Понятие и основание уголовной ответственности — КиберПедия 

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Понятие и основание уголовной ответственности



 

Уголовная ответственность, являясь составной частью юридической ответственности, представляет собой одну из разновидностей социальной ответственности. Это предопределяет необходимость претворить исследование проблемы уголовной ответственности обращением (в постановочном плане) к фундаментальным исследованиям философского характера, посвященным этой проблематике.

"Все философы при анализе ответственности исходят из того, что последняя представляет собой форму связи личности и общества, имеющую два диалектически взаимосвязанных аспекта - позитивный (ответственность за будущее) и ретроспективный (ответственность за прошлое)"*(536).

Следует отметить, что оба значения термина "ответственность" возникли в философской и криминалистической науке в незапамятные времена и на сегодняшний день в равной доле вошли в научный оборот. Впервые в истории науки термин "ответственность" ввел в XVII в. Томас Гоббс, применив его в смысле абстрактной ответственности сограждан, объединенных общественным договором, за действия своего государства - Левиафана*(537). Кант отождествлял ответственность личности с ее долгом*(538), Гегель - с разумным осознанием личностью необходимой линии поведения*(539). На протяжении двух столетий философская мысль рассматривала ответственность как с позиций ответственности за предстоящее, так и с позиций воздаяния за прошлое деяние. Соотечественник Т. Гоббса - Д.С. Милль в XIX в., т.е. почти 200 лет спустя после Т. Гоббса, впервые использовал термин "ответственность" только в сугубо ретроспективном смысле*(540).

Являясь составной частью и разновидностью общей социальной (позитивной) ответственности, уголовная (негативная) ответственность во всех своих существенных аспектах (генезисе, содержании, функциях, значении, исторической обусловленности и некоторых других характеристиках) обладает весьма сходными свойствами.

Природа любого вида социальной ответственности коренится в характере требований, предъявляемых обществом к его членам. Отличия одного вида ответственности от другого сводятся к виду запретов, которые формируют основание ее возникновения. Если требования, обращенные к субъекту, являются отражением моральных установок, то и у лица возникает моральная обязанность претерпевать неблагоприятные последствия, налагаемые на него обществом, - моральное осуждение, т.е. речь в данном случае ведется о моральной ответственности. Как только требования морали возводятся в ранг правовых, моральная ответственность превращается в ответственность юридическую. Если предъявляемые требования носят уголовно-правовой характер, то возникает уголовная ответственность. Их соотношение соответствует устоявшимся философским категориям диалектического материализма: "общее", "особенное", "единичное", что определенным образом характеризует их взаимосвязь. Об этом следует помнить при обращении к проблеме уголовной ответственности, но не абсолютизировать эту взаимосвязь.



Если для общесоциальной ответственности характерно осуждение нарушителя и его поступка, то для уголовной ответственности такой трактовки недостаточно, поскольку осуждением уголовная ответственность не исчерпывается. Ответственность, как получение ответа на негативное поведение, является своего рода противодействием. Поэтому она должна соответствовать характеру и степени нарушения. Осуждение соответствует социальному проступку, но преступление помимо этого влечет уголовную ответственность и наказание, которые выражаются в виде более радикальных мер, чем просто осуждение. Эти меры оказывают существенное негативное влияние на правовой статус лица.

Общесоциальная ответственность, включая в свою структуру и правовые образования, сохраняет статус неправовой. Мораль, религия, право и т.п. взаимосвязаны, но нормы каждой из них относительно обособлены. Социальная ответственность является формой взаимосвязи личности и общества. Порождается она совместной деятельностью, противоречием интересов личности, группы и общества*(541). Она необходима для урегулирования отношений между людьми, но ее предпосылкой является осознанная возможность выбора поведения, отсюда и потребность коллектива в определенном ограничении своеволия индивида в целях сохранения общества.

В уголовном праве понятие ответственности стало предметом активных научных изысканий с середины ХХ в., после того как УК РСФСР 1960 г. придал данному понятию статус нормативного, четко разграничив уголовную ответственность и уголовное наказание.



Институт уголовной ответственности является исключительно важным в уголовном праве. Именно с ее помощью реализуются охранительные правовые отношения, возникающие в результате совершения преступления.

Отношения, существующие между гражданами и государством, регулируются специальными нормами, которые позволяют создать наиболее эффективную и действенную систему функционирования нашего общества. Вместе с тем, включив в текст закона категорию уголовной ответственности, ни УК РСФСР 1960 г., ни действующий УК РФ не дали ее определения, вызвав тем самым в науке дискуссию, не прекращающуюся и по сей день. Ее основные направления можно представить в виде следующих проблем:

- о количестве видов ответственности в уголовном праве*(542);

- о понятии и наличии позитивного (перспективного) аспекта в уголовной ответственности;

- о сущности негативного (ретроспективного) аспекта уголовной ответственности;

- об основании уголовной ответственности;

- о моменте возникновения и прекращения уголовной ответственности.

Традиционно в содержании ответственности выявляются два аспекта*(543): принудительное воздействие на нарушителя и претерпевание нарушителем такого воздействия. Цель ответственности - защита правопорядка и наказание нарушителя, т.е. общая и частная превенция для исключения или снижения возможности негативных нарушений в будущем. Она достигается путем применения принудительных мер правоограничительного характера, что составляет ее объективную сторону и предусматривает претерпевание этих мер нарушителем, что образует содержание ее субъективной стороны.

Как показывает анализ действующего и предшествующего уголовных законов, "именно восприятие нарушителем мер принуждения за содеянное через призму частной превенции является одним из главных оснований дифференциации ответственности и влияет на характер и объем применяемой меры принуждения путем учета постпреступного поведения"*(544). Причем действующий Уголовный кодекс предусматривает даже освобождение от ответственности за преступление, если в ней нет необходимости и это не отразится на частной превенции. Однако нет достаточных оснований считать такое освобождение позитивной ответственностью, поскольку снижение или исключение негативной ответственности еще не означает наличия позитивной ответственности. Это обоснованное изъятие из общего правила, согласно которому за совершение преступления должно следовать наказание. Если цели наказания достигнуты на этапе реализации уголовной ответственности до назначения наказания, то само наказание теряет смысл.

В контексте сказанного представляется необходимым высказаться о позитивной ответственности или о позитивном аспекте уголовной ответственности*(545).

Данный взгляд на категорию уголовной ответственности продолжительный период времени вообще отрицался официальной юридической наукой. Преодолеть сложившуюся в науке советского уголовного права расстановку сил попытался В.Г. Смирнов. Он одним из первых подверг сомнению положение о взгляде на уголовную ответственность только как на ретроспективное явление*(546). В частности, им утверждалось, что "о понятии уголовной ответственности, равно как и о понятии правовой ответственности в общесоциологическом плане, можно говорить в двух аспектах: а) об ответственности как обязанности, установленной в законе, совершать действия, соответствующие природе социалистического строя; б) об ответственности как обязанности, возникающей вследствие нарушения и сводящейся к восстановлению ущерба, причиненного этим посягательством"*(547).

Однако весьма слабые философско-методологические позиции автора привели к абсолютизации субъективной стороны уголовной ответственности и, таким образом, к психологизации института последней в целом. Так, им было введено понятие ответственности "в широком смысле" как "осознание своего долга перед обществом и государством, осознание характера и вида связей, в которых живет и действует человек"*(548). Но осознание своего долга суть категория субъективная, а уголовная ответственность - по своей природе исключительно объективна. Она не зависит от индивидуального сознания, это обязанность дать ответ за свои действия. Ответственность не может заключаться лишь в осознании обязанности.

Принципиальная уязвимость аргументации В.Г. Смирнова вызывала конструктивную критику в адрес его позиции. Так, М.Д. Шаргородский назвал идею оригинальной, но абсолютно неприемлемой для правовой науки. Указал, что "перенесение понятия ответственности в область должного, толкуемого не как объективная юридическая реальность, а как определенный психический процесс, лишает ее правового содержания"*(549).

Действительно, отнесение позитивной составляющей уголовной ответственности к вопросам осознания требований уголовного закона выходит за рамки юриспруденции вообще и уголовного права в частности.

Представляется, что приверженцы наличия позитивной ответственности в уголовном праве пытаются наделить ответственность не свойственным ей позитивным содержанием, в то время как уголовная ответственность с момента появления этого термина означала негативные последствия для нарушителя.

Многие авторы толкуют суть позитивной ответственности как "отношение лица к уголовно-правовым требованиям, обязанность под страхом наказания не совершать деяния, признаки которых указаны в уголовном законе"*(550).

Нужно согласиться, что, если под позитивной уголовной ответственностью понимать "обязанность уголовно ответственного субъекта не нарушать запреты, установленные уголовным законом"*(551), то границы ответственности разрастаются до невероятных размеров.

Уголовная ответственность возможна только за антисоциальное поведение и не ограничивается только восприятием негативной реакции общества, а включает в себя и содержание этой реакции. Социальный долг не является позитивным аспектом уголовной ответственности. По справедливому замечанию Л.Л. Кругликова и А.В. Васильевского, "это один из мотивов правомерного поведения"*(552).

Даже в общесоциальной ответственности выделение позитивного аспекта порой оспоримо. Это связано с тем, что, как правило, антисоциальное поведение нарушителя влечет за собой осуждение, которое воспринимается им самим как негативное последствие своего поведения.

Дискуссионность наличия позитивного аспекта ответственности в уголовном праве отчасти объясняется смешением специальных юридических категорий с одноименными, но иными по сущности общественно-политическими, философскими, этическими, социально-психологическими категориями. Для достижения адекватного применения в юриспруденции содержание последних должно получить трансформацию в соответствии с заданной правовой спецификой. Юридической ответственности, и особенно ее наиболее строгому виду - уголовной, свойственен принудительный характер, который с неизбежностью отражает объективную необходимость (обязанность) реального претерпевания правонарушителем негативных последствий содеянного, преследующую цель исключения таких нарушений в будущем. То, что понимается под позитивной ответственностью, имеет исключительно неправовую природу.

Наделение уголовной ответственности не свойственным ей позитивным началом размывает границы ее понимания и привносит противоречия в ее содержание. Отмеченное обстоятельство отрицательно сказывается на развитии юридической науки и законодательства, тем более что уголовный закон в своем содержании подразумевает только негативную уголовную ответственность.

Безусловно, категории долга, сознания неиндифферентны для права, они входят в субъективную сторону ответственности и учитываются при ее дифференциации и в процессе реализации, но от этого уголовно-правовые нормы не приобретают качество позитивных.

В отечественной уголовно-правовой науке предпринимались многократные попытки на основе существующих теоретических концепций уголовной ответственности выработать ее единое понимание. Однако несмотря на то, что институт уголовной ответственности является одним из самых изученных в уголовном праве, уголовно-правовая наука до сих пор не смогла создать его универсального понятия. Не задаваясь целью дать развернутый анализ каждой из имеющихся научных позиций, отметим лишь основные взгляды отечественных юристов на сущность уголовной ответственности, которые можно сгруппировать следующим образом.

К первой группе следует отнести подход, в рамках которого отождествляются понятия "уголовная ответственность" и "наказание"*(553). Неоспорим тот факт, что наказание является важной составной частью и этапом реализации уголовной ответственности, поскольку именно посредством реального претерпевания негативных последствий совершенного деяния происходит реализация уголовной ответственности. Однако это не является достаточным основанием к утверждению, что содержание уголовной ответственности исчерпывается наказанием, так как возможны случаи ее реализации и без такового. Кроме того, практике известны случаи, когда освобождение от уголовного наказания не означает освобождения от уголовной ответственности.

Кроме того, по справедливому замечанию отдельных авторов, "в наказании отсутствует субъективная составляющая уголовной ответственности, поскольку оно представляет собой реакцию государства в виде негативных последствий для преступника без учета ее восприятия. Наказание является частью объективного аспекта ответственности"*(554). Некоторые исследователи вдаются в противоположную крайность, утверждая, что "уголовная ответственность и наказание - не только различные, но и не пересекающиеся понятия"*(555), такая позиция только подтверждает неконструктивность наделения уголовной ответственности позитивным смыслом, который позволяет теоретизировать на тему ответственности в отрыве от законодательного и практического понимания ответственности*(556).

Категории уголовной ответственности и наказания тесно связаны между собой, но не тождественны. Уголовная ответственность - это то, что существует потенциально. Наказание - лишь одна из форм возможной реализации.

Наконец, наказание - это то, что назначено судом, оно возникает как действительность благодаря деятельности судебной системы. Уголовная ответственность появляется объективно, в силу совершения деяния, содержащего все признаки преступления. Если деяние, содержащее все признаки состава преступления, с неизбежностью влечет за собой уголовную ответственность, то преступление, а тем более деяние, формально содержащее признаки его состава, не во всех случаях с неизбежностью влечет за собой наказание (например, применение к лицу принудительных мер воспитательного или медицинского характера).

Вторая группа авторов склоняется к пониманию уголовной ответственности через призму оценки лица и совершенного им деяния. В таком контексте уголовная ответственность предстает как основанная на требовании уголовного закона, производимая судом от имени государства оценка общественно опасного деяния и порицание лица, его совершившего*(557), или только порицание лица.*(558)

Не вызывает сомнения, что в содержании уголовной ответственности проявляется негативная оценка преступного поведения и личности виновного. Однако для уголовной ответственности, в отличие от общесоциальной (позитивной), осуждение и порицание не являются определяющим фактором. Уголовная ответственность как разновидность юридической ответственности обязательно включает в себя широкий круг различных способов принуждения и в первую очередь предполагает наличие санкции за общественно опасное поведение, осуждение и порицание же не могут выполнять функцию санкции*(559).

Сторонники третьей концепции уголовной ответственности, превалирующей в отечественной доктрине уголовного права, рассматривают уголовную ответственность как обязанность виновного лица дать отчет в совершенном преступлении, подвергнуться мерам государственного воздействия, быть осужденным от имени государства, претерпеть наказание*(560). Общепринято полагать, что факт совершения преступления подразумевает возникновение обязанности виновного держать ответ за содеянное, вместе с тем возникновение обязанности отвечать не означает появления уголовной ответственности. Предлагаемая трактовка уголовной ответственности противоречит ст. 8 УК РФ, рассматривающей факт совершения преступления как основание уголовной ответственности, т.е. основание ее возникновения после совершения преступления в будущем при наличии "кандидата" в обвиняемые. Без конкретного лица нельзя говорить об уголовной ответственности, так как ее основание предусматривает деяние, содержащее все признаки состава, в том числе и субъекта преступления. Нельзя трактовать ответственность существующей, наличной, когда она хотя бы частично не реализована, а только потенциально возможна в будущем. Представляется некорректным разрывать уголовную ответственность и ее реализацию, так как в этом случае нет объективного возложения ответственности и субъективного претерпевания негативных последствий совершения преступления*(561). Бесспорно, прав О.Э. Лейст, утверждая, что "ответственность - это не обязанность, а состояние принуждения"*(562).

Некоторые авторы придерживаются точки зрения, согласно которой уголовная ответственность - это правоотношение, возникающее между правонарушителем и государством*(563). Такое мнения разделяют В.Г. Смирнов*(564), А.Н. Игнатов, Т.А. Костырева. Они отождествляют уголовную ответственность с уголовным правоотношением и считают моментом их возникновения вынесение судом обвинительного приговора. Возражая им, Л.М. Карнеева утверждает*(565), что уголовное правоотношение, возникающее при совершении преступления, не может рассматриваться в качестве самой этой ответственности или части ее. К ней присоединяется Н.И. Загородников, который также возражает против отождествления указанных категорий и считает, что уголовные правоотношения, возникнув одновременно с фактом совершения преступления, трансформируются в уголовную ответственность*(566).

Ряд исследователей развивают мысль об обязанности дальше и приходят к выводу, что уголовную ответственность следует отождествлять не с одним правоотношением, а с их совокупностью: уголовно-правовым, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным*(567). Так, Н.А. Стручков полагает, что "с точки зрения содержания уголовная ответственность - это реализация определенных общественных отношений, которые регулируются правовыми нормами трех отраслей права: уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового; иначе говоря, уголовную ответственность образует реализация уголовных, уголовно-процессуальных и исправительно-трудовых правоотношений"*(568).

Не останавливаясь на отличающихся нюансах приверженцев концепций, полагающих, что уголовная ответственность - это правоотношение или группа правоотношений, следует заметить, что данная позиция ставит во главу угла многократно умноженное значение прав и обязанностей сторон, в то время как вид и объем негативных последствий содеянного, налагаемых на виновного и его восприятие их, остается за пределами внимания. Между тем содержание негативных последствий и их восприятие виновным (объективная и субъективная составляющая) - по праву выступает одной из главных предпосылок дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания.

Итак, опираясь даже на краткий обзор мнений, можно констатировать многоплановость проблемы определения понятия "уголовная ответственность". Между тем представляется очевидным рассмотрение абсолютным большинством исследователей уголовной ответственности в связи с фактом совершения преступления. В связи с этим возникает вопрос о соотношении уголовной ответственности и уголовно-правового охранительного отношения. На этот факт обращали свое внимание многие исследователи. "Проблема уголовной ответственности самым тесным образом связана с теорией уголовно-правовых отношений, являясь по существу важнейшей составной частью последней, - писал В.С. Прохоров, - именно в связи с дальнейшим развитием теории уголовно-правовых отношений и в рамках этой теории происходит развитие проблемы уголовной ответственности"*(569).

Уголовная ответственность является одним из подвидов ответственности социальной и представляет собой систему взаимных прав и обязанностей между уголовно-ответственными субъектами и государством, которая, в свою очередь, на правах подсистемы входит в систему более высокого порядка - уголовно-правовые отношения.

Уголовная ответственность возникает, существует и реализуется только в рамках правовых отношений. Нет правовых отношений - не существует и уголовной ответственности.

Под уголовно-правовыми отношениями мы понимаем социальные связи, возникающие между субъектами, которые регулируются нормами уголовного права. Иными словами, следует признать вполне правомерным определение, данное свыше двадцати лет назад, что "это фактические общественные отношения, урегулированные нормами... уголовного права". Их материальное содержание составляет поведение, деятельность субъектов правового отношения, а юридическую форму образуют права и обязанности субъектов.

Содержательную сторону уголовной ответственности также составляют определенные права и обязанности - условно говоря, уголовная ответственность сама является специфическим уголовно-правовым отношением. И в то же время ни в коем случае нельзя отождествлять эти два понятия.

Различия между этими явлениями видятся в следующем:

1. По своему объему уголовно-правовое отношение гораздо шире, чем уголовная ответственность. Это обусловлено рядом причин. Во-первых, уголовная ответственность существует в рамках уголовно-правового отношения, а не наоборот. Во-вторых, в определенных случаях между государством и индивидом могут возникать отношения, урегулированные нормами уголовного права, и не признавать их уголовно-правовыми не представляется возможным. Наглядное свидетельство тому - отношения, возникающие между государством и лицом, совершившим общественно опасное деяние в невменяемом состоянии, регулируются ст. 21 УК РФ, но уголовная ответственность в рамках этих уголовно-правовых отношений отсутствует.

2. Если в содержание уголовно-правового отношения входит и деятельность субъектов, т.е. динамика правового отношения, то в содержании уголовной ответственности динамика отсутствует. Данное положение основывается на одной из аксиом науки уголовного права, согласно которой "уголовная ответственность" и "реализация уголовной ответственности" - разные по смыслу понятия. Уголовная ответственность - понятие статичное, реализация уголовной ответственности есть уголовная ответственность в динамике.

3. Уголовно-правовое отношение есть совокупность прав и обязанностей, возникающих между субъектами правового отношения. Уголовная же ответственность представляет собой только обязанность претерпевания неблагоприятных последствий в связи с содеянным.

Исходя из того, что мы придерживаемся позиции о наличии в уголовном праве лишь ретроспективной уголовной ответственности, рассмотрим ее функционирование на следующем примере. Любое лицо наделено определенными правами и обязанностями как правового, так и морального свойства. С момента совершения преступления у этого лица появляется дополнительная обязанность - претерпеть неблагоприятные последствия в связи с совершенным им преступлением. Каким образом будет реализована эта дополнительная обязанность и будет ли она вообще реализована посредством деятельности правоохранительных органов, - другой вопрос. Важно то, что с момента совершения преступления у лица возникает обязанность претерпевания, соответственно у государства появляется право на причинение этому лицу фактических неприятностей в форме определенных мер принуждения.

В итоге содержанием ответственности, на наш взгляд, следует признавать: обязанность лица, совершившего деяние, содержащее все признаки состава преступления, претерпевания мер принуждения в виде лишений и правоограничений как неблагоприятных последствий содеянного, применяемых государством в лице его правомочных органов в рамках санкции нормы уголовного закона.

Данное определение обладает рядом преимуществ и позволяет судить об уголовной ответственности как о фактическом явлении.

Во-первых, в определении указано, с какого момента наступает уголовная ответственность - с момента совершения деяния, содержащего признаки состава преступления.

Во-вторых, дефиниция указывает на то, кто является носителем уголовной ответственности, у кого она возникает, - лицо, совершившее деяние, содержащее признаки состава преступления.

В-третьих, в понятии отмечено, что уголовная ответственность предполагает наступление для виновного неблагоприятных последствий. Последствия выступают для преступника в комплексе мер принуждения в виде лишений и правоограничений, что отражает специфику рассматриваемого вида ответственности.

В-четвертых, неблагоприятные последствия, предусмотренные законом, могут применяться только теми органами, которые наделены специальными полномочиями.

В-пятых, характер неблагоприятных последствий определяется лишь в рамках санкции уголовного закона.

В-шестых, негативная уголовная ответственность - это не фактическое претерпевание неблагоприятных правовых последствий, а обязанность их претерпеть. Преступник может находиться в розыске, продолжать свою преступную деятельность, но в связи с содеянным у него независимо от его воли возникает и сохраняется обязанность претерпеть неблагоприятные правовые последствия, а у государства в лице его компетентных органов есть право фактически применить к преступнику эти меры*(570).

Рассматривая вопрос о временных рамках уголовной ответственности, следует помнить, что решение зависит от установления соотношения уголовной ответственности и уголовного правоотношения.

Некоторые авторы, рассматривающие уголовную ответственность как процесс реализации предусмотренных законом мер негативного воздействия в отношении лица, совершившего преступление, связывают время ее возникновения с началом государственного принуждения*(571). В частности, Н.И. Загородников пишет: "Уголовная ответственность начинается там и тогда, где и когда на основании закона конкретно определены права и обязанности участников уголовных правоотношений... Привлечение к уголовной ответственности или начальный момент возникновения или несения этой ответственности определяется моментом вынесения обвинительного приговора суда"*(572). В свою очередь Я.М. Брайнин считал, что уголовная ответственность наступает с момента установления состава преступления, процессуальным же актом, устанавливающим начало уголовной ответственности, является привлечение лица в качестве обвиняемого*(573). А.Н. Тарбагаев заявляет, что "уголовной ответственности до вынесения судебного приговора не существует"*(574). С относительно более поздним периодом связывает возникновение уголовной ответственности С.Н. Братусь: "Надо различать момент возникновения уголовно-правового отношения и момент возникновения уголовной ответственности. Первое, как правильно считает большинство криминалистов, возникает... с момента совершения преступления. Вторая (ответственность) начинается с момента отбывания наказания по приговору суда"*(575).

Сходную позицию занимает С.С. Алексеев, по мнению которого "уголовная ответственность начинается, когда правоотношение, возникшее в результате совершения преступного деяния (после расследования преступления, разбирательства уголовного дела и вынесения обвинительного приговора), полностью развернулось, конкретизировалось и фактически реализуется, осуществляется"*(576). И.Я. Козаченко полагает: "Уголовная ответственность представляет собой возникшее с момента совершения преступления правоотношение между государством и лицом, совершившим преступление..."*(577).

По сути авторские позиции в рамках, в которых происходит отождествление уголовной ответственности и наказания, отличаются искусственным сужением рамок реализации уголовной ответственности. О порочности такого суждения уже было сказано.

Ряд исследователей соотносят начальный этап уголовной ответственности с моментом привлечения лица в качестве обвиняемого, с вынесением соответствующего уголовно-процессуального документа*(578), а Ю.М. Ткачевский определяет начало уголовной ответственности с момента вступления обвинительного приговора в законную силу*(579).

П.Е. Недбайло и В.Г. Смирнов выражали мнение, согласно которому уголовная ответственность, как и уголовное правоотношение, наступает с момента вынесения судом обвинительного приговора*(580). Справедливо возражая этим авторам, Л.М. Карнеева обращала внимание на недопустимость смешения уголовного правоотношения и уголовной ответственности. Сама же она утверждала, что уголовная ответственность возникает в момент вынесения обвинительного приговора*(581).

Принципиально иная точка зрения исчисления начала уголовной ответственности принадлежит авторам (В.И. Курляндский и М.П. Карпушин), различавшим уголовную ответственность в процессуальном и материальном смысле. Первая возникает с предъявлением обвинения, вторая - с вынесением приговора*(582).

Теоретическое исследование, проведенное нами, позволило прийти к выводу, что начальным моментом уголовной ответственности как формы реализации уголовного правоотношения следует считать момент совершения преступного деяния, а окончанием - исполнение виновным возложенных на него мер уголовно-правового характера.

Возлагаемая уголовным законом на преступника обязанность понести неблагоприятные для него последствия совершенного им преступления есть не что иное, как уголовная ответственность, хотя этой обязанностью последняя не ограничивается. А поскольку эта обязанность возникает в момент совершения преступления, то, следовательно, уголовная ответственность возникает именно в этот момент. В связи с этим полагаем обоснованным мнение Н.И. Ветрова, что уголовная ответственность возникает с начала совершения конкретным лицом преступления, предусмотренного уголовным законом, даже если это лицо скрылось от органов следствия и дознания и фактическая реализация ответственности откладывается до его задержания или явки с повинной*(583).

Примечательно в связи с этим положение ст. 8 УК РФ, предусматривающее, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Таким образом, юридическая ответственность возникает объективно, а вовсе не по воле тех или иных государственных органов. Уголовная ответственность - это объективная категория, она не зависит от принятия какого-либо процессуального решения должностными лицами правоохранительных органов, суда, граждан (по делам частного обвинения) и возникает с момента начала реализации объективной стороны преступления вне зависимости, будет ли доведен преступный умысел до конца или нет.

Изложенная концепция уголовной ответственности позволяет высказать предложение по совершенствованию отечественного уголовного законодательства, заключающееся в следующем: в УК РФ должно найти отражение понятия уголовной ответственности. Соответствующая норма может располагаться в главе 4 - "Лица, подлежащие уголовной ответственности", которую уместно дополнить ст. 18.1 "Понятие уголовной ответственности" следующего содержания: "Обязанность лица, совершившего деяние, содержащее все признаки состава преступления, в качестве неблагоприятного последствия содеянного претерпевать меры принуждения в виде лишений и правоограничений, применяемых государством в лице его правомочных органов в рамках санкции нормы уголовного закона".

Следующим вопросом, имеющим принципиальное значение для концепции уголовной ответственности, является проблема определения ее основания.

Теория обоснования уголовной ответственности находится в не-посредственной принципиальной связи с основными положениями философии уголовного права и идеями господствующей в науке уголовно-правовой школы. История философско-правовой мысли знает различные подходы к обоснованию ответственности. Так, немецкая классическая философия (И. Кант, Г.В.Ф. Гегель и др.) выводила ответственность из основных позиций индетерминизма, признавая предпосылкой вины и уголовной ответственности только ничем не обусловленную свободу воли, что, в свою очередь, влекло за собой непреодолимые трудности в обосновании ответственности за неосторожные деяния и деяния, совершаемые с косвенным умыслом. Последователи биологического материализма (Ч. Ломброзо, Э. Ферри и др.) видели основание уголовной ответственности и карательной деятельности общества в отношении преступников в биологической предрасположенности отдельных лиц к противоправному поведению. Позитивисты (О. Конт, А. Принс и др.), эклектически соединяя детерминистский и индетерминистский подходы, обосновывали вывод, согласно которому основанием ответственности должна стать социальная опасность лица, обусловленная как социальными, так и природными факторами (на основе идей позитивистской школы возникло учение об опасном состоянии личности).

Весомый вклад в разработку проблемы обоснования уголовной ответственности внесла отечественная наука уголовного права. Основная заслуга русской классической школы состоит в обосновании принципа субъективного вменения взамен господствующего ранее принципа объективного вменения, в русле которого условием виновности и ответственности признавался лишь сам факт причинения вреда. Отечественная наука соединила детерминистский и индетерминистский взгляд на проблему основания ответственности. В связи с этим Н.С. Таганцев писал: "Самое разрешение вопроса о вменяемости в смысле признания критерием таковой наличность в действующем по собственному почину и из себя свободной воли представляется теоретически неверным и практически непригодным: теоретически - потому, что принятие бездоказательного положения о свободе человеческих действий противоречит неоспоримому господству закона достаточной причины во всей области конечных явлений; практически - потому, что с принятием принципа самоизвольности человеческих действий устранялась бы возможность рациональной карательной деятельности государства, а она являлась бы простым отмщением, возмездием. Решение же этого вопроса в смысле отрицания свободы воли легко может привести к механической теории человеческой деятельности, к отождествлению ее с проявлением сил физических и физиологических, а вместе с те






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.019 с.