Точки, используемые для массажа в сюрикэн-дзюцу (крестиками отмечены места, массируемые после метательных акций). — КиберПедия 

Архитектура электронного правительства: Единая архитектура – это методологический подход при создании системы управления государства, который строится...

Наброски и зарисовки растений, плодов, цветов: Освоить конструктивное построение структуры дерева через зарисовки отдельных деревьев, группы деревьев...

Точки, используемые для массажа в сюрикэн-дзюцу (крестиками отмечены места, массируемые после метательных акций).

2021-04-18 97
Точки, используемые для массажа в сюрикэн-дзюцу (крестиками отмечены места, массируемые после метательных акций). 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

Тренинг в сюрикэн-дзюцу начинали с культивации чувства должного выпускания снаряда, ловя и закрепляя специфичное ощущение, что лезвие как бы само выскальзывает из кисти, а не швыряется в цель, расположенную для начала весьма близко. Обретя требуемое осознание, увеличивали дистанцию и учились вкладывать в бросок вес тела, мощь скручивания бедер, разгибательную силу различных частей рук. Чтобы улучшить функциональные возможности руки, перед боем и тренингом применяли специальный точечный массаж, который (но уже по другим точкам) проводили и после метательных акций (рис. 60).

После всего этого шло долгое совершенствование точности поражения цели при самых различных условиях: в беге, с обеих рук, при усталости, в темноте на звук, в акробатических прыжках и перекатах, одновременно с выхватыванием меча, при активно уклоняющемся объекте и т.д. В качестве мишеней обычно использовали стволы деревьев, причем целевой район ограничивали кружком в один - два сантиметра, а дистанцию - десятью - пятнадцатью шагами.

Использование сюрикэн в качестве кастета

Метать любой сюрикэн следовало в состоянии единства души и тела (риай). Пальцам не давали излишнего напряжения, и снаряд должен был выскальзывать из кисти, как мышка из норки. Мишень поражали не только острием, но и своим духом. Метить в противника надо было не абстрактно, а локализуя цель, представляя ее, например, в виде небольшой монетки на его теле. Иногда здесь применяли и так называемый принцип канимэ (глаз краба), согласно которому, различив черную бусинку (канимэ) в белке глаз надвигающегося противника, следовало тут же метнуть в нее свое лезвие.

Последний сюрикэн обычно не бросали; зажатый в руке, он служил неплохим острокастетным оружием (рис. 61), по степени выпирания которого выбирали и атакуемые точки врага.

Наловчившись бросать снаряд, обучались и ускользать от него. Этому полезному делу служило специфичное умение тотоку хиёси, при котором ниндзя отражал мечом (то) летящий в него сюрикэн и посылал его назад в метателя. Взамен меча могли использоваться различные подручные средства вроде палки, железного веера, флейты, а иногда и открытая ладонь, сбивающая летящую звездочку сбоку.

Упражняясь в уклонении, надо было опустошить ум и встать перед партнером, который вначале медленно, а затем все быстрее и быстрее бросал снаряд в центральную ось тела тренируемого, причем среагировать следовало в самый последний момент, совершенствуя этим реальную возможность ускользнуть от самой близкой и внезапной атаки. Последующая практика заключалась в уходах от летящего лезвия в ограниченном пространстве, а также из положений сидя и лежа.

 

VIII. МЕЛОЧИ ЖИЗНИ

Стать невидимкой было совсем не просто; кроме отлично тренированного тела здесь нужны были и соответствующие аксессуары. Специфич-ная одежда ниндзя (синоби сёдзоку) состояла из целы-ного либо составного капюшона-маски прикрывающего лицо; куртки с поясом и многочисленными потайными карманами и крючочками; специальных крепких и просторных брюк; кожных обмоток и мягкой обуви с расщепленным носком (таби), подошва которой была снабжена ватной подушечкой и подшита парусиной ИЛИ просмоленным холстом, что обеспечивало как бесшумное передвижение, так и легкость зацепа при головоломных проходах по самым отвесным скалам или могучим стенам недружественных и вечно опасных замковых и монастырских твердынь.

Под курткой иногда носили гибкую кольчужную рубашку, прообраз современных кевларовых бронежилетов, причем в боевом варианте той же броней прикрывали кисти, подбородок и шею, а на голов надевали гибкий кольчужный шлем. Надо лбом под капюшоном могли крепить тонкий удобный кинжал, а на запястьях располагали металлические пластинки с щелевыми выступами, куда при защитной подставке соскальзывало лезвие атакующего меча, давая лазутчику чудный шанс резким движением руки обезоружить незадачливого и ничего не понимающего противника.

Цвет униформы определялся спецификой работы; действуя в основном ночью или в полутемных лабиринтах замка, ниндзя предпочитал черную с красноватым отливом одежду, изнанка которой, расширяя возможности камуфляжа, была темно-голубой, зеленой или желтовато-коричневой. Зимой, когда земля покрывалась снегом, вся экипировка лазутчика, включая ножны меча и обувь, выглядела белой.

Облачение ниндзя было по-монашески мешковатым; оглаживая контуры тела, оно мешало выделить фигуру человека в окружающей среде, помогая ему "раствориться" даже вблизи ничего не подозревающего противника. Будучи схвачен, призрак мог мгновенно выскользнуть из рук озадаченного преследователя, оставив тому на память свою экзотическую одежду, а при необходимости - быстро соорудить из нее собственного "двойника", используя его в качестве приманки или отвлечения в самых разнообразных и дерзко одурачивающих трюках (амэтори но дзюцу).

Отправляясь на дело, ниндзя брал с собой все необходимое как для одиночного существования, так и для технического обеспечения необходимой акции. Обычно сюда входили: полотенце (саидзяку тэнугуи), которое, кроме основного предназначения, заглушало звон металлических предметов и использовалось как водяной фильтр, а иногда и как спасающий респиратор в ситуациях с удушающим дымом, веревка с крюком (каги нава), изготовляемая для крепости из тонкого женского волоса; каменный карандаш (ежи хицу); ослепляющий порошок и спасающие лекарства (кусури); энергетический паек и пилюли, подавляющие жажду (кито-ган), укороченный меч (синоби-кэн); останавливающие преследователей подножные "ежи" (тэцубиси) и метательные звездочки (сюрикэн), а также различные специализированные средства и приспособления вроде железных когтей (тэкаги) или портативного скрываемого в ладони факела (тана-гокоро-таймацу).

Хитроумные приспособления (нинки) вообще были слабостью лазутчика; они значительно облегчали его деятельность и экономили ему силы. Ниндзя ничуть не страдал комплексом избыточного эстетства, свойственным некоторым мастерам Востока, кои безапелляционно считали применение механических спецсредств зазорным принижением своей способности обходиться без них. Лазутчику сия любопытная мысль попросту не приходила в голову; главным было дело, и здесь уж в ход шло все, что помогало сделать его лучше и быстрее.

Получив задание, ниндзя зачастую обрекал себя на долгое автономное существование, стараясь не вступать ни в какие контакты ни с какими людьми. Действуя рационально, лазутчик закладывал на местности тайники, где оставлял припасенные им для акции громоздкие механизмы, оружие и химсоставы, а также пищевые запасы, явно не лишние при быстром ускользании на свою основную базу.

Кроме подножного корма, который, к сожалению, не всегда мог оказаться под рукой, питание при длительной миссии иногда обеспечивал специальный энергетический паек, куда, например, входили: равные части обесцвеченного риса, сушеной сливы, сушеного тунца, сушеной форели и порошка из подкорной мякоти сосны, смешанные с небольшим количеством пшеничной муки.

Чтобы преодолеть жажду, сосали камешек, быстро и ритмично покусывали кончик языка или, сложив последний желобком, звучно втягивали через него воздух. В простых случаях также кусали лук-рорей или замазывали его сок в ноздри, а в усложненном варианте использовали специальные разнорецептурные пилюли (кито-ган), составленные на основе растительных ингредиентов (порошок мокричника, рисовая мука, морковное пюре, просяная пыль и т.д.) и позволяющие обходиться без воды в течение пяти дней.

Основными требованиями, предъявляемыми к походной ходьбе лазутчика, были бесшумность, быстрота и экономичность. При прыжковом движении (тоби-аруки) перемещались мощным толчком ног с фазой полета.

Концентрируясь на брюшном центре хара и установив с помощью тайных слов ритм дыхания, опытный агент мог таким образом быстро и без какой-либо усталости преодолевать очень большие (порой до нескольких сотен километров) расстояния.

В узких проходах и лесистых районах стремительное и бесшумное продвижение обеспечивала боковая ходьба (ёко-аруки), выполняя которую ноги, скрещиваясь при каждом промежуточном шаге, перемещались по одной прямой, лежащей в боковой плоскости тела, а стопы располагались перпендикулярно направлению движения (рис. 62а). Интересно, что при этом трудно было понять, куда же все-таки шел человек, оставивший такой след.

В случае повышенной осмотрительности лазутчик мог использовать ходьбу с поворотами (мавари-аруки), при которой в обычный шаг гармонично вплетался задний поворот с вышагиванием вокруг передней ноги. Колени здесь, как обычно, были постоянно упруго согнуты, центр тяжести несколько понижен, а стопы устанавливались так, чтобы их не было необходимости прокручивать на земной поверхности (рис. 62б), тоща как все тело, включая голову, поворачивалось как одно целое. Такое передвижение позволяло постоянно озирать окружающее пространство и при возникающей опасности мгновенно уходить из поля зрения возможного наблюдателя, используя для этого техники вертикального распластывания (тати нагарэ) или ускользающего переката (кайтэн).

Рис. 62. Схемы передвижения полевого лазутчика: а) еко-аруки, б) мавари-аруки.

Чтобы отработать легкие и бесшумные движения, лазутчик часами бродил в деревянных башмаках (гэта) по льду или же пытался ходить по рисовой бумаге, которую, усложняя упражнение, либо смачивали водой, либо помещал на песчаную дорожку. Особое внимание при этом уделяли контролю дыхания, концентрации на энергетическом центре хара и ментальному представлению легкости своего тела.

Следуя своей особой репутации, ниндзя и здесь не уронили чести ночных демонов. Изощренный ум и ловкие руки лазутчика создали много хитрейших приспособлений, несказанно изумляя и пугая врагов и свидетелей быстротой и необычностью своих перемещений. Так, бамбуковые ролики на подошвах таби позволяли вихрем пролетать по недружественным коридорам опасного замка, ножные поплавки мидзугомо ("водяной паук") обеспечивали переход через водную преграду, а прообраз современного дельтаплана хито-васи ("человек-орел"), изготовленный из бамбука и полотна, давал возможность спланировать во вражеский район с какой-либо возвышенности. Ручной блок (кася) позволял мгновенно пронестись по веревке с одного места на другое, а используя ручные и ножные острийные обручи тэ-каги, можно было ползти по стене огромного замка или идти на руках по потолочной балке во вражеской цитадели.
Зимой к таби крепили поперечные пятилезвенные железки вроде современных альпинистских кошек, которые облегчали передвижение по снежному насту или льду, причем далеко не всякий мог сообразить, что следы от них оставлены в общем-то живым человеком. Если снег был рыхлый и мокрый, то для уверенности движений применяли снежные сандалии (юки-вараги), смонтированные из коротких отрезков бамбука, прикрепленных к подошвам обычной обуви.

Рутинной обыденностью любого лазутчика были всевозможные подъемы и спуски, и, чтобы не терять на это силы и время, ниндзя, пораскинув умом, разработали множество конструкций портативных лестниц (басиго), изготовляемых из дерева, бамбука или веревок в самых различных их сочетаниях (рис. 63). В одном случае это было сборное изделие, состоящее из двух бамбуковых шестов с металлическими кольцами, куда при сборке вставляли бамбуковые перекладины (рис. 63а). Иногда боковые опоры составлялись из полых кусков бамбука, а вся конструкция скреплялась прочной веревкой, пропущенной внутри бамбуковых трубок (рис. 636). В еще одном варианте вместо шестов использовали веревки с петлями, на которых свободно вращались металлические усы, загоняемые в щели стены и предохраняющие лестницу от раскачивания (рис. 63в). Неплохим приспособление был дубовый шест длиной за два метра с большим зацепляющим крюком и металлическими поперечинами (рис. 63г), хотя чаще применялась сходная, но складная конструкция, состоящая из кусков бамбука, скрепленных внутри крепкой веревкой (рис. 63д). Любопытную модель представляли телескопические грабли синоби-ку-мадэ (рис. 63е), зубцами которых можно было зацепиться за край преграды и по черенку взобраться наверх. В сложенном состоянии такой инструмент имел длину около полуметра, а будучи раздвинутым, позволял преодолеть стены высотой до пяти метров.


Поделиться с друзьями:

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Своеобразие русской архитектуры: Основной материал – дерево – быстрота постройки, но недолговечность и необходимость деления...

Автоматическое растормаживание колес: Тормозные устройства колес предназначены для уменьше­ния длины пробега и улучшения маневрирования ВС при...

Археология об основании Рима: Новые раскопки проясняют и такой острый дискуссионный вопрос, как дата самого возникновения Рима...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.024 с.