Артиллерийское вооружение танков КВ-3, КВ-4, КВ-5. — КиберПедия


Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Артиллерийское вооружение танков КВ-3, КВ-4, КВ-5.



1. Директору завода № 92 т. Еляну и главному конструктору т. Грабину поручено разработать 107-мм танковую пушку с начальной скоростью снаряда 800 м/с под унитарный патрон с бронебойным снарядом весом 18,8 кг и по разработанному проекту изготовить, испытать и сдать к 1 июня 1941 года опытный образец этой пушки для испытания в танке КВ-2.

2. Народный комиссариат боеприпасов обязан:

а) к 1 июня 1941 года отработать выстрел с бронебойным и осколочно-фугасным снарядами;

б) к 15 мая 1941 года изготовить 2000 выстрелов с лафетопробным снарядом, к 10 июня 1941 года — 2000 выстрелов с осколочно-фугасным снарядом и к 15 июня 1941 года — 500 выстрелов с бронебойным снарядом.

Директору Кировского завода т. Зальцману и главному конструктору отдела 5 Кировского завода т. Яковлеву спроектировать и изготовить к 15 октября 1941 года для танков КВ два опытных дизеля мощностью 1200 л. с. на базе двигателей М-40 или М-50. Принять к сведению, что аналогичное задание дано и заводу № 75 Наркомата среднего машиностроения.

Народный комиссар тяжелого машиностроения Малышев /подпись/».

Над проектом КВ-4 конструкторы начали работать в апреле 1941 года. А так как опыта подобных работ на Кировском заводе не было, начальник СКБ-2 Ж. Котин к проектированию этого танка привлек почти всех инженеров своего КБ и поставил это на конкурсную основу.


Копия заводских чертежей с продольным разрезом танка КВ-220.


Первый опытный образец танка КВ (машина У-0) перед отправкой в Москву. Сентябрь 1939 года.


Общий вид танка КВ У-4, крылья «авиационного» типа уже демонтированы. Кировский завод, весна 1940 года.


Общие виды танка У-7 выпуска апреля 1940 года. Машина имеет крылья так называемого «авиационного» типа и защитные кожухи над сетками забора воздуха для охлаждения двигателя.



Танк У-1 проходит через канаву. Район Ленинграда, июнь 1940 года.


Танк У-7 с установленным на нем первым образцом «пониженной» башни для 152-мм гаубицы перед прохождением испытаний. Сентябрь 1940 года.


Танк КВ Т-150 перед началом полигонных испытаний. Январь 1941 года.



Танк КВ-220 перед началом полигонных испытаний. Январь 1941 года.



Кадр кинохроники — танк КВ-220 с башней от КВ-1. Кировский завод, октябрь 1941 года.


Танк КВ с установленной в нем экспериментальной 76-мм пушкой Ф-27. Горький, весна 1941 года.


Последние приготовления перед передачей танка КВ-1 представителям Красной Армии. Ленинград, сентябрь 1941 года. На надгусеничных полках установлены дополнительные топливные баки.




Рабочие Кировского завода вручают танкистам новые боевые машины. На снимке — начальник цеха А. Жуков передает танк младшему лейтенанту Д. Веденову. Ленинград, сентябрь 1941 года.


Танк КВ выдвигается на рубеж атаки. Ленинградский фронт, 1941 год.


Танки КВ-1 и БТ-5 (на заднем плане) выдвигаются на рубеж атаки. Ленинградский фронт, осень 1941 года.


Танк КВ, Ленинградский фронт, весна 1942 года. Машина имеет трехцветный камуфляж.


Танки КВ-1 выпуска августа — октября 1941 года (с упрощенной башней и усиленными катками). Ленинградский фронт, октябрь 1941 года.


Танки КВ-1 1-й танковой дивизии меняют боевую позицию. Ленинградский фронт, сентябрь 1941 года.


Подготовка танка к боям. Ленинградский фронт, весна 1942 года.


Один из танков КВ-2 (с установкой МТ-1), брошенный экипажем из-за поломок. Прибалтика, июнь 1941 года.


Застрявший в болоте и подорванный экипажем КВ (с установкой МТ-1) из состава 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса. Прибалтика, июль 1941 года.


Танк КВ-1 с литой башней производства УЗТМ на улицах Москвы. Январь 1942 года. Машина оснащена катками с внутренней амортизацией.


Цех сборки танков Челябинского Кировского завода, весна 1942 года. Хорошо видно, что часть танков оснащена литыми, а часть сварными башнями.


Взвод танков КВ-1 меняет позиции. Ленинградский фронт, 29 мая 1942 года.


Колонна отремонтированных КВ-1 по пути на фронт. Ленинград, весна 1942 года.


Танк КВ-8С из состава танковой колонны «Трудовые резервы — фронту». Весна 1943 года.


Делегация колхозников Московской области передает бойцам Красной Армии танковую колонну «Московский колхозник» (танки КВ-1С). Декабрь 1942 года.


Первый экземпляр танка КВ-85 после его испытания обстрелом на полигоне. Челябинск, осень 1943 года.


Танк КВ-1С с установленной на нем башней от танка ИС-122. Челябинский Кировский завод, осень 1942 года.


Ремонт танка КВ-1С после боя. Курская дуга, июль 1943 года.


Колонна танков КВ-1 и КВ-1С из состава 260-го отдельного танкового полка прорыва под командованием полковника Красноштана. Карельский перешеек, июнь 1944 года.


Танк КВ-220 перед началом испытаний. Ленинград, февраль 1941 года. Над сетками воздухозаборников установлены специальные броневые кожухи.




 

Все авторы с большим энтузиазмом принялись за дело. Задание, полученное ими, было довольно трудным: установка сразу двух пушек и никогда не применявшаяся на отечественных танках 125–130 мм броня приводили к необходимости усиления шасси и обуславливали резкое повышение массы танка. Творческая мысль участников проектирования не ограничивалась, и проектанты этим широко пользовались. Исходя из заданных характеристик, они разработали и выдвинули довольно пеструю гамму идей. По массе предполагалось строить 80-, 90- и даже 100-тонные танки. Самый «легкий» из проектов удался инженеру Н. Духову — 82,5 т. Самый тяжелый получился у конструктора Г. Крученых — 107 т.

Компоновочные решения тоже были весьма различны. Конструкторы К. Буганов, Г. Крученых, Ф. Маришкин, Г. Москвин, Н. Струков и С. Федоренко, работая каждый над своим проектом, предлагали однобашенные варианты тяжелого танка с установкой 107-мм пушки в основной башне, а 45-мм пушки в маленькой башенке, расположенной над ней, как бы вторым этажом.

Конструкторы А. Ермолаев, Л. Сычев, Л. Переверзев, Быков и двое из разработчиков, не оставивших подписей на рабочих чертежах, предложили двухбашенные варианты танка с установкой 107-мм пушки в большой центральной башне, как это было на танке СМК, а 45-мм пушки — в отдельной башне, расположенной в носовой части корпуса.


Кадр кинохроники — танк КВ-220 с башней от КВ-1. Кировский завод, октябрь 1941 года.

 

Конструкторы Н. Духов и М. Креславский в своих проектах предлагали спарить орудия в одной танковой башне, а инженер Н. Шамшурин — установить 107-мм пушку казематным способом в корпусе на тумбе с 30-градусным углом обстрела по горизонту. От 45-мм пушки этот разработчик отказался, и вместо нее установил 76-мм пушку в серийной танковой башне КВ-1 на громадном корпусе танка со значительным удлинением ходовой части.

Два конструктора — П. Михайлов и Г. Турчанинов в своих проектах предложили установить 45-мм пушки казематным способом, прорезав для этого амбразуру в переднем броневом листе корпуса танка, а 107-мм пушку они ставили в обычной танковой башне на корпусе машины.

Лишь инженер Н. Цейц отказался от установки второй пушки. Основное орудие калибра 107-мм он предложил установить в обыкновенной танковой башне, придав ей в плане круглую форму с тем, чтобы весь боекомплект из 120 унитарных снарядов поместить вдоль стенок цилиндрической башни. Этот проект выделялся своей оригинальностью и в будущем создавал предпосылки для применения механизма заряжения.

В коллективном проекте, предложенном тремя авторами (П. Тарапатин, К. Кузьмин и В. Таротько), 107-мм пушку расположили в башне с ограниченным углом поворота (около 130 градусов). Конструкторы В. Павлов и Д. Григорьев пришли к такому же решению, но не для 107-мм пушки, а для 45-мм орудия. Сверх задания несколько проектантов предложили установить на танке еще и огнемет.

По бронированию тоже было немало оригинальных предложений.

К. Буганов и Ф. Маришкин избрали способ бронирования башни таким образом, чтобы погон углублялся в корпус, что исключало заклинивание снарядами, как это случилось при испытаниях танка КВ-1 на подмосковном полигоне в Кубинке.

Г. Крученых и Н. Струков предложили башню танка, имевшую в плане форму ромба с закругленными углами, а инженер С. Федоренко спроектировал башню нетрадиционной фигурной формы с установкой в ней двух пулеметов ДТ и 45-мм пушки на оригинальной турельной установке, позволяющей стрелку вести огонь, не высовываясь из люка.

В своих проектах разработчики применили немало и других приемов, не встречавшихся ранее в танковом проектировании. Например, инженер П. Михайлов разработал оригинальный гусеничный обвод для своей машины.

Пять проектировщиков двигатель и трансмиссию установили в передней части корпуса, что для тяжелых танков было необычным решением, а инженер Н. Цейц предложил разместить двигатель в корме, а трансмиссию — в носовой части. Л. Переверзев предложил ведущую пару катков в корме машины вынести из корпуса и укрепить на кронштейнах, что давало некоторую экономию забронированного объема, вместе с тем делало особо уязвимым этот важнейший узел машины.

Анализ сохранившихся чертежей (до нас дошло 20 вариантов проекта танка КВ-4) свидетельствует, что многие из проектов содержат ценные с конструкторской точки зрения решения, однако начавшаяся вскоре война не позволила воплотить их в металле.


Танк КВ-220.


Проект танка КВ-4 инженера Г. Крученых.


Проект танка КВ-4 инженера М. Цейца.


Проект танка КВ-4 инженера Л. Переверзева.


Проект танка КВ-4 инженера П. Михайлова.


Проект танка КВ-4 инженера К. Буганова.


Проект танка КВ-4 инженера М. Креславского.


Проект танка КВ-4 инженеров К. Кузьмина, П. Тарапатина и В. Таротько.


Проект танка КВ-4 инженера С. Федоренко.


Проект танка КВ-4 инженера Н. Шамшурина.


Проект танка КВ-4 неизвестных авторов.


Проект танка КВ-4 инженера Н. Стукова.


Проект танка КВ-4 неизвестных авторов.


Танк КВ-5 (проект).


Испытания 107-мм орудия ЗИС-6 (для танка КВ-3) в башне танка КВ-2. Горький, май 1941 года.

 

По танку КВ-3 первыми выполнили задание артиллеристы. Дело в том, что КБ завода № 92 под руководством В. Грабина еще осенью 1940 года разработало проект 107-мм танковой пушки Ф-42, созданной на базе 95-мм танкового орудия Ф-39 (последнее успешно прошло испытания в башне танка Т-28 летом 1940 года. К началу 1941 года по решению Наркомата Обороны СССР 107-мм орудие было изготовлено, успешно прошло заводские испытания на полевом лафете, а в марте 1941 года и в башне танка КВ-2. После получения задания на проектирование 107-мм танковой пушки ЗИС-6 с увеличенной баллистикой, КБ Грабина, используя уже имевшийся задел по пушке Ф-42, уже в мае изготовили новое орудие и успешно испытали его в башне танка КВ-2. До середины июня 1941 года пушка ЗИС-6 проходила заводские испытания, после чего была отправлена на Артиллерийский научно-испытательный полигон под Ленинградом.

Любопытная деталь: в своих мемуарах «Оружие Победы» В. Грабин пишет о 600 изготовленных пушках ЗИС-6, которые из-за отсутствия нужных танков осенью 1941 года пошли в переплавку. Однако тут главный конструктор завода № 92 явно лукавит: в отчете о работе своего завода за 1941 год, кстати, подписанного В. Грабиным в феврале 1942 года, сказано, что «в июле — августе 1941 года было изготовлено пять серийных орудий ЗИС-6, после чего их производство было прекращено из-за неготовности тяжелого танка».

В отличие от «артиллеристов», «танкисты» сильно опаздывали с разработкой нового тяжелого танка. Поэтому для ускорения работ по испытанию новых узлов и агрегатов танка КВ-3 решили использовать КВ-220 (тем более, что конструктивно они во многом были похожи). 20 апреля 1941 года на КВ-220 наконец-то установили новый двигатель и танк, догруженный до 70 т — расчетной массы КВ-3, — вышел на испытания.

К концу мая 1941 года КВ-220 догруженный прошел 1330 километров. В докладе заводских испытателей отмечалось, что у танка «плохо переключаются передачи, гнутся оси опорных катков и балансиры, скручиваются торсионы подвески, мощности двигателя для 70-тонного танка не хватает». 20 мая КВ-220 встал на ремонт, в ходе которого машина получила дизельный двигатель с наддувом В-2СН мощностью 850 л. с. С 30 мая танк снова вышел на испытания, и к 22 июня 1941 года общий километраж машины составил 1985 км.

Что же касается непосредственно КВ-3, то к 22 июня 1941 года было изготовлено шасси с двигателем, но из-за проблем, возникших с изготовлением штампованной башни, работа затянулась.

В июне 1941 года начались работы и по танку КВ-5. Старшим инженером машины был назначен талантливый конструктор Н. Цейц, один из старейших работников СКБ-2. Кроме него в группу проектирования вошли К. Кузьмин (корпус), Л. Сычев (башня и установка вооружения), Н. Федорчук (ходовая часть). При проектировании КВ-5 был учтен опыт по разработке проектов КВ-4. В результате получился мощный танк довольно необычного вида. Корпус КВ-5 имел высоту всего 920 мм, поэтому механик-водитель и радист-пулеметчик получили специальные башенки, обеспечивающие им достаточные сектора обзора. Башня ромбовидной формы была довольно крупных размеров. В ней размещались командир танка, имевший в своем распоряжении командирскую башенку, наводчик и заряжающий. Солидный диаметр погона — 1840 мм — и большой внутренний объем башни обеспечивали всем членам экипажа нормальные условия работы. Бронирование танка было очень мощным — 150–180 мм.


Деревянная модель танка КВ-3 в натуральную величину. Май 1941 года.

 

С началом войны в проект пришлось внести целый ряд корректив. Так, пришлось отказаться от идеи изготовления штампованной башни (она была заменена на сварную); ввиду отсутствия дизеля мощностью 1200 л. с. (он находился в стадии разработки) КВ-5 перепроектировали под установку двух обычных двигателей В-2, размещенных параллельно. К августу 1941 года проект КВ-5 был практически полностью завершен, началось изготовление ряда узлов и агрегатов танка. Но из-за тяжелой обстановки на фронте под Ленинградом все опытные работы на Кировском заводе прекратили и все силы бросили на увеличение выпуска серийных КВ. Самая поздняя дата, обнаруженная на сохранившихся чертежах КВ-5, — 15 августа 1941 года, когда бои уже шли под Лугой и Красногвардейском.

А что же стало с танками Т-150, КВ-220 и КВ-3? Во многих публикациях можно найти упоминание о том, что эти машины (все или частично) были вывезены в Челябинск, туда же эвакуировали башни и другие детали танков КВ-3.

Эта информация не подтверждается архивными документами. Например, в докладах представителей военной приемки на Кировском заводе, скрупулезно фиксировавших все данные о производстве танков КВ, четко сказано, что танки Т-150, КВ-220-1 (так именовался в документах военной приемки танк КВ-220) и КВ-220-2 (так именовался в документах военной приемки недостроенный танк КВ-3) никуда не эвакуировались и все время находились на Кировском заводе. В начале октября 1941 года, когда производство танков КВ в Ленинграде было практически полностью прекращено, опытные машины решили передать в войска. Все они прошли необходимый ремонт, причем на КВ-3 и КВ-220 установили башни от серийных КВ-1 (на КВ-3 башни не было вовсе, а на КВ-220 орудие окончательно было сломано еще в начале лета). Согласно документам военпредов, «танк Т-150, опытный, убыл 11 октября 1941 года в 123-ю танковую бригаду, танк КВ-220-1 заводской № М-220-1, опытный, убыл в 124-ю танковую бригаду 5 октября 1941 года, танк КВ-220-2 заводской № М-220-2, опытный, убыл в 124-ю танковую бригаду 16 октября 1941 года. Все танки вооружены 76-мм пушками Ф-32».

Сведения о дальнейшей судьбе этих машин крайне скудны. Так, Д. И. Осадчий, командир роты 124-й танковой бригады рассказал автору статьи следующее (цитируется дословно): «Осенью 1941 года наша бригада получила на пополнение несколько танков КВ, один из которых назывался «За Родину». Он был изготовлен в единственном экземпляре на Кировском заводе. Он обладал теми же возможностями, что и танк КВ, но имел усиленную броневую защиту, вес более 100 т и более мощный двигатель с турбиной. При движении на высших передачах двигатель свистел и этот свист был очень похож на свист пикирующих «юнкерсов». Первое время после получения танка при его движении в бригаде даже подавали сигнал «Воздух!». Танк поступил в мою роту и сначала хотели назначить его командиром меня, но потом его командиром стал мой заместитель, опытный танкист лейтенант Яхонин. Танк считался практически неуязвимым для артиллерии противника и предназначался для штурма укрепленных позиций.

В декабре 1941 года (точной даты я не помню) наша бригада получила задачу прорвать оборону немцев на участке Усть-Тосно — железнодорожный мост, форсировать р. Тосна и во взаимодействии с частями 43-й стрелковой дивизией развить наступление на Мгу. В первом эшелоне атаковал 2-й танковый батальон под командованием майора Пайкина, танковый взвод 1-го батальона и танк «За Родину» моей роты. В данном бою танк получил задачу захватить железнодорожный мост через р. Тосна и удержать плацдарм для подхода основных сил. Бой развернулся на открытой местности. Промерзший верхний слой торфяника с трудом выдерживал танк. Когда он подошел вплотную к мосту, то был встречен огнем немецких тяжелых орудий и с ним пропала радиосвязь. Я находился в это время на КП батальона. Когда с танком «За Родину» прервалась связь, я попытался пробраться к месту боя вдоль железнодорожной насыпи. Когда мне удалось подползти к танку, я увидел, что с него сбита башня, а весь экипаж погиб».

Таким образом, КВ-220 или КВ-3, точно неизвестно, был подбит. Сведениями о судьбе двух других танков автор не располагает.


ГОД 1941-й

Танк КВ-1 с 76-мм пушкой Ф-34 на испытаниях. Февраль 1941 года.

 

Согласно постановлению Комитета обороны в 1941 году Кировский завод должен был значительно расширить производство КВ, изготовив их в течении года 1000 штук. Естественно, все это потребовало коренной перестройки и расширения производственной базы. Вводятся в строй новые специальные танковые цехи — сборочный СБ-2 и сдаточный СД-2. Значительно преобразуется цех МХ-2, являющийся основным в танковом производстве. Расширяются и заготовительные цехи — литейные, кузнечные, термические, холодно-штамповочные и другие. В феврале по распоряжению наркома тяжелого машиностроения Ефремова расположенный по соседству механический завод имени Молотова был передан Кировскому заводу.

Одновременно ведется работа по дальнейшему совершенствованию конструкции танков КВ. Основным изменением машин выпуска 1941 года (по сравнению с танками, изготовленными в 1940 году) стало вооружение их 76,2-мм пушкой Ф-32 вместо 76,2-мм орудия Л-11.

Дело в том, что орудие Л-11, разработанное в артиллерийском КБ Кировского завода под руководством Маханова, имело ряд конструктивных недостатков, и его установка на танки рассматривалась как «временная мера впредь до разработки и запуска в производство более совершенной танковой пушки». Таковым и должно было стать 76,2-мм орудие Ф-32, созданное в КБ завода № 92 (г. Горький) под руководством В. Грабина. Ф-32 по сравнению с Л-11 было более простым в изготовлении и более надежным в эксплуатации. Согласно постановлению Комитета Обороны № 45 сс от 26 января 1940 года «Кировский завод должен в первом полугодии 1940 года изготовить 1-ю партию 76-мм пушек Ф-32 в количестве 30 штук и развернуть валовое производство этих систем с 1 августа 1940 года».


Танк КВ-1 выпуска января — июня 1941 года (с орудием Ф-32).


Представители военной приемки на Кировском заводе (слева направо): Б. Костевич, А. Ландсберг, А. Шпитанов, Крымцев, А. Шабанов, Б. Свистунов, А. Садовский, Ф. Шевудский. Весна 1941 года.

 

Естественно, что Кировский завод всячески противился постановке на производство «чужой» артсистемы, проталкивая «свою» пушку Л-11. Например, дирекции удалось заручиться поддержкой в этом вопросе у В. Малышева, который 17 апреля направил на имя И. Сталина и К. Ворошилова письмо следующего содержания: «Опыт войны в Финляндии, где Л-11 как танковая система не имела отказов, а также результаты сопоставления конструкции Ф-32 и Л-11… вызвали необходимость у Кировского завода и наркомата тяжелого машиностроения возбудить вопрос о назначении специальной комиссии по проверке недостатков и преимуществ Ф-32 перед Л-11. На основании акта комиссии можно считать, что Ф-32 и Л-11 практически равноценны…

Кроме того, необходимо отметить, что система Л-11 на Кировском заводе вполне освоена в производстве с реальным выполнением 110–130 штук в месяц, в то время как Ф-32 заводом не освоена (имеется лишь опытный образец завода № 92). Имея ввиду освоенное производство Л-11… считаю нецелесообразным осваивать новую систему Ф-32.

В связи с этим прошу на Кировском заводе сохранить производство Л-11».

Однако даже такая «поддержка» сверху не помогла. В мае 1940 года начальник Автобронетанкового управления РККА Д. Павлов докладывал в ЦК ВКП (б), что «…в результате испытаний Ф-32 и Л-11 установлено, что Ф-32 в танке обладает целым рядом преимуществ перед Л-11…

Испытания Л-11 выявили, что она не является надежной, не позволяет вести стрельбу при углах снижения меньше 10 градусов, весьма капризна и сложна в эксплуатации.

До момента готовности систем Ф-32 считаю возможным устанавливать в танки Л-11 с последующей заменой их на Ф- 32».

В результате, согласно скорректированным планам, утвержденным приказом по наркомату тяжелого машиностроения 20 августа 1940 года, «Кировский завод должен был изготовить и сдать до конца года 130 штук систем Ф-32». Однако в силу различных причин до конца года Кировский завод сумел выпустить только 50 таких артсистем, а устанавливаться в КВ они начали только с начала января 1941 года.

Следует сказать, что еще в 1940 году многие военные высказывали мысль об усилении вооружения танков КВ. Ведь по сути дела артиллерийская мощь тяжелого КВ и среднего Т-34 была одинаковой (и на том, и другом стояли пушки Л-11, исключая танки КВ-2). А после того, как Т-34 стали вооружаться орудиями Ф-34 (с начала 1941 года) вооружение КВ-1 стало слабее, чем у среднего танка!

Естественно, работы над разработкой более мощных артсистем для вооружения КВ велись. Так, еще летом 1940 года КБ завода № 92 начало проектирование новых 85- и 95-мм танковых пушек. Осенью того же года они были изготовлены и прошли испытания в башне танка Т-28.

В конце 1940 года то же КБ разработало 76-мм танковую пушку Ф-27, имевшую баллистику 76-мм зенитного орудия ЗК (начальная скорость 813 м/с). Это орудие успешно прошло испытания, однако в связи с развертыванием проектирования по танку КВ-3 (см. предыдущую главу «Сверхтяжелые») все работы по этой артсистеме были прекращены.

Помимо модернизации артиллерийского вооружения КВ, планом работ на 1941 год предусматривалось улучшение конструкции ряда узлов и агрегатов с целью повышения надежности работы и удобства управления танком. В документах Кировского завода проект модернизированного КВ проходит как «объект 222». Судя по сохранившимся чертежам, он представлял собой танк КВ-1 с утолщенной до 90-мм броней корпуса и башни, командирской смотровой башенкой, новым смотровым прибором механика-водителя, нового механизма поворота башни, планетарной коробкой перемены передач, радиостанцией 10Р и другими модернизированными агрегатами. Некоторые из новых агрегатов были установлены в нормальном корпусе танка КВ-1 и испытаны в конце апреля 1941 года. Запуск в производство модернизированных агрегатов предполагался в мае — августе.

Однако из-за развертывания работ по танку КВ-3 25 мая главный инженер Кировского завода Бондаренко сообщил в наркомат тяжелого машиностроения, что «в связи с переходом танкового производства… на новый тип машины КВ-3 просим из предложенного Вами на 1941 год плана оборонных работ исключить следующие, относящиеся к танку КВ, который через три месяца снимается с производства нашего завода:

1. Командирская смотровая башенка с круговым обзором.

2. Смотровой прибор для водителя танка КВ с горизонтальным обзором в 120° и вертикальным в 25°, с механической очисткой от снега.

3. Поворотный механизм башни танка КВ, обеспечивающий поворот башни от мотора при кренах танка до 20° и поворот от руки при усилии не более 10 кг. Скорость поворота башни — 2 об/мин (при вращении от мотора).

4. Планетарная трансмиссия в существующих габаритах танка с гарантийным сроком работы до 3000 км».

Таким образом, из-за спешных работ по танку КВ-3 за месяц до начала войны были свернуты все работы по модернизации танка КВ. В результате этого надежность машин выпуска 1941 года была не выше, чем у машин 1940 года (т. е. очень низкой). Естественно, с началом войны, когда все силы были брошены на увеличение производства танков КВ, стало не до модернизации. Таким образом, пренебрежение к совершенствованию КВ-1 и КВ-2 из-за проектирования «супертанка» КВ-3 летом 1941 года стоило нашей армии большой крови.

Следует упомянуть еще о двух интересных опытных работах, которые велись на Кировском заводе перед началом войны. Одна из них — «объект 212А» — проект самоходной установки 152-мм пушки Бр-2 на шасси КВ.


Разрез 152-мм самоходной установки объект 212А с орудием Бр-2. Копия заводского чертежа.


Цельнолитой корпус танка КВ после извлечения из формы и очистки.

 

Разработка такой машины началась еще в конце 1941 года, причем в этом проекте прослеживается влияние опыта советско-финляндской войны. Дело в том, что во время боевых действий на Карельском перешейке зимой 1939–1940 годов при разрушении финских укреплений оказался очень эффективным огонь артиллерии Резерва Главного Командования — 152-мм пушек Бр-2 и 203-мм гаубиц Б-4. Причем зачастую эти мощные орудия подтягивались для стрельбы по ДОТам прямой наводкой. Естественно, что при таких условиях расчеты несли потери от огня противника. Выход напрашивался сам собой — установить орудия на танковые шасси и прикрыть их броней.

«Объект 212А» представлял собой САУ с задним расположением боевого отделения, двигатель и коробка перемены передач находились в передней части машины. Элементы ходовой части, а также ряд других узлов и агрегатов целиком заимствовались у танка КВ. Толщина брони составляла 60-мм. Таким образом, в результате проектирования вырисовывался образ советского «Фердинанда» массой в 60 т, 152-мм снаряд которого мог поразить любой существующий тогда танк на дистанции 1500–2000 м.

В декабре 1940 года чертежи бронекорпуса САУ передали на Ижорский завод. Однако из-за загруженности последнего изготовление корпуса затянулось, и он был готов лишь в июне 1941 года. Но к этому времени Кировский завод вел спешную подготовку к производству танка КВ-3, и работы по «объекту 212А» шли очень медленно, а после начала войны и вовсе были прекращены.

Через четыре дня после нападения Германии на Советский Союз, 26 июня 1941 года, народный комиссар тяжелого машиностроения подписал приказ № 253 сс следующего содержания:

«В соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 25 июня 1941 года приказываю:

1. Увеличить выпуск танков и ввести в действие мобилизационный план 2-го полугодия 1941 года.

2. Танки КВ выпускать с экраном. Экранировке подлежат лобовые листы корпуса и башни танка КВ. Толщина экрана для лобового листа корпуса танка — 25 мм, толщина экрана для лобового листа башни — 90–100 мм.

Разрешается производить изменения в чертежах для снижения трудоемкости, не снижая боевых качеств танка…

С 1 июля подготовку производства КВ-3 на Кировском заводе снять и перенести ее в Челябинск на ЧТЗ, куда послать бригаду конструкторов, технологов, документацию, материалы и образец танка.

Согласовать спецификации и обеспечить технической документацией заводы — им. Кирова, «Красный Металлист», «Русский Дизель», им. Ленина, им. Карла Маркса, им. Второй Пятилетки, «Вулкан», обязанные постановлением СНК и ЦК ВКП(б) поставлять Кировскому заводу ежемесячно по 80 комплектов узлов и деталей для танка КВ-1 по номенклатуре, подлежащей утверждению в Ленинградском городском комитете ВКП(б)…


Танк КВ-1 с дополнительным бронированием.

 

Передать Кировский завод согласно решению СНК Союза и ЦК ВКП(б) из Народного комиссариата тяжелого машиностроения в Народный комиссариат среднего машиностроения по состоянию на 1-е июля 1941 года».

В СКБ-2 организуется специальная группа конструкторов, каждый из которых прикрепляется к определенному кооперированному заводу. Эти конструкторы являются ответственными представителями СКБ-2 Кировского завода, в обязанности которых входило оперативное решение всех технических вопросов, связанных с производством танковых узлов на кооперированных заводах; перед Кировским заводом стоит задача — всемерно наращивать выпуск танков КВ. В связи с этим возникает очень много вопросов по технологическому упрощению конструкций деталей и узлов. Все эти вопросы поступают в СКБ-2, которое рассматривает их и дает свое техническое заключение, подготавливает необходимую документацию для проведения изменений, которые после утверждения дирекцией завода и военным представителем АБТУ Красной Армии приобретают юридическую силу и проводятся по всем контрольным точкам по кооперированным заводам.

С 1 июля с производства снимается танк КВ-2, в этом же месяце поступили в производство усиленные опорные катки и упрощенная башня для КВ-1. Конструкция последней была пересмотрена, часть гнутых деталей заменили прямыми, а также сократили общую длину башни. Для укомплектования СКБ-2 инженерами дирекция Кировского завода передала в его состав специалистов СКБ-1 (всего 80 человек), которые до войны занимались проектированием газовых турбин. Все это позволило значительно быстрее, чем в мирное время, решать многие проблемы и к середине июля довести выпуск танков КВ до 10 машин в сутки.

В начале июля с фронта стали поступать донесения о том, что снаряды немецкого 88-мм зенитного орудия Flak 36 без труда пробивают броню танков КВ. Выход был найден навеской на борта корпуса и башни дополнительных бронелистов. Причем последние устанавливались не в плотную к основной броне, а прикручивались к металлическим бонкам. Последние, в свою очередь, приваривались непосредственно к броне танка. Таким образом, между основной и дополнительной (толщина 25 мм) броней существовал воздушный зазор (говоря современным языком, экранированные КВ имели разнесенное бронирование).

Однако в документах Кировского и Ижорского заводов, а также представителей военной приемки отсутствует какая-либо информация о дополнительной экранировке КВ! А между тем представители военной приемки фиксировали любые изменения в конструкции танков (даже изменение диаметра каких-нибудь болтов). Естественно, такие крупные изменения в конструкции, как экранировка, не могли пройти мимо представителей военной приемки или заводских конструкторов. Однако фотографий таких танков встречается довольно много. Некоторые из них имеют дополнительные бронелисты только на бортах башни, а некоторые еще и на бортах корпуса. Причем такие экранированные танки встречаются только на Северо-Западном и Ленинградском фронтах. По мнению автора, а также некоторым косвенным документам, такую экранировку танков КВ мог вести Ленинградский металлический завод. Причем экранировке, судя по фотографиям, подвергались только танки КВ выпуска июля 1941 года (до введения башни упрощенной конструкции). Во всяком случае вопрос о том, где экранировались танки КВ и сколько таких машин было изготовлено, пока остается открытым.


Танк КВ-1 с упрощенной башней.


Немецкие солдаты осматривают подбитый КВ-1 (с дополнительным бронированием). Ленинградский фронт, сентябрь 1941 года.

 

Помимо расширения производства КВ, на Кировском заводе развертывается обучение и тренировка танковых экипажей. Опытный цех ОП-2 становится центром обучения танковых экипажей. В пригороде Ленинграда на испытательном танкодроме цеха ОП-2 организовывается учебное вождение и проведение тактических занятий. Воинские экипажи, получив короткое обучение, комплектуются в соединения, получают новые танки и направляются на фронт.

Помимо серийного производства, завод продолжал и некоторые опытные работы. Так, в конце июля была спроектирована установка огнемета в танке КВ. Эта машина в документах завода проходила как КВ-6. В ее разработке участвовал инженеры завода № 174 им. Ворошилова И. А. Аристов, Елагин и другие. Огнемет на КВ-6 устанавливался справа от водителя, в лобовом листе корпуса в специальной бронировке. Дальность действия струи достигала 40–50 м, количество выстрелов 10–12. Испытания КВ-6 проходили непосредственно на линии фронта, подошедшей к этому времени к пригородам Ленинграда. Точное количество изготовленных танков неизвестно, скорее всего их изготовили 10–15 машин. Например, в 124-я танковая бригада при формировании в сентябре 1941 года получила 6 таких машин. Кроме того, имеется несколько фотографий КВ-6, подбитых и захваченных немцами.

После зах






Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.026 с.