Реформа Календаря при Сасанидах

Во время правления Пероза видных деятелей зороастризма со все возрастающей настойчивостью волновала и проблема религиозного календаря. В 365-дневном календарном годе, введенном при Ахеменидах, отсутствовал високосный год, так что он отставал от солнечного года на один месяц каждые 120 лет. В начале правления Сасанидов Ноуруз был осенним праздником, но теперь он праздновался в июле, что отстояло одинаково далеко и от весеннего, и от осеннего равноденствия. Потребность в реформе привела к тому, что созвали (когда — неизвестно) большой совет ученых со всего государства, и они, очевидно, решили полностью восстановить празднование «Нового дня» в его традиционное время, то есть весной. Осуществить это оказалось очень сложно, и было найдено следующее решение: не переносить календарные месяцы, а вместо этого передвинуть Ноуруз с первого дня месяца Фравардина на первое число любого подходящего по времени года месяца. Эта реформа, по-видимому, была осуществлена между 507 и 511 гг. н.э. при сыне Пероза Каваде I, во время правления которого весеннее равноденствие приходилось на первое число девятого месяца — Адура, и с тех пор празднование Ноуруза совершалось 1-го Адура. Шесть праздников-гахамбаров также были передвинуты для того, чтобы они могли, как и прежде, следовать друг за другом после Ноуруза; дни же поминовения фраваши, частично совпадающие с шестым праздником-гахамбаром, перешли на конец восьмого месяца — Абана. Праздник Сэдэ тоже сдвинулся в связи с Ноурузом, а заодно и годовщина смерти пророка, отсчитываемая от первого празднества-гахамбара.

Эти празднества образовали теперь «подвижный» год, названный так либо из-за решительной передвижки празднеств в VI в. н.э., либо из-за того, что этот год намеревались «передвигать» путем добавления к нему целого месяца раз в 120 лет, так чтобы первое число месяца Адура не отставало бы от весеннего равноденствия больше чем на тридцать дней. Остальные праздники, имевшие меньшее религиозное значение, были оставлены в календаре на своих прежних местах, так что они почти незаметно перемещались назад в течение года.

Несмотря на свои благочестивые цели, эта сасанидская реформа на долгие годы произвела почти такие же разрушительные воздействия на календарь, как и прежняя, задачи которой были чисто практические, так как реформа эта только усугубила путаницу. Так, хотя народ и научился послушно отмечать религиозный «Новый день» (он назывался «Ноурузом жрецов») первого числа месяца Адура, иранцы не смогли отказаться от празднования Ноуруза и первого числа месяца Фравардина, и этот день остался также первым днем гражданского года и днем коронации царей. Таким образом, Ноуруз праздновался четыре раза, меньшие и большие празднества отмечались 1-го и 6-го Адура и 1-го и 6-го Фравардина, что должно было еще больше затемнить восприятие народом связи между Ноурузом и праздниками-гахамбарами, равно как и религиозную значимость семи великих празднеств. Празднование всех семи гахамбаров неоднократно включается в позднейшей зороастрийской литературе в число основных обязанностей каждого верующего, но они делятся на отдельные части, называемые соответственно рапитвин и гахамбар, и празднование их состоит из двух особых обрядов.

В пехлевийских произведениях, сочиненных (или исправленных) после этой календарной реформы, особо подчеркивается значение весны в связи с идеями воскресения и конца мира — Фрашегирд. Так, жрец, писавший в IX в., заявлял: «Фрашегирд происходит подобно году, в котором весной деревья зацветают... Подобно воскресению из мертвых, новые листья вырастают на сухих растениях и деревьях, и весна начинает цвести» (Задспарам XXXIV, 0, 27). Для празднования Ноуруза стал теперь характерен дух обновления. В этот день люди надевали новые одежды, готовили праздничную еду. «Среди прочих вещей, которыми считалось подходящим начинать этот день, были глоток свежего молока и кусок нового сыра; все цари Персии принимали такую пишу в качестве благословения». В это утро цари также ели «чистый сахар со свежими очищенными индийскими орехами»; было принято к этому празднику заранее высевать семь видов семян растений, чтобы они успели взойти к священному дню. «Полагали, что дня царя особенно благодатным является вид зеленеющего ячменя... Уборка [этих зеленых всходов) всегда сопровождалась песнями, музыкой и весельем» (Ehrlich, 1930, с. 99— 101). В связи с Ноурузом часто упоминается и о музыке, и говорится, что «хотя празднество царя было великолепно, но и у других праздник проходил не хуже... Все вышли из домов и отправились за город... Изо всех садов, с полей в берегов рек радовали слух различные напевы...» (Вис и Рамин, гл. 9).