Типы кириллического письма. Устав, полуустав, вязь.

Рассматривая графику русской письменности, надо отметить, что в русских рукописных книгах и документах наблюдаются три основных последовательно сменявших друг друга типа кирилловского письма: устав, полуустав и скоропись.

Древнейшим типом письма является устав, которым были написаны русские рукописи до XIV в. В уставе, как правило, буквы писали прямо, перпендикулярно строке, с правильными линиями и округлениями, ровным нажимом, отдельно и на равном расстоянии одна от другой, но без разделения текста на отдельные слова. Устав XI—XII вв. отличается от более позднего большей шириной букв и большими расстояниями между ними. Из знаков препинания в рукописях, написанных уставом, встречаются точка и запятая. Они ставились там, где была остановка речи при чтений, но в ряде случаев употреблялись произвольно. Сокращений слов в уставе мало.

Памятниками уставного древнерусского письма являются Остромирово евангелие (1056—1057 гг.), Изборник Святослава (1076 г.), Мстиславское евангелие (1115 г.) и ряд других ру­кописей.

В XIV в. на смену уставу приходит полуустав. Им написаны рукописи XIV—XV вв., а в ряде памятников литературы и публицистики полуустав применялся вплоть до XVIII в. Геометриче­ский принцип в нем нарушается: в прямых линиях букв допускается кривизна, закругления не плавные. Писали полууставом быстрее, чем уставом, и поэтому буквы стоят не на одинаковом расстоянии и имеют наклон, что свидетельствует о более быстром их начертании. В полууставе больше сокращений, больше букв, вынесенных над строкой. В ряде случаев текст делится на слова и фразы.

Скоропись появляется почти одновременно с полууставом; в старших ее памятниках (как, например, в грамоте Дмитрия Донского Евсевку Новоторжцу до 1374 г.), она не что иное, как беглый полуустав; в более поздних она постоянно сохраняет то большую, то меньшую связь с полууставом. Скоропись — по преимуществу письмо грамот (документов) и в грамотах уже во второй половине XV в. обычное явление. Грамоты XVI и XVII вв. все, даже самые важные и роскошные, за редчайшими исключениями, написаны скорописью. В книгах она появляется также относительно рано. Из северно-русских книг письмо, имеющее некоторое право на название скорописного, мы видим в Сборнике Кирилло-Белозерского собрания 1492 г.; несомненною скорописью написаны Жития Бориса и Глеба 1555 г. и часть Кормчей книги, времен митрополита Макария (до 1564 г.); скорописных книг XVII в., то с совершенно таким же письмом, как в грамотах, то с более тщательным, подражающим полууставу — уже много. Из юго-западно-русских книг скоропись (та самая, что в грамотах) находится в нескольких книгах, несомненно XVI в. и в значительном количестве книг XVII века. Возникнув, скоропись постепенно разделилась на московскую, киевскую и белорусскую, которые отличались друг от друга графикой ряда букв, их вариантами.

Для скорописи характерна большая свобода письма, значительное количество вариантов букв, размашистость, непропорциональность, крючковатость. Наблюдается переход к связному написанию соседних букв, заметное увеличение количества выносных букв над строкой. Графика скорописи отличается от полуустава свободой нажимов и взмахов. Стремление к ускорению письма, особенно заметное в XVII в., приводило часто к сильному искажению вида букв, которые в ряде случаев можно было прочитать лишь в составе слова.

Деление слов ни в южно-славянских, ни в русских рукописях до XVI в. было неизвестно и писцы писали одно слово за другим, без промежутков между ними; только группы слов, то большие, то меньшие, отделялись друг от друга. Впервые последовательное деление слов появляется в печатных книгах конца XV в. (Фиоля в Кракове) и первой половины XVI в. (Скорины в Праге); оно несколько отлично от нашего: односложные союзы, предлоги и частицы пишутся слитно с соседними словами: идосего дня, писма инауку (Скорина) и т. п. Последующие печатные книги XVI в., московские, виленские, львовские, острожские, держатся еще старины, хотя и не вполне. Лишь с распространением школьного образования деление слов, также несколько отличное от нашего, получает распространение, и книги печатные и рукописные юго-западно-русского происхождения с конца XVI в. обыкновенно его уже имеют. В северно-русских книгах то же деление слов появляется в первой половине XVII в. и мы его видим, например, в изданной в Москве в 1634 г. Азбуке Бурцева; оно начинает входить в общее употребление с половины этого столетия, по-видимому, под влиянием поселившихся в Москве южно-русских ученых, но из рукописных лишь в тех, которые написаны полууставом или близкою к нему скорописью; книги писанные беглою (подьяческою) скорописью даже в конце XVII в. обыкновенно не имеют деления слов до самого конца XVII в.). Из грамот XVII в. южно-русские часто, а северно-русские почти всегда обходятся без деления слов.