того, как оказалось, в Ленинграде и Москве органы арестовали 71 «белогвардейца». Их обвинили в организации террористических актов против представителей советской власти[151]. Еще через два дня было объявлено, что большинство из них были расстреляны[152]. Далее, в течение следующих двух недель были осуждены и казнены «белогвардейцы» в Минске и Киеве[153]. Однако в прямом участии в убийстве Кирова ни один из этих «белогвардейцев» не обвинялся. Их обвиняли, главным образом, в том, что они незаконно проникли на территорию Советского Союза, имея при себе револьверы и ручные гранаты.

Публикации в советской прессе обстоятельств этого убийства создавали неясную и противоречивую картину. В них говорилось только о некоторых конкретных деталях, но отсутствовали какие-либо указания на то, кто мог стоять за этим преступлением, — лишь упоминались «враги рабочего класса». Однако по публикациям первых дней после убийства можно было предположить участие находящихся за границей «белогвардейцев». Карл Радек, известный журналист и в прошлом видный политический деятель, в правительственной газете «Известия» упомянул об измышлениях иностранной прессы относительно участия в этом убийстве левацких радикальных элементов, не довольных возобновлением дружественных отношений между Францией и Советским Союзом. Хотя Радек и высмеивал такие версии, однако он был убежден, что цель «контрреволюционных элементов, готовящих террористические заговоры», заключалась в создании препятствий для подобного сближения. Представляется возможным, что в этом контексте Радек все же связывал «контрреволюционные элементы» с иностранными «белогвардейцами»[154].

В середине месяца ситуация коренным образом изменилась. 15 декабря состоялось совместное заседание партийных комитетов Ленинграда и Ленинградской области. На этом заседании преемником Кирова был назван Жданов. Вечером того же дня Жданов выступил с обращением ко всем ленинградским большевикам, в котором впервые бывшие оппозиционеры (сторонники Зиновьева) были публично обвинены в убийстве Кирова[155]. В принятой на совещании резолюции, опубликованной 17 декабря, агенты классового врага, несущие ответственность за убийство Кирова, были названы «антипартийной группой бывших зиновьевцев»[156]. В тот же день «Правда» напечатала резолюцию аналогичного содержания, принятую на пленарном заседании руководства Московской парторганизации. В газете также была опубликована редакционная статья с подобными обвинениями. В редакционной статье «Ленинградской правды» Зиновьев, Каменев и некоторые другие были названы людьми, которые инспирировали это убийство.

На следующий день эта же газета опубликовала статью «От оппозиции к террору»[157]. 23 декабря «Правда» сообщила, что неделей раньше в Москве были арестованы Зиновьев, Каменев и несколько других бывших оппозиционеров. Тем не менее следствие не выявило достаточных оснований для привлечения их к суду. Вместо суда их дела были направлены на рассмотрение Особого совещания при НКВД[158].

Днем раньше, 22 декабря, был опубликован отчет НКВД о расследовании дела, которое отныне стало называться делом «Ленинградского центра». В нем говорилось, что следствие выявило членство Николаева, убийцы Кирова, в тайной антисоветской террористической группе, созданной в Ленинграде бывшими членами зиновьевской оппозиции. Николаев якобы совершил свое убийство по приказу этого «Ленинградского центра». Следствие также установило, что целью данного убийства была дезорганизация деятельности советского правительства посредством совершения подобных террористических актов против видных представителей советской власти для изменения текущей политики в соответствии с бывшей зиновьевско-троцкистской платформой. Следствие якобы выявило восемь членов вышеупомянутого «Ленинградского центра», включая Николаева; все они ранее были сторонниками Зиновьева. Кроме того, в связи с этим делом были арестованы еще шесть человек, которые, как утверждалось, также принадлежали к зиновьевскому блоку. Все арестованные были ранее исключены из партии за их принадлежность к оппозиции, однако потом были восстановлены в партии после признания ими своих ошибок[159]. Это обстоятельство, разумеется, делало обвиняемых в глазах общественности еще большими мерзавцами.

25 декабря членам «Ленинградского центра» было предъявлено обвинение по статьям 58-8 и 58-11 Уголовного Кодекса СССР[160]. Статья 58-8 предусматривала наказания лицам, виновным в террористических актах, направленных против представителей советской власти, а также в совершении таких актов, тогда как статья 58-11 предусматривала наказание за контрреволюционную деятельность и пропаганду, а также за участие в контрреволюционных организациях.

Указанным лицам было предъявлено обвинение в создании «контрреволюционной террористической подпольной группы в Ленинграде»; описывались также цели и методы этой группы, в т. ч. и планы убийства Кирова. Все эти обвинения основывались на показаниях обвиняемых и некоторых родственников Николаева, которые те давали во время следствия. В конце обвинительного заключения приводились конкретные обвинения отдельным участникам этой группы.

Согласно обвинительному заключению, эта тайная группа была сформирована в 1933-1934 гг. В группе было руководящее ядро из восьми человек, которое, собственно, и являлось «Ленинградским центром». Остальным шести членам отводилась второстепенная роль. Утверждение о том, что они являются бывшими зиновьевцами, больше не упоминалось. Эти четырнадцать человек якобы были разделены на две подгруппы, действовавшие в определенной степени независимо друг от друга. Одну подгруппу возглавлял И. И. Котолынов, двадцатидевятилетний студент. Котолынов ранее был исключен из партии, как сторонник Зиновьева, однако потом был восстановлен[161]. Николаев якобы входил в группу Котолынова. По показаниям Николаева, другую подгруппу возглавлял тридцатипятилетний инженер Н. Н. Шатский. В отличие от других бывших оппозиционеров, Шатский не был членом партии, т. к. после исключения в 1927 г. за оппозиционную деятельность его так и не восстановили. Николаев в своих показаниях утверждал, что обе подгруппы активно планировали убийство Кирова. Если внимание Николаева было сосредоточено на рабочем месте Кирова в Смольном, то Шатский готовил убийство Кирова по месту жительства последнего. Обе подруппы также якобы готовили и убийство Сталина.

Помимо этого в обвинительном заключении говорилось, что группа была связана и с иностранными державами. Николаев якобы выражал надежду, что капиталистические государства нападут на Советский Союз, в чем он, Николаев, будет оказывать им всевозможное содействие. Следствие якобы выявило, что Николаев совместно с Котолыновым несколько раз посещал в Ленинграде консульство одного иностранного государства. При этом Николаев предположительно обсуждал с соответствующими лицами помощь, которую они могут предложить их группе, а также предоставлял консулу информацию по интересующим его вопросам. Однажды он якобы даже получил от этого консула 5 тыс. руб. на финансирование деятельности их группы. Через этого консула группа якобы поддерживала контакты с Троцким[162].

Согласно обвинительному заключению, трое из четырнадцати обвиняемых признали свою вину, в т. ч. и Николаев. Большинство других признались только в принадлежности к тайной контрреволюционной группе и твердо отрицали какое-либо участие в подготовке убийства Кирова. То же самое относилось и к Котолынову, который, отказываясь признавать участие в данном убийстве, все же признал, по-видимому, свою ответственность за участие в контрреволюционной группе, активным членом и руководителем которой он был. Что касается Шатского, то он полностью отрицал свою вину. После того как обвинительное заключение было опубликовано, против обвиняемых началась кампания. На проводившихся по всей стране собраниях рабочие и служащие требовали немедленной казни этих людей. Пресса была полна статей и репортажей аналогичного содержания. Так, например, «Ленинградская правда» напечатала несколько сообщений и писем под общим заголовком «Враги народа должны быть уничтожены»[163].

Судебный процесс состоялся 28-29 декабря; дело рассматривала Военная Коллегия Верховного Суда СССР под председательством В. В. Ульриха.

Все четырнадцать обвиняемых были приговорены к смертной казни. Приговоры были вынесены в соответствии с постановлением от 1 декабря, поэтому их немедленно привели в исполнение. Приговоры были лаконичны; в них, в частности, говорилось об опасности, грозящей стране из-за границы. Осужденные якобы потеряли всякую надежду на достижение своих целей исключительно путем террористических актов и надеялись на вооруженную интервенцию иностранных держав. В этой связи упоминались и предполагаемые контакты Николаева с иностранным консулом, который, как утверждало обвинение, давал ему деньги[164]. «Ленинградская правда» опубликовала 30 декабря редакционную статью «Приговор миллионов», в которой говорилось, что данный приговор выражает непреклонное желание рабочего класса уничтожить всех своих врагов раз и навсегда. В комментарии, опубликованном в тот же день, «Правда» поведала своим читателям, что осужденные «отребья зиновьевщины», наученные своими «вождями» ненависти к партии и советскому правительству, ничем не отличаются от деникинских шпионов[165] и «героев» белогвардейской эмиграции[166]. В упомянутых выше публикациях в целом отражалось то же самое, что первоначально сообщалось советской публике о ходе следствия и процесса над Николаевым и его предполагаемыми сообщниками[167]. Прошло, однако, совсем немного времени, и события продолжали развиваться.

«Московский центр» и прочие козлы отпущения

Зиновьев, Каменев и некоторые другие бывшие оппозиционеры были арестованы в середине декабря, но из-за недостатка свидетельских показаний они не были привлечены к судебной ответственности. Тем не менее 16 января 1935 г. газеты сообщили, что Зиновьев, Каменев и семнадцать других подследственных также были привлечены к ответственности по статьям 58-8 и 58-11 Уголовного кодекса. Большинство обвиняемых были бывшими оппозиционерами, ранее исключенными из партии, однако восстановленными в ней после того, как они объявили о своем полном согласии с политикой партии.

Теперь официальное обвинение содержало утверждения о том, что Зиновьев, Каменев и семь других лиц создали «Московский центр», объединивший в себе «ряд наиболее активных членов бывшей антисоветской зиновьевской группировки», а также установили регулярные связи с «Ленинградским центром». «Московский центр» якобы не только просто поддерживал «Ленинградский центр» и настроенных таким же образом людей в других городах, но на протяжении нескольких лет выполнял роль политического центра, возглавляющего тайную контрреволюционную деятельность подобных групп в Москве и Ленинграде.

Это означало и его политическую ответственность за убийство Кирова. Как выразился один из обвиняемых, А. Ф. Башкиров: «Выстрел Николаева явился следствием его (Николаева) пребывания и воспитания в к.-р. троцкистско-зиновьевской организации». В целом эта организация «несет политическую ответственность за этот акт...»[168]

Во время расследования все обвиняемые признались в своем участии в деятельности «Московского центра» или других контрреволюционных групп; при этом Каменев признавал свою виновность только в событиях до 1932 г. Тем не менее в ходе следствия «не установлено фактов, которые дали бы основание предъявить членам «московского центра» прямое обвинение в том, что они дали согласие или давали какие-либо указания по организации совершения террористического акта, направленного против т. Кирова». Тем не менее их обвинили в том, что они знали о террористических настроениях в «Ленинградском центре» и поощряли их[169].

Приговор, опубликованный 18 января, повторял обвинительное заключение. Зиновьев и трое других обвиняемых, считавшихся самыми активными участниками контрреволюционных групп, были приговорены к десяти годам тюремного заключения.

Пять человек получили по восемь лет тюрьмы, семь — по шесть лет, тогда как Каменев и двое других, как «менее активные участники», были приговорены к пяти годам тюремного заключения[170].

В то же время было объявлено, что за участие в «контрреволюционных зиновьевских группах» 78 человек были приговорены к срокам от четырех до пяти лет лагерей или же приговорены к ссылке от двух до пяти лет. Все они были осуждены Особым совещанием НКВД. Среди тех, кто получил лагерный срок, были П. А. Залуцкий и некоторые другие из зиновьевцев, арестованных в Москве в середине декабря 1934 г. В другую группу осужденных входил еще один из московских зиновьевцев Г. И. Сафаров[171].

Спустя некоторое время газеты опубликовали отчет о процессе сотрудников НКВД в Ленинграде. Начальник Ленинградского управления НКВД Медведь и ряд его коллег были смещены со своих постов и обвинены в пренебрежении своими служебными обязанностями. 23 января 1935 г. Медведь, двое его заместителей (Фомин и И. В. Запорожец) и 9 других сотрудников Ленинградского управления НКВД были отданы под суд. Согласно материалам, распространенным ТАСС, обвиняемые имели информацию о подготовке убийства Кирова, однако они не только продемонстрировали отсутствие бдительности, но и преступным образом пренебрегли самыми элементарными требованиями обеспечения государственной безопасности.

Медведь и Запорожец были приговорены к трем годам лагерей за «преступно-халатное отношение к служебным обязанностям по обеспечению государственной безопасности». Кроме одного, все остальные чекисты получили от двух до трех лет лагерей за «за халатное отношение к служебным обязанностям» или же «преступно-халатное отношение к служебным обязанностям». Этим одним чекистом был М. К. Бальцевич, который получил десять лет «за преступно-халатное отношение к служебным обязанностям по охране государственной безопасности и за ряд противозаконных действий при расследовании дел»[172].

В основном публика получала соответствующую информацию через прессу. Кроме того, появился специальный документ для членов партии. Так, 18 января Центральный Комитет ВКП(б) выпустил под грифом «секретно» адресованное парторганизациям закрытое письмо, в котором излагалась официальная версия событий[173]. В этом письме, озаглавленном «Уроки событий, связанных с злодейским убийством тов. Кирова», содержался вывод о том, что это преступление было совершено группой зиновьевцев из Ленинграда, представлявших себя как «Ленинградский центр».

Идейным и политическим руководителем «Ленинградского центра» был «Московский центр» зиновьевцев, который не знал, по-видимому, о готовившемся убийстве Кирова, но точно знал о террористических настроениях «Ленинградского центра» и разжигал эти настроения. Их объединяла общая беспринципная, карьеристская цель — дорваться до руководства партией и правительством и получить во что бы то ни стало высокие посты. При этом зиновьевцы якобы утратили всякую надежду на то, что их поддержат массы; в партии их также не поддерживали. Сейчас они были просто «контрреволюционными авантюристами», прибегающими к «антисоветскому индивидуальному террору». Утверждалось также, что они имели связи с иностранным консульством в Ленинграде, «агентом немецко-фашистских интервенционистов». Также утверждалось, что возможностям партии и правительства по предотвращению данного убийства серьезно повредило отсутствие бдительности, проявленное ленинградскими парторганизациями, особенно Ленинградским управлением НКВД, которое еще за месяц перед убийством получало из различных источников данные о подготовке убийства Кирова, однако не приняло никаких эффективных мер по его предупреждению. В письме также говорилось, что Николаев, пытаясь поговорить с Кировым, за три недели до убийства был арестован около автомобиля последнего, когда тот садился в автомобиль. Николаев предъявил свой партийный билет, и его даже не обыскали.






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.013 с.