Лет через сто явившийся на землю

Из потустороннего, из тления восставший.

Как на такого б новости насели,

Подумать за себя и за такого страшно.

Всё не такое, техника, дома,

Свет электрический, компьютерная вёрстка,

Поистине вполне сойдёшь с ума,

От пестроты неимоверно пёстрой.

Но, главное, живущих не узнать,

В мужской одежде женское подворье.

Звезда разлапилась – жидо-масонский знак.

Того гляди восставшего уморит.

Над суетливой бездной бытия.

В радиоактивной язвенной дымине

За горизонт и взглядом не объять, –

У замогильного кровь заново застынет.

Не позавидуют живущим мертвецы,

И адаптироваться будет ли желанье.

Модифицированной пищей будешь сыт,

С нарывами внутри и всё по плану?

Вот у такого взять бы интервью,

О поле виденном, чудовищных колосьях.

Младенцы-изверги засохли на корню.

Зачем живут, о том никто не спросит.

Воскресший сравнивать с прошедшим не преминет, –

Безнравственность содомская потопом,

Вертеп для демонов устроили в храмине,

И гибнут словно мухи часто оптом.

Восставший может быть христианин,

И он бы мог причину зла уведать,

Откуда в храме под завесой гниль,

Бог возвестить, зачем такие беды.

Всё за сокрытие Евангельских страниц,

За невнимательность к глаголам Иеговы.
За благовестие восстань, со злом борись,

Пока не умер невозвратно снова!           16.11.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

 Летел по небу Крест такой тяжёлый.doc

 

Летел по небу Крест такой тяжёлый,

Огромный, словно ферма у моста.

Под облаками кучевыми, где берёзовые колки,

Знакомые даже во сне места.

Четырёхконечный, из железа, мощный,

Длиною метров сто – сто пятьдесят.

И я присел на самый-самый кончик,

А ноги беззаботно так висят.

Ни ветерка, ни звука… И без страха

Сижу и не держусь, гляжу вокруг.

Одет по-летнему, зелёная рубаха,

Как будто только кончил труд.

И медленно, по ходу на сниженье,

На солонцы, никем не управляем,

И сразу в землю, страшное давленье

Тысячетонно пропахало прямо.

Я соскочил легко, не удивляясь.

Лежащий Крест мне доставал по плечи.

И ни души. За горизонтом зависть,

Магнитофоны, записи и печи.

И там, тогда же, в том же сне

Кого-то, ощущая, вопрошаю:

«Что значит Крест, паренье в вышине,

И тяжесть непомерная, большая?»

И кто-то там же, непонятно как,

Не голосом, а чувством отвечает:

«Великое – святое в облаках.

Ты при Кресте – пройдёшь в его начале.

Он, этот Крест, России предлежит

Тяжёлый, страшный…». Радость пробужденья.

Крест радости… Год позади лежит,

И на полях родных освобожденье.

А что же дальше? В звездопаде осень

Предчувствием туманит горизонт.

Апокалипсис толкованья просит,

Понятнее становится и сон…

Пока один. Молитвою и пеньем

Касаюсь облаков подсвеченных в лазури.

А Крест страданья, мужества, терпенья

Готов подняться вновь через шторма и бури. 10.9.86, тюрьма.

 

 Летопись.doc

 

Летопись, историю страданья,

Кровавых войн, убийства и измены,

Пир сатаны устроили мы сами,

А виноваты адвокаты-гены.

Извиноватились до безысходной точки,

Но списывать приходится на немощь;

Год потому такой сегодня тощий,

Что тучные сожрали даже мелочь.

По черепкам в курганах, по корчагам,

По башням, в землю до «конька» просевших

Расслышать бы, как живших искромсали

Лихие всадники, сметая толпы пеших.

Полезное приходится, не морщась, рассмотреть,

Себя в тех катавасиях не дурно бы увидеть,

Ошибок роковых не допуская впредь,

Какими тешились в самохотенье злыдни.

Вот грамотный, продвинутый монах

Скуфьёю утирает пот липучий,

Свободу нашу истирает в прах,

И как молиться нам тысячелетья учит.

И непрерывно чрево Приснодевы.

Ненарушимые печати, ложесна,

Варьирует тысячелетья то и дело –

Обрёл сие в виденьях, в тонких снах.

Евангелие, Библия, их Автор,

В расчёт, похоже, брать не приходилось,

То авва просветлённый, то с тонзурою патер

Бил цензоров наполненным кадилом.

Изничтожалось многое стократ,

Выискивали всё, что по Писанью.

Им ничего не стоило всю Библию убрать,

Переменить и заменить постами.

Всю правду, хронологию хранит

Неповреждённым только Слово Божье.

«Не прибавлять к нему! Не добавлять!» – гремит

Сам Иегова, писакам натягивая вожжи.       25.04.06. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

 Лечат зуб бурчащей бормашиной.doc