Эквивалентность и адекватность перевода.

За всё время существования науки о переводе сложилось множество взглядов на проблему эквивалентности и адекватности перевода. Зачастую некоторые исследователи даже подменяют эти понятия другими, на наш взгляд, не совсем точными, например, как «точность» и «верность».

Эквивалентность перевода - сложное и многогранное понятие, которое интерпретировалось с разных точек зрения. Так, по мнению Л.С. Бархударова, эквивалентным переводом является «перевод, осуществляемый на уровне, необходимом и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм перевода языка» [Бархударов 1975, 185 – 186]. А.Д. Швейцер выражал следующее мнение по поводу эквивалентности перевода: «Полностью эквивалентны тексты, полностью равноценные (равнозначные); частично эквивалентны, частично равноценные друг другу» [Швейцер 1988, 76]. Под равноценностью он понимал полное соответствие конечного текста исходному на уровне плана содержания. Л.С. Латышев выдвигает несколько требований к эквивалентному переводу: текст перевода должен обладать теми же коммуникативно-функциональными свойствами, что и текст оригинала; должен быть аналогичен исходному тексту в семантико-структурном отношении; при всех «компенсирующих» отклонениях между исходным текстом и текстом перевода не должны возникать расхождения, недопустимые в переводе [Латышев 2005, 56 – 57]. С точки зрения В.Н. Комиссарова, эквивалентным переводом называется «перевод, воспроизводящий содержание иноязычного оригинала на одном из уровней эквивалентности» [Комиссаров 1990, 234]. Здесь стоит сразу оговориться, что эквивалентность рассматривается многими учёными как явление многоуровневое, принято различать эквивалентность на уровнях семантики, прагматики и синтактики.

Резюмируя, хотелось бы согласиться с мнениями Бархударова и Латышева. Мы считаем, что эквивалентным переводом можно назвать такой текст, в котором после преобразований сохранялась бы инвариантность содержания исходного текста при условии соблюдения всех норм.

Ещё одно не менее сложное понятие, широко используемое сейчас в теории перевода - адекватность перевода. Существует огромное множество мнений, связанных с ним. А.В. Фёдоров, заменяя термин «адекватность» русским словом «полноценность», даёт следующее определение: «Полноценность перевода означает исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника и полноценное функционально-стилистическое ему соответствие» [Фёдоров 2002, 139]. На наш взгляд, слово «полноценность», предложенное Фёдоровым, не совсем отражает суть этого термина. Слова «полноценный» и «адекватный» различаются тем, что первое несёт в себе некое оценочное значение в сравнении одного явления с другим, а второе даёт качественную оценку чему-либо безотносительно к другим предметам и явлениям и имеет приблизительное значение «совпадающий, соответствующий ожиданиям». В.Н. Комиссаров замещает понятие адекватности категорией коммуникативной равноценности и вводит её в само определение перевода: «Перевод - это вид языкового посредничества, при котором на другом языке создается текст, предназначенный для полноправной замены оригинала в качестве коммуникативно равноценного последнему» [Комиссаров 1990, 44 – 45]. По его мнению, это определение «охватывает все переводы, хорошие и плохие, и позволяет отграничить перевод от других видов языкового посредничества, не предназначенных для этой цели». Н.К. Гарбовский описывает понятие адекватности следующим образом: «Адекватность перевода предполагает его соответствие тем ожиданиям, которые возлагают на него участники коммуникации, а также тем условиям, в которых он осуществляется. Категория адекватности является главным образом характеристикой не степени соответствия текста перевода тексту оригинала, а степени его соответствия ожиданиям участников коммуникации» [Гарбовский 2007, 28]. А.Д. Швейцер определяет категорию адекватности похожим образом: «Иными словами, если эквивалентность отвечает на вопрос о том, соответствует ли конечный текст исходному, то адекватность отвечает на вопрос о том, соответствует ли перевод как процесс данным коммуникативным условиям» [Швейцер 1988, 95]. Некоторые исследователи считают необходимым разграничить разные уровни адекватности. Так, Ю.В. Ванников предлагает различать прежде всего семантико-стилистическую адекватность, которая определяется «через оценку семантической и стилистической эквивалентности языковых единиц, составляющих текст перевода и текст оригинала», и функциональную (прагматическую, функционально-прагматическую), которая «выводится из оценки соотношения текста перевода с коммуникативной интенцией отправителя сообщения, реализованной в тексте оригинала» [Ванников 1988, 34 – 37]. Таким образом, под семантико-стилистической адекватностью он подразумевает ничто иное, как эквивалентность, делая её тем самым одним из уровней адекватности.

Делая вывод о том, какую роль играет понятие адекватности в теории перевода, мы соглашаемся с Н.К. Гарбовским и его мыслью о том, что степень адекватности перевода определяется прежде всего по степени его соответствия ожиданиям коммуникантов, а не по степени соответствия тексту оригинала.

Подводя итог, следует обратить внимание на то, как соотносятся между собой понятия эквивалентности и адекватности перевода. Различные исследователи рассматривали их отношения по-разному: у Федорова оба аспекта представлены как два необходимых требования к полноценному переводу, у Ванникова они составляют определенные уровни адекватности, у Комиссарова — уровни эквивалентности, а у Швейцера определяются как адекватность и эквивалентность. После того, как мы провели анализ существующих мнений и взглядов на проблему эквивалентности и адекватности перевода, мы можем сделать вывод о том, что в переводе не всё эквивалентно, что адекватно, и не всё адекватно, что эквивалентно. Поэтому эти две категории должны сосуществовать, а их понятийные области следует разграничивать.