Уголовно-правовая характеристика эвтаназии — КиберПедия 

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Уголовно-правовая характеристика эвтаназии



 

Для понимания природы и правовых проблем эвтаназии, под которой, как следует из проведенного исследования, понимается умышленное причинение смерти неизлечимому больному, осуществленное по его просьбе медицинским работником, а также иным лицом по мотиву сострадания к больному и с целью избавления его от невыносимых физических страданий, чрезвычайно важное значение имеет уголовно-правовая характеристика убийства по просьбе потерпевшего.

Поскольку бессмысленно, оперируя одним только понятием явления, в частности эвтаназии, пытаться понять суть деяния, его социальную направленность, без уяснения тех общественных отношений, совокупным выражением которых предстает эвтаназия, невозможно ни понять это деяние, ни оценить его общественную опасность, ни осуществить правильную юридическую квалификацию.

Именно поэтому наиболее проблемным при анализе состава эвтаназии является определение объекта этого преступления.

Еще со времен римского права принято считать, что объект преступления - это одна из важнейших характеристик, позволяющая различать в общей массе деяний преступления публичного и частного характера. От выяснения сущности объекта преступления и определения его понятия зависит решение многих проблем уголовно-правовой охраны.

На сегодняшний день в отечественной уголовно-правовой доктрине представлены, по существу, четыре основных взгляда на сущность объекта уголовно-правовой охраны*(657).

Прежде всего характерное для советского уголовного права его понимание как общественных отношений*(658).

С позиции традиционной школы уголовного права объект преступления - это общественные отношения, поставленные под охрану уголовного закона, путем нарушения которых причиняется социально опасный вред.

Б.С. Никифоров, обстоятельно исследовавший понятие общественных отношений, отмечает, что они "представляют собой деятельность его участников, или определенное положение людей по отношению друг к другу, или и то и другое одновременно"*(659). Однако в основе "положения" людей по отношению друг к другу лежат их определенное поведение, взаимодействие, деятельность. Поэтому нам представляется более точным понимать под общественными отношениями взаимодействие и взаимосвязь его субъектов (участников общественных отношений).

В признании общественных отношений объектом преступления содержится позитивный вывод о том, что всякое преступление посягает на общественные отношения.



К этому же выводу можно прийти и рассуждая так: поскольку верно, что все преступления посягают на общественные отношения, то также верно, что каждое из них в отдельности также посягает на общественные отношения.

Отрицание концепции признания общественных отношений объектом преступления оставляет без ответа многие вопросы, в частности, почему преступление является общественно опасным и в чем конкретно заключается его общественная опасность, чем обусловлена необходимость применения к лицу, его совершившему, уголовного наказания.

Объект преступления - это "мишень, по которой бьет всякое преступление"*(660). В качестве такой условной мишени выступают общественные отношения. Отсутствие посягательства на общественные отношения обусловливает отсутствие преступления. И наоборот.

В отличие от представителей советской школы уголовного права, большинство которых считали объектом преступления охраняемые уголовным законодательством общественные отношения, наука конца XIX-начала XX вв. и современные авторы обосновывают еще три варианта ответа о понятии объекта преступления.

Одним из таких течений в определении объекта преступления, высказанным в научной литературе, является мнение о том, что "непосредственным объектом преступления является человек, т.е. тот, против кого направлено преступное посягательство"*(661). Объект преступления - не только отдельно взятый человек, но и какое-то множество лиц, которые представляют собой в любом цивилизованном обществе наивысшую ценность и потому охраняются от преступных посягательств и иных правонарушений.

Основоположником концепции объекта преступления - человека - считается В.Д. Спасович, изложивший в 1863 г. свое учение, суть которого такова: объект преступления - лицо или множество лиц, которым преступление в конечном итоге причиняет вред либо создает угрозу его причинения. Вред причиняется прямым воздействием на лицо или воздействием на вещи, входящие в круг его владения и являющиеся воплощением его личности*(662).



Весьма двойственную позицию по поводу того, является ли объектом преступления человек, занимает Г.П. Новоселов. С одной стороны, им выражена мысль о том, что "как объект преступления нужно рассматривать не что-то, а кого-то"*(663), с другой стороны, ему же принадлежит высказывание следующего свойства: "Идея признания людей предметом посягательства выглядит абсолютно беспочвенной в случае, если, следуя разграничению объекта и предмета преступления, первый из них понимается в качестве того, кому причиняется вред, а второй - благами, ценностями, призванными удовлетворять потребности людей. Признание людей предметом преступления (или предметом общественных отношений) выглядит весьма спорным не только по этическим, но и по логическим соображениям"*(664).

Не вдаваясь в то, насколько обоснованно видеть в человеке, как часто утверждается, высшую ценность, в рамках учения о преступлении сама мысль о признании человека объектом преступления внешне выглядит несостоятельной. Несостоятельность проявляется хотя бы в том, что становится невозможно разграничить отдельные преступления между собой. Объектом преступления не могут быть материальные предметы и тем более люди (потерпевшие), поскольку смешение данных понятий нивелирует их сущность и значение.

Вместе с тем сказанное вовсе не означает, что, скажем, при совершении убийства виновный не оказывает никакого воздействия на потерпевшего. Но не следует забывать о том, что всякое воздействие носит конкретный характер и оказывается не на человека вообще, а на то или иное общественное отношение. Стало быть, даже при посягательствах на то, что не существует в отрыве от их носителя, трансформации объекта в предмет преступления не происходит. Что же касается преступных действий в виде, например, подмены ребенка, его похищения, безусловно, виновный в такого рода деяниях фактически относится к ребенку или несовершеннолетнему как к предмету, вещи и т.п. Однако следует признать, что именно в связи с таким отношением, выражающимся в соответствующих действиях виновного, законодателем устанавливается уголовная ответственность, потому что человек с момента своего рождения приобретает права, неуклонная защита которых - обязанность государства.

Следующей научной позицией является рассмотрение в качестве объекта охраняемого уголовным законом правового блага*(665). Согласно этой точке зрения объект преступления - правовое благо: жизнь, здоровье, собственность и другие ценности, на которые посягает преступление и которые поэтому охраняются уголовным законом.

В русле концепции объекта преступления как правового блага (суть сформулирована Н.Д. Сергиевским и С.В. Познышевым), причинению преступного вреда, в конечном счете, подвергается опять-таки человек. Но в механизме преступления используется рабочий термин "объект преступления", под которым понимается правовое благо, воздействуя на которое, преступление в итоге и причиняет вред человеку*(666). Так, C.B. Познышев считал, что "объектами преступлений являются те конкретные отношения, вещи и состояния лиц или вещей, которые охраняются законом под страхом наказания и которые для краткости он назвал "правовыми благами". А.В. Наумов отмечал, что объектом преступления являются "блага, интересы, на которые посягает преступление и которые охраняются уголовным законом"*(667).

Приверженцем концепции, в соответствии с которой объектом преступления выступают одновременно и человек, подвергающийся причинению вреда в результате преступного посягательства, и правовые блага (жизнь, здоровье, собственность и т.д.), является Н.И. Загородников, занявший позицию, в соответствии с которой, "устанавливая уголовную ответственность за то или иное вредоносное деяние, государство в каждом конкретном случае в конечном счете делает это ради защиты человека и его разнообразных потребностей, интересов, прав и свобод. Как наивысшая социальная ценность, человек выступает главным и самым важным благом, защищаемым уголовным правом, или общим объектом преступления. Когда в структуре преступлений заложено причинение тяжкого вреда не одному человеку, а одновременно многим наиболее социально значимым объектам - жизни, здоровью, свободе человека, - то право выделяет в качестве самостоятельных объектов уголовно-правовой защиты такие социальные ценности, которые выходят за рамки благ, интересов одного человека, но которые в основе своей все же имеют защиту человека, условий его социальной и личной жизни и этим определяют смысл того или иного преступления"*(668).

Представляется, что приведенная точка зрения связана с более частым употреблением термина "благо" в качестве синонима других терминов, используемых теми же авторами при характеристике объекта правовой охраны. Например, С.Н. Сабикенов указывал: "Такие блага личности, как жизнь, здоровье, свобода и т.д., являются непосредственным объектом правовой охраны. Эти интересы личности получили свое название в литературе и законодательной практике как "охраняемые законом интересы"*(669).

Эти рассуждения порождают сомнения относительно их обоснованности.

Рассматривать благо в качестве объекта уголовно-правовой охраны нельзя. Его потребительские свойства в разных общественных отношениях могут использоваться не только в социально полезных, но и в антиобщественных целях. Если придерживаться рассуждений указанного автора о том, что жизнь является благом, можно привести примеры несостоятельности предлагаемой теории, поскольку, например, лишение жизни потерпевшего в процессе разбойного нападения - это преступление, а лишение жизни нападающего в состоянии необходимой обороны - правомерное поведение.

И, наконец, существует пока еще недостаточно представленный в теории уголовного права взгляд на объект преступления как на определенный охраняемый законом интерес*(670).

Так, В.А. Краснопеев приходит к выводу, что "уголовно-правовой охране подлежит не общественное отношение в целом, а законные интересы физических и (или) юридических лиц, а равно интересы общества и государства, лежащие в основе социальных связей, образующих общественное отношение"*(671).

Такое предложение вряд ли можно признать конструктивным прежде всего по формальным основаниям, потому что семантическое значение слова "интерес" означает - польза, выгода и т.п.*(672) Конечно же, во многих составах конкретных преступлений можно отыскать эти элементы. Однако далеко не во всех. А при наличии они, как правило, определяют мотив преступления, но не его объект.

Кроме того, полагаем, что замена в понятии объекта преступления общественного отношения на его составные части является не чем иным, как игрой слов или воображения. Ибо не может не претерпевать нарушения общественное отношение при нарушении его слагаемых частей*(673).

Касательно отождествления объекта преступления с общественными отношениями, следует отметить, что общее указание на то, что объектом преступления являются общественные отношения, не удовлетворяет ни законодательную, ни правоприменительную практику. Кроме того, признание общественных отношений объектом преступления в силу присущей им абстрактности доставляет некие практические неудобства, так как в практической деятельности правоохранительных органов в таком виде непосредственный объект посягательства выявить и конкретизировать крайне сложно. Возникает закономерная необходимость конкретизации непосредственного объекта посягательства. При этом важно выяснить, что собой представляют общественные отношения, каково их содержание, структура, и на этой основе определить объект преступления на уровне конкретного посягательства.

Представляется, что наиболее эффективный способ конкретизации непосредственного объекта преступления заключается в выявлении содержания общественных отношений, которые подвергаются изменению в результате совершения преступления и определения их социальной сущности. Попытки интерпретации понятия и структуры общественных отношений в уголовном праве предпринимаются достаточно давно и к настоящему времени представляют собой широкий спектр различных точек зрения.

В их числе позиция Б.С. Никифорова, первоисследователя общественных отношений в науке советского уголовного права и их структуры. В результате научных изысканий автор сделал вывод о том, что элементами всякого общественного отношения являются их участники (носители пли субъекты), "сами по себе" отношения коллективов или отдельных личностей между собой и друг с другом и, наконец, условия нормального существования и функционирования соответствующих социальных установлений*(674).

Эту научную позицию подвергает критике В.К. Глистин, по мнению которого, Б.С. Никифоров неправильно представлял себе структуру общественного отношения и механизм его преступного повреждения. В качестве несвойственного элемента общественного отношения называлось условие его существования (реализации), поскольку подобные условия общественных отношений не могут входить во внутреннюю структуру отношения, так как в действительности являются внешним моментом. Против включения данного элемента в состав общественных отношений выступали также и В.Г. Смирнов*(675), Е.А. Фролов*(676).

Выделение указанных условий в качестве самостоятельного структурного элемента общественных отношений представляется научным заблуждением по причине невозможности обособления условий реализации общественных отношений от существа самих этих отношений. Отдельные авторы признают, по существу, наличие только двух обязательных составных элементов общественного отношения: их участников-носителей и взаимосвязи между ними (различного рода вещественные предметы они называют необязательным признаком общественных отношений, лежащим за пределами этих отношений)*(677).

По мнению других исследователей природы объекта преступления, с середины XIX-начала XX в. в содержание "классического" общественного отношения входят три неизменных структурных элемента: субъекты общественного отношения (его участники), объекты (предметы), по поводу которых возникает общественное отношение, а также интересы его участников, объективизирующиеся в социальную связь между субъектами и объектом общественного отношения.

К аналогичным выводам пришел Е.А. Фролов. По его мнению, в структуру общественного отношения входят: "Во-первых, субъекты отношения, их участники - носители определенных интересов. Во-вторых, составную часть общественного отношения представляет какое-либо явление внешнего мира, способное удовлетворять определенные потребности отдельных членов общества, их коллектива или общества в целом. Наконец, третьим обязательным структурным элементом является сама взаимосвязь между определенными субъектами"*(678).

Столь значительные расхождения по вопросу о содержании (элементах) общественного отношения приводят, в свою очередь, к различному решению ряда важных вопросов учения об объекте преступления: одни авторы считают непосредственным объектом преступлений только то или иное общественное отношение целиком (вне зависимости от того, какой его элемент нарушен), другие же признают самостоятельными непосредственными объектами также и те или иные его структурные элементы (имущество, участников отношения и т.п.).

Представляется, что с правильных научных позиций эта проблема исследована Б.С. Никифоровым, который непосредственным объектом преступления считает социальные возможности субъектов общественных отношений*(679) и их реализацию. Предложенное им решение нуждается лишь в уточнении и дополнении, которое будет раскрыто при анализе второго структурного элемента общественных отношений - их содержания.

Полагаем, что первым и наиболее важным элементом общественного отношения следует признать участников (субъектов) этих отношений.

Осознание значимости данного структурного элемента было характерно для многих специалистов уголовного права. Это, пожалуй, наиболее признаваемый из всей структуры общественных отношений элемент.

Так, Б.С. Никифоров отмечал, что "объектом преступления являются участники общественных отношений, их субъекты. Однако, по нашему мнению, не следует противопоставлять общественные отношения их субъектам... мы считает, что субъекты общественных отношений образуют составную часть этих последних и что поэтому в понятие объекта преступления обязательно включаются и те, и другие"*(680).

Указание на личность при определении общественных отношений характерно и для Я.М. Брайнина: "Общественные отношения, на которые посягает преступление, как и любые общественные отношения, существующие в данном обществе, включают в себя не только действия и взаимоотношения людей - членов этого общества, но и самые личности, из действий и взаимоотношений которых складываются эти общественные отношения. Из этого следует, что субъекты этих отношений могут являться объектом преступления"*(681).

Не может быть признано общественно опасным и преступным деяние, которое не затрагивает интересы людей, которое, следовательно, не нарушает или не разрушает "нормальные", с точки зрения государства, общественные отношения, т.е. опять-таки отношения между людьми.

В связи с этим представляет интерес высказывание М.Ш. Леквейшвили о том, что "общественные отношения хотя и сложны по своей внутренней структуре, но они немыслимы без их субъектов"*(682).

Уголовно-правовое значение субъектов общественных отношений наделено важной смысловой нагрузкой. Из всей структуры общественных отношений это, бесспорно, самый "реальный" его элемент. Адекватное определение субъектов (участников) общественных отношений необходимо для конкретизации самого общественного отношения.

В качестве субъектов отношений могут выступать: отдельные люди, их группы, коллективы, объединения, классы, государство, его органы, наконец, общество в делом.

Следующий элемент общественного отношения - его содержание.

Под содержанием общественного отношения понимается взаимодействие и взаимосвязь его субъектов (участников), которое проявляется как в активной человеческой деятельности, так и в запрещаемом или требуемом обществом бездействии.

Из определения следует, что социальная связь между участниками общественных отношений имеет двойственную природу. С одной стороны, она может выражаться в активном поведении ее субъектов, которое проявляется в определенной деятельности людей, с другой - в виде социально одобряемого пассивного поведения, заключающегося в известном социальном состоянии*(683), положении, которые занимает данный субъект по отношению к другим членам обществ или всему обществу в целом. При этом социальным состоянием мы называем соответствующую интересам участников собственной жизни форму их жизнедеятельности (состояние неприкосновенности личности, территории государства, состояния здоровья, пребывания в живом состоянии и т.п.).

Именно в сохранении у человека возможности действовать определенным образом (свободно избирать или быть избранным) или в возможности человека пребывать в определенном состоянии (жить, пользоваться здоровьем т.п.) и состоит ядро, содержание всякого общественного отношения.

Основу общественных отношений составляет их активная сторона - социальное поведение субъектов отношения. Значительно реже встречающаяся статистическая сторона общественных отношений представляет собой социальное состояние, которое не охватывает всего отношения, а является лишь частью его. Отдельные авторы эту пассивную сторону вообще не относят к социальному поведению*(684).

В связи с изложенным представляется обоснованной позиция А.В. Ушакова, который утверждает, что "часто пассивная форма поведения (бездействие) на поверхности явлений воспринимается как состояние, положение, статус лица по отношению к другому. Однако при более пристальном рассмотрении эти "состояние", "положение", "статус" лица, если в нем видеть участника общественного отношения, есть именно пассивная форма его поведения и притом вполне определенного свойства"*(685).

В подтверждение сказанному отметим, что в сфере общественных отношений наряду с социально активным взаимодействием индивид также воздерживается от социально неодобряемого поведения. Человек не совершает действий, которые могут причинить или создать угрозу причинения вреда жизни, здоровью другого лица.

Следовательно, общественные отношения включают в себя и активную, и пассивную формы взаимодействия.

Неизменный слагающий компонент общественных отношений - действия индивида. Вне рамок общественных отношений с присущими им организационными аспектами личность не может осуществлять взаимодействие. При этом социальное поведение одного субъекта отношения обусловливает определенное состояние другого субъекта отношения. Например, состояние отдельного индивида, обеспечивающее ему возможность жить и пользоваться здоровьем, благами жизни, требует от других членов социума такого поведения, которое не нарушало бы это состояние.

Таким образом, содержание общественного отношения составляет: а) возможное, б) необходимое, в) запрещенное поведение субъектов отношения; либо г) обеспечиваемое обществом определенное их социальное состояние*(686).

Общественные отношения содержат количественные и качественные параметры (пределы) поведения взаимосвязанных субъектов, как вид, так и меру возможного или должного поведения*(687). В общем виде заданные характеристики отражаются в том, что:

а) возможности поведения одной стороны соответствуют обязанности определенного поведения другой стороны;

б) возможности поведения одной стороны находятся в определенной зависимости с возможностями конкретного поведения другой стороны;

в) возможность поведения одной стороны обеспечивается путем установления запрета конкретного поведения со стороны других;

г) возможности обеспечиваемого состояния одной стороны корреспондируют запрет определенного поведения для другой стороны. Например, в общественных отношениях по обеспечению жизни возможности пребывать в живом или безопасном состоянии противостоит необходимость (например, врача, родителей, органов власти и т.п.) поддержания этого состояния и запрещенность поведения, которое может его нарушить.

В качестве последнего структурного элемента общественного отношения следует рассматривать его предмет или то, по поводу чего возникает и существует какое-либо отношение.

Исследование предмета общественного отношения в качестве структурного элемента общественного отношения способствует познанию содержания охраняемого уголовным законом объекта преступления и определению сферы действия уголовного законодательства, "механизма" причинения общественно опасных последствий и способствует решению целого ряда иных вопросов, важных для правильного применения уголовного закона.

Беспредметных общественных отношений не существует. Все существующие общественные отношения по свойствам их предмета подразделяются на две категории: материальные и нематериальные. В первую группу входят вещи, а во второй группе предметом являются социальные или духовные ценности.

Следовательно, приходим к выводу, что структура общественного отношения является неизменной касательно и предмета этого отношения. "Если отсутствует материальный предмет, вещь, по поводу которой возникло отношение, место вещи занимает какое-либо иное благо, духовная, социальная ценность. По поводу них также возникают, существуют общественные отношения"*(688).

К особому виду общественных отношений относятся и правоотношения в целом, и уголовно-правовые отношения как самостоятельный вид правовых общественных отношений, в частности, которые принято называть конфликтными отношениями. Уголовно-правовое отношение есть разновидность социального отношения, механизм возникновения и функционирования которого подчиняется общим законам появления и реализации социальных отношений. Уголовное правоотношение - это отношение между субъектом преступления, т.е. физическим лицом, и государством в связи и по поводу совершенного преступления, урегулированное нормами уголовного права. Б.Т. Разгильдиев определяет уголовно-правовое отношение как "совокупность обязанностей и прав, установленных для правоприменителей и правоисполнителей уголовно-правовыми нормами в целях обеспечения охраны общественных отношений от преступных посягательств в рамках требований принципов российского уголовного права*(689).

Цель уголовно-правового отношения состоит в достижении сторонами преследуемого и законного результата - не допустить совершения преступлений и общественно опасных действий, обеспечить безопасность человека. В рамках уголовно-правовых отношений происходят использование, защита субъективных прав и свобод человека и гражданина, а также исполнение уголовно-правовых обязанностей. Обязанности могут исполняться как добровольно, так и принудительно.

Уголовно-правовые отношения представляют собой одно из легитимных направлений достижения субъектом общества цели реализации интересов и намерений в рамках установленного порядка и состояния законности.

В отличие от основных разновидной социальных и правовых отношений охранительные отношения отличаются тесной интеграцией с уголовно-правовыми нормами, которые содержат не только общую модель уголовно-правового взаимодействия, но и указывают способы и меры защиты от деяний, нарушающих предписываемую модель. Именно правовая норма предопределяет форму уголовно-правового отношения.

Структура уголовно-правового отношения тождественна структуре любого общественного отношения, хотя и отличается присущими ее содержанию особенностями.

Первым элементом являются субъекты конфликтного общественного отношения. Если в нормальном общественном отношении любой из сторон может являться всякий из участников, то в конфликтном одна из сторон представляет людей, которые реализуют в своем поведение установки антиобщественной направленности - лиц, совершивших преступление. Вторая сторона конфликтных отношений - государство в лице его правоохранительных органов. В силу обладания обеими сторонами признаками правовой активности, они признаются субъектами уголовно-правового отношения. В рамках соответствующего взаимодействия в поле уголовной ответственности одна из сторон всегда выступает в качестве пассивной стороны. Активной стороной является субъект правового отношения, берущий на себя реализацию присущей ему обязанности. И в этом контексте он может выступать в одном случае как субъект уголовной ответственности, а в другом, в рамках этого же правового отношения, как участник. Эти субъекты обладают не только различным объемом прав и обязанностей, но и находятся в разных исходных правовых позициях.

Прежде всего, государство вправе принудить лицо, совершившее преступление, претерпеть неблагоприятные для него последствия в целях восстановления нарушенной этим лицом социальной справедливости, а виновное лицо обязано подвергнуться такому принуждению. Однако это только одна из видимых сторон возможных взаимоотношений государства с виновным в совершении преступления (взаимоотношение по нисходящей линии).

Другая сторона проблемы состоит в том, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, имеет право требовать, чтобы ограничение его прав и интересов происходило на законном основании и в установленных законом рамках, а государство обязано эти требования соблюдать (взаимоотношения по восходящей линии).

В последнее время наметилась тенденция признания полноценным субъектом уголовно-правового отношения и потерпевшего от преступления. "Признание за потерпевшим императивного (как для лица, совершившего деликт, так и для государственного органа) права требовать освобождения виновного от уголовной ответственности в силу примирения с ним либо наступления уголовной ответственности при отсутствии последнего превращает потерпевшего в самостоятельного субъекта уголовного материального правоотношения", - пишет Д.Б. Булгаков*(690). Нашла подтверждение эта мысль и в специальных работах, посвященных проблемам уголовной ответственности*(691).

В указанных Д.Б. Булгаковым случаях действительно именно потерпевшему принадлежит право инициировать и прекращать развитие уголовно-правового отношения. Однако в остальных случаях потерпевший лишен возможности оказывать влияние на содержание и развитие уголовно-правового отношения, поэтому признание его субъектом этого отношения необоснованно.

Данная позиция находит подтверждение и в анализе законодательных установлений. В УК РФ понятие потерпевшего не закреплено, оно определяется исключительно УПК РФ, который наделяет потерпевшего широким спектром процессуальных прав. Вместе с тем последние являются структурным элементом содержания уголовно-процессуальных отношений, а не уголовно-правовых.

Таким образом, потерпевший выступает субъектом (участником) строго ограниченного законодателем круга охранительных отношений. Но даже и в этих предусмотренных законом случаях потерпевший имеет возможность влиять лишь на динамику уголовно-правового отношения*(692), но никак не на объем прав и обязанностей государства в лице правоохранительных органов и преступника.

Следовательно, фигура потерпевшего находится за рамками уголовно-правового отношения и его субъектом он не является.

Возвращаясь к вопросу о реализации социальных возможностей, представляется важным отметить, что нарушение последней, как правило, инициируется и происходит с одной стороны. Социально вредная деятельность субъекта в этом случае направлена на ту часть общественного отношения, которая закрепляет интерес другой стороны, который может выступать лишь в социальной возможности определенного поведения страдающей (потерпевшей) стороны или в социальной возможности определенного состояния (независимости, суверенитете - для государства; жизни, здоровья, чести, достоинства, половой неприкосновенности и т.п. - для граждан). Одномоментное нарушение того же общественного отношения обеими сторонами практически невозможно, так как взаимообоюдное желание субъектов общественных отношений изменить их обусловливает их правомерность, за исключением случаев, когда субъекты отношения не вправе подвергать изменению существующие между ними отношения, например, отношения по охране жизни.

Социальные возможности определенного поведения или определенного состояния, посредством которых получает реализацию некий общественный интерес, и выступают непосредственным объектом преступного посягательства.

Таким образом, непосредственным объектом посягательства выступают реализуемые социальные возможности определенного поведения субъекта общественного отношения или обеспечиваемое ему государством определенное состояние.

В таком виде непосредственный объект посягательства может быть выявлен в любом преступлении.

На уровне социальных возможностей пределы конкретизации непосредственного объекта должны быть исчерпаны, так как дальнейшая его детализация неизбежно затронет категории, которым не присущи свойства общественных отношений.

Второй структурный элемент, представляющий собой суть конфликтного отношения, - содержание (деятельность) - выражается в нарушении активным участником социальных возможностей другой стороны, составляя в этом контексте социальное взаимодействие субъектов отношения. Содержание конфликта служит одним из значимых показателей опасности, которая требует действенных средств уголовно-правового реагирования.

Содержание уголовно-правового отношения в общем виде включает в себя: а) право государства осудить признанное виновным в совершении преступления лицо, т.е. дать официальную негативную оценку личности виновного и его поведения и в связи с ней ограничить права и свободы данного лица в целях общей и частной превенции; б) обязанность государства в процессе реализации указанного права руководствоваться законом; в) обязанность признанного виновным лица претерпеть предусмотренные уголовным законом неблагоприятные последствия совершения преступления и требовать соблюдения гарантированных ему прав и свобод.

Изложенная концепция позволяет высказать некоторые предложения по усовершенствованию отечественного уголовного законодательства. Так, мы считаем, что в УК РФ должны быть зафиксированы права и обязанности участников уголовно-правовых охранительных отношений.

В частности, в главе 4 УК РФ "Лица, подлежащие уголовной ответственности" целесообразно предусмотреть ст. 23.1 "Права и обязанности лица, совершившего преступление" примерно следующего содержания: "1. Лицо, совершившее преступление, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке вступившим в законную силу приговором суда. Основанием ограничения прав и свобод лица, совершившего преступление, может служить только вступивший в законную силу приговор суда. 2. Лицо, признанное виновным в совершении преступления, обязано претерпеть только те неблагоприятные последствия совершенного деяния, которые определены окончательным приговором суда. 3. Лицо, признанное виновным в совершении преступления, компенсирует причиненный преступлением материальный, физический и моральный вред".

К сожалению, на сегодняшний день права и обязанности лиц, совершивших преступление, определяются только в уголовно-процессуальном законодательстве, что, естественно, предопределяет их отраслевую принадлежность. Статус же лица, совершившего преступление, в рамках материального правоотношения законодательством не определен. Вместе с тем анализ зарубежного законодательства позволяет установить, что в ряде случаев права лиц, совершивших преступления, находятся под более надежной охраной уголовного закона. В частности, § 104 УК Штата Пенсильвания (США), определяя цели самого закона, установил среди прочих: "(2) предотвращение объявления преступным безупречного поведения; (3) защиту правонарушителей от сурового, не соответствующего поведению, или произвольного наказания; (5) дифференциацию на разумных основаниях опасных и малозначительных преступлений и преступников для справедливого индивидуального отношения к ним".

Внедрение в отечественное законодательство нормы о правах и обязанностях участников уголовно-правовых охранительных отношений, являясь отражением частных начал в уголовном праве, будет способствовать дальнейшей гуманизации УК и укреплению законности.

Третьим элементом конфликтного общественного отношения следует назвать предмет отношения, под которым понимается то, по поводу чего возникает конкретное общественное отношение.

Предмет уголовно-правового отношения в хронологическом плане существует в виде явления неправового порядка еще до того, как общественное отношение превращается в правовое. При трансформации социального отношения в правоотношение содержательная основа предме






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.027 с.