Владимир Сергеевич Ворошилов

(писатель, ослепший в одном из воздушных боёв,

Когда был сбит его самолёт)

14.02.1919-04.03.1982

В.С. ВОРОШИЛОВУ

…И вспыхнул вдруг подбитый самолёт.

А лётчик – молодой, совсем мальчишка…

С тех пор и дни, и ночи напролёт

Перед глазами – ночь и эта вспышка.

Но для души не кончился полёт.

Ей незнакома старости одышка.

Летит она, других зовёт вперёд,
И не нужна ей даже передышка.

В страницы книг он льёт душевный свет:
Там солнце, жизнь, сиянье глаз ребячьих,
Там жар любви, огонь больших побед,
И счастья смех, и горечь слёз горячих…

И многие идут за ним вослед:

Он сердцем видит больше многих зрячих!

 

Надо сказать, что горькие строчки писал Небогатов не только в память об ушедших собратьях по перу – поэтах и писателях. Немалое место в его большом и добром сердце занимали и журналисты, и издатели. И все потери он воспринимал, как потери очень близких ему, почти родных людей. Некоторых из них мы сейчас и вспомним с его помощью.

 

 

Юрий Титов (журналист, в 1960-е гг. зам редактора газеты

«Комсомолец Кузбасса»)

Ок. 1930-1965

Из дневниковых записей М. Небогатова от 10 декабря 1965 года: «Потрясающая новость: умер Юрий Титов.

…Включил газ и отравился. Просто не верится. Молодой (35 лет), здоровяк – и вот как не было его. Вчера схоронили…»

ПАМЯТИ ЮРИЯ ТИТОВА

Не спрашивает смерть, когда прийти,
Подкрадываясь тихими шагами,
Уводит человека с полпути

С желаньями, надеждами, мечтами.

Ещё он мог бы сделать столько дел,
Которых – непочатый край на свете.

Ещё любил он, верил, ждал, хотел,
Как говорится, был ещё в расцвете…

Нет, приходить бы смерти лишь тогда,
Когда от жизни ты уже устанешь,
Когда негоден больше для труда,
Не знаешь утром, для чего ты встанешь;

Когда любви, стремлений больше нет,
Не радуют ни люди, ни природа,
Когда не мил тебе весь белый свет,
Как нудная осенняя погода, –

Никто бы смерть тогда не проклинал,
Никто бы плача горького не слышал,
Как будто человек «прощай!» сказал,
Дверь распахнул и в ночь спокойно вышел…

 

 

Юрий Дмитриевич Баландин

(журналист, фронтовик)

Скончался в 1974 году

Юрий Дмитриевич Баландин – журналист, с которым Небогатова свела судьба во время работы в редакции газеты «Кузбасс». В бытность Баландина заместителем редактора стихи Михаила Небогатова печатались довольно часто. Не раз приходилось ему слышать одобрительные слова Юрия в свой адрес, а иногда и то, что «это лучшее из написанного тобой в последнее время». Как, например, это было в случае, когда Небогатов написал стихотворение памяти 19-летней бортпроводницы Нади Курченко, погибшей от рук воздушных пиратов. Вот коротенькая запись в дневнике от 30 октября 1970 года: «Юра Баландин порадовал меня сообщением: на планёрке моё стихотворение «Дочь народа» (В газете его дали под другим названием – «Дочь Родины». – Прим. Н. И.) было признано лучшим материалом номера, достойным красоваться на Доске почёта. Это редкий случай высокой оценки стихов».

 

Чтобы убедиться в объективности столь высокой оценки, надо, думается, это стихотворение прочитать:

 

ДОЧЬ РОДИНЫ

Посвящается отважной бортпроводнице Наде Курченко

Надя, милая Надя,

Перед тем, как упасть,

Что ты думала, глядя

В пистолетную пасть?

Говорят, на пороге,

За которым – беда,

Весь свой путь, все дороги

Видят люди всегда…

Может, вспомнилась стая

Грустных птиц-журавлей

Над горами Алтая,

Над простором полей…

Горький дух чернобылья…

Детство с первой мечтой:

«Мне бы вольные крылья

Ощутить за спиной!»

Детство, жизни частица,

Ты ушло, не зови…

Юность в сердце стучится

Счастьем первой любви.

При любой непогоде

Полон мир красоты…

Может, встречи с Володей

Вдруг припомнила ты.

Он тревожит всю душу,

Часто снится во сне…

«Дорогая Надюша!

Всех дороже ты мне!»

Музыкальных мелодий

Отголосок в душе…

Далеко он, Володя,

Не поможет уже…

Надя, милая Надя,

Перед тем, как упасть,

Что ты думала, глядя

В пистолетную пасть?

Может, строчки поэта

Подвели здесь черту –

Про товарища Нетте,

Что погиб на посту…

И, конечно же, с болью,

Оборвавшей мечты,

С самой нежной любовью

Маму вспомнила ты…

Нет, не Надей, – Надеждой

Ты была для людей –

Настоящей надеждой –

Слабых женщин, детей.

И, презренья не спрятав, –

Не пущу, не пройти! –

У воздушных пиратов

Встала ты на пути.

Две паршивых душонки –

И большая душа.

Пусть стреляют, подонки,

Злое дело верша!..

Скоро времени замять

Занесёт их следы.

А тебе – наша память,

И любовь, и цветы.

// Кузбасс. – 1970. – 22 октября. – С. 4.

(19-летняя комсомолка-бортпроводница вступила в единоборство с воздушными пиратами, напавшими на экипаж советского самолёта, и погибла от их рук).

 

И в быту Небогатовы и Баландины дружили, как говорится, семьями. Часто, собравшись за столом, все с удовольствием слушали, как поёт Юрий. У него был приятный бархатный баритон. Петь он любил и делал это очень хорошо.

О том, что с Юрием Дмитриевичем Небогатова связывали крепкие дружеские и доверительные отношения, говорит, например, такой факт: вначале свой венок сонетов «Золотая осень» Небогатов писал к собственному полувековому юбилею, как некий отчёт о жизни и «проделанной работе», а в сборнике «Спасибо сентябрю» 1972 года появляется посвящение: Юрию Баландину, фронтовику, журналисту. В какой-то мере с потерей друга Михаил Небогатов потерял крепкую опору и защиту в лице Юрия Баландина.

ПАМЯТИ ЮРИЯ БАЛАНДИНА

***

Он Родине служил не на авось,

Терпеть не мог обмана, показухи.

Всё то, что делал, было в должном духе,

Всё, как у коммунистов повелось.

И не одно писание моё

Прошло, как через точную примерку,

Через его партийную проверку,

Через его партийное чутьё.

ПАМЯТИ ДРУГА-ЖУРНАЛИСТА

Год уже, как нет тебя на свете,

Год во мне – ударом ножевым.

Часто – и сейчас, в минуты эти –

Говорю с тобою, как с живым.

Будто не алеют гроздья ягод

Над твоей могилкою в цветах.

Будто ты уехал, скрылся на год

И вернёшься в город свой на днях…

Если бы разлуки сбросить бремя,

Сразу б ты спросил наверняка:

Как жилось, что делал это время,

Не валял, случайно, дурака?

Я давно привык с тобой считаться.

Сам не раз прикидывал, поверь:

Чем бы мог я за год отчитаться,

Если б снова встретились теперь?

Рассказал бы очень откровенно,

Чем красно житьё моё бытьё,

Зная, что услышу непременно

Умное суждение твоё.

Кое-что я сделал в дни разлуки.

Даром не растрачивал свой пыл.

Не сидел, сложа от скуки руки.

Ты ведь работящих так любил!

Может статься – было это чаще, –

Пробежав глазами строчки все,

Что-то ты одобрил бы: – Блестяще.

Подходяще к первой полосе.

А вот это, – не сдержал бы вздоха, –

Надо вытанцовывать ещё…

О плохом ты прямо резал: – Плохо.

О хорошем: – Мило. Хорошо…

Облако вдали зашло за крышу –

Как твоя седая голова…

От кого сегодня я услышу

Честные, правдивые слова?..

Из буклета к 50-летию газеты «Кузбасс» (Ю. Баландин – 2-й справа в 1-м ряду,

справа от него – А. Волошин, а 1-й слева в 1-м ряду – О. Павловский)

 

 

ПАМЯТИ АН. ИВ. КЫКОВА
(Анатолий Иванович Кыков – бывший первый директор Кемеровского книжного издательства)

Это он, выступая однажды на телевидении, назвал Михаила Небогатова «старейшим поэтом Мишей Небогатовым». (Прим. Н. И.)

 

***

Не могу представить, чтобы кто-то,

Встретясь с ним, его не полюбил.

Доброта, внимательность, забота –

Вот чем он всем дорог был и мил.

Трудно привыкать к таким утратам.

Что ни говори тут, ни пиши –

Был для многих нас он другом, братом,

Человеком редкостной души.

Не согреет больше тёплым взглядом,

Не приветит больше никого…

Но поныне он как будто рядом.

С нами обаятельность его…

Ноябрь-декабрь (приписка: послал 30 дек. 69 г. Елене Николаевне Ярославцевой, жене А. Ив.)