Кара-Мурза Сергей Георгиевич. — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Кара-Мурза Сергей Георгиевич.



Кара-Мурза Сергей Георгиевич.

ПРОБЛЕМА НЕВЕЖЕСТВА.

 

Каникулы кончаются. Мне пришлось разбираться в ходе реформы образования. Стало очевидно, что важным фактором было внешний (общий для всех сфер) фон – быстрое распространение невежества. За 1980-90-е годы оно стало «институтом». «Невежды в законе»! Просмотрев наскоро материалы, я считаю, что без разбора этой аномалии ни при любом режиме мы не вылезем из ямы. Это уже проблема не политическая или экономическая, а национальная.

Погружение в невежество

 

Особый фон реформы российского образования было создан неожиданным и резким провалом культуры, которым можно назвать погружение в невежество.По своему масштабу и динамике это явление надо квалифицировать как национальное бедствие, причем аномальное и, видимо, долгосрочное.

Такие состояния известны истории – они нередко были важным явлением в культуре времен смуты и социальных катастроф. В большей или меньшей интенсивности оно проявляется в период революции.

Когда разрушение логики сочетается с невежеством и воспаленным идеологизированным воображением, возникают социально опасные состояния целых социальных групп.

 

Во всех революциях невежество освобождается от оков. В такие моменты кризисов такие группы, превращенные в возбужденную толпу, могут послужить взрывным устройством, сокрушающим целые страны. Гёте сказал: «Нет ничего страшнее деятельного невежества». М.М. Пришвин, работая в деревне записал в дневнике 2 июля 1918 г. (вероятно, вспомнив Гёте): «Есть у меня состояние подавленности оттого, что невежество народных масс стало действенным».

 

Сравнительно с масштабом революций 1917 г., глубина этого провала в России тогда была не велика. Можно предположить, что в тот исторический момент сложились счастливые условия: культура России переживала подъем, особенно в главной массе населения – крестьян, рабочих и городского среднего класса, а в революции произошел мировоззренческий синтез общинного крестьянского коммунизма с идеалами Просвещения. На этом «двигателе» работал СССР до 1960-х годов и еще тридцать лет по инерции.

Это тоже заметил Пришвин и пишет в дневнике 12 декабря 1918 г.: «Самое тяжкое в деревне для интеллигентного человека, что каким бы ни был он врагом большевиков - все-таки они ему в деревне самые близкие люди… В четверг задумал устроить беседу и пустил всех: ничего не вышло, втяпились мальчишки-хулиганы... Мальчишки разворовали литературу, украли заметки из книжек школы, а когда я выгнал их, то обломками шкафа забаррикадировали снаружи дверь и с криками “Гарнизуйтесь, гарнизуйтесь!” пошли по улице. Вся беда произошла, потому что товарищи коммунисты не пришли, при них бы мальчишки не пикнули». [А 4 июня 1920 г. Пришвин, мечтавший о приходе белых, записал в дневнике: «Рассказывал вернувшийся пленник белых о бесчинствах, творившихся в армии Деникина, и всех нас охватило чувство радости, что мы просидели у красных»].



 

С 1960-х годов в СССР стали появляться признаки деградации защитных систем против невежества.

Это объяснялось нарастанием кризиса индустриализма как общего фундамента цивилизаций независимо от формаций – капитализма или социализма. Такое представление маскировало наши собственные условия, которые порождали и развивали мировоззренческий кризис советского общества.

Какое-то время процессы развития и деградации удерживались вблизи динамического равновесия, но перестройка, перераставшая в антисоветскую революцию, с невероятной силой и скоростью столкнула общество и его институты в невежество.

Это состояние непосредственно влияет на доктрину и практику реформы образования. На школу возложили задачу посредством смены программ и учебников по истории, литературе, обществоведению заставить молодежь «поменять ценностные установки» и мировоззренчески разорвать связь с прежними поколениями.

Эта программа неразрывна с аномией молодежи, деградацией ее правосознания и с самым массивным и тяжелым процессом – погружением в невежество.

 

Оно было подкреплено потоком алогичных, антирациональных утверждений, противоречащих и знанию, и мере, и здравому смыслу. Как будто прощупывали состояние мышления людей.

Вот, в популярной тогда «Независимой газете» утверждается: «Чеpез западные гpаницы пpишло в Россию все, что и по сей день является основанием могущества и национальной гоpдости России... – все виды тpанспоpта, одежды, большинства пpодуктов питания и сельскохозяйственного пpоизводства – можно ли сегодня пpедставить Россию, лишенной этого?» [190]. Действительно, невозможно себе пpедставить Россию, вдpуг лишенной всех видов одежды – а можно ли пpедставить себе разумного человека, всеpьез озабоченного такой пеpспективой для России? Что это – искреннее невежество или порция яда в уши людей? Читатели это проглотили. Бурный поток подобных статей нарастал.



Даже если это просто выстрел информационной войны, вредоносная программа быстро затянула этих «хозяев дискурса» в их собственную ловушку.

 

Как писал А. Тойнби, «неудача состоит в том, что лидеры неожиданно для себя подпадают под гипноз, которым они воздействовали на своих последователей. Это приводит к катастрофической потере инициативы: “Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму”».

За последние тридцать лет гуманитарная элита России стала «играть на понижение». Как будто что-то сломалось в ее мировоззрении. Например, резко сократился выпуск научно-популярной литературы, которая имела раньше массового и постоянного читателя. В табл. * показано, как изменились тиражи самых популярных журналов.

Таблица *. Тиражи научно-популярных и реферативных журналов, тыс.

В 1999 г. эта проблема обсуждалась в Президиуме РАН. Академик В.Л. Гинзбург констатировал: «Издающиеся большими тиражами газеты нередко печатают всякий антинаучный бред. Если же вы напишете в редакцию протест, разоблачите лженаучный характер публикации, то ваше письмо опубликовано не будет, вам даже не ответят».

Профессор С.П. Капица поддержал: «То, что сейчас делается на телевидении, нельзя назвать иначе, как преступление перед нашей страной и обществом. Это делается намеренно, расчетливо, очень изощренными методами и талантливыми людьми» [200].

 

На Академию наук не обратили внимания. При обсуждении доклада академика Э.П. Круглякова по той же проблемы на заседании Президиума РАН 27 мая 2003 года С.П. Капица сказал: «Думаю, что если когда-нибудь будет суд над нашей эпохой, то СМИ будут отнесены к преступным организациям, ибо то, что они делают с общественным сознанием и в нашей стране, и во многих других странах, иначе квалифицировать нельзя»[201].

 

При переходе большой части интеллигенции на сторону антисоветской номенклатуры, здравый смысл был единственной основой для того, чтобы граждане могли выработать свою позицию в быстро меняющейся обстановке.

Можно утверждать, что была сознательно или по халатности подорвана существовавшая в России культура рассуждений, грубо нарушены интеллектуальные нормы политических дебатов, что привело к тяжелой деградации общественной мысли.

Конечно, наш кризис мышления и навыков использования знания, имеет много общего с распространением невежества в западном обществе, которое ускорилось вместе с «неолиберальной волной», а теперь и в лавине мирового кризиса. Поэтому нам было бы полезно освоить анализ их версии этой патологии.

Так, недавно появилась статья Дж. Кеньон (США) «Незнание — сила: как пропаганда формирует невежество», о труде профессора истории науки Р. Проктора [180]. Вывод из этого труда таков: «Мы живем в мире радикального невежества, и вообще удивительно, что сквозь информационный шум пробиваются хоть какие-то крупицы правды».

Кстати, и там, как и у нас, самой эффективной пропагандой оказывается невежество в истории.

 

Углубиться в проблему генерирования невежества мы пока не можем, для этого требуются методологические разработки. Мы создадим грубый образ этого явления на нашей почве за последние тридцать лет. Для этого приведем ряд простых примеров. Простые примеры достаточно «прозрачны», со сложными проблемами положение хуже, их оставим к концу. Там невежество оплачивается огромными потерями.

В рассуждениях обществоведов стали как будто необязательными элементарные знания. Они как будто стали забывать главные смыслы понятий, которые давно были отчеканены в сознании. Их слова были размыты приступом невежества.

Люди к ним привыкали. Как говорил Грамши, надо воздействовать на обыденное сознание, повседневные, «маленькие» мысли среднего человека. И самый эффективный способ воздействия — неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру.

 

Поток сообщений, которые разрыхляли логику обывателей и разрывали «экран знаний», был силен не только непрерывностью бомбардировки, но и большим разнообразием экстравагантных «свежих идей и метафор».

Так, будущий советник Президента по экономическим вопросам А. Илларионов заявил в интервью (1999 г.): «Выбор, сделанный весной 1992 года, оказался выбором в пользу социализма... – социализма в общепринятом международном понимании этого слова. В эти годы были колебания в экономической политике, она сдвигалась то “вправо”, то “влево”. Но суть ее оставалась прежней – социалистической» [202]. Возможно, это издевательство над публикой, но, скорее, – это распад смыслов. И люди вдыхают тлетворный эфир и балдеют.

 

Чиновники могут рассказывать мифы потому, что публика погружена в невежество. Она не знает, что у нас было 30 лет назад, в каком состоянии сегодня деревня, сколько в России тракторов, коров и т.д. Данные публикуются, но их не читают.

 

Большое поле, чтобы сеять невежество – экология. Она была новым предметом и для кое-кого перспективным поприщем – и в журналистике и политике. Диапазон мракобесия был очень широкий. Есть примеры почти безобидные, а есть целые пропагандистские акции в национальном масштабе.

 

Вот, например, статья демографа с таким утверждением: «С какими же заболеваниями связано присутствие в воде различных химических элементов? Если в воде имеется какая-либо концентрация солей, она представляет собой полимер. Незримая опасность такой воды заключается в том, что она обладает способностью полимеризовать в организме человека все другие компоненты биологических жидкостей. И тогда получается не просто полимерная, а многополимерная вода. … В целом вода содержит 13 тыс. потенциальных токсичных химикатов» [203].

И это – в академическом журнале!

 

Был создан устойчивый стереотип отрицания «вмешательства в природу», на чем строилось множество идеологических программ. Отвергался не конкретный технический проект, а именно сама идея «преобразования природы». Например, само слово «водохранилище» приобрело зловещий, антигуманный оттенок.

Экономист Н.П. Шмелев, депутат Верховного Совета СССР, ответственный работник ЦК КПСС, позже академик РАН, писал в важной книге: «Рукотворные моря, возникшие на месте прежних поселений, полей и пастбищ, поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель» [185, с. 140]. Восприятие этого утверждения – продукт невежества. Водохранилища не «поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель», а позволили оросить 7 млн га засушливых земель и сделали их плодородной пашней. При строительстве водохранилищ в СССР было затоплено 0,8 млн га пашни из имевшихся 227 млн га – 0,35% всей пашни.

Отставание России от мирового уровня в использовании водохозяйственного потенциала было колоссально, но общество легко поверило, что водное хозяйство приобрело у нас безумные масштабы – ну как не поверить слову ученых! Когда велась кампания против водохранилищ, в США было 702 больших водохранилища, а в России 104. Больших плотин (высотой более 15 м) было в 2000 г. в Китае 24 119, в США 6 389, в Канаде 820, в Турции 427 и в России 62 [195].

Как легко оказалось внедрить в сознание ненависть к ГЭС. Казалось бы, значение ГЭС должно было быть для каждого очевидно – за их счет существенно снижается цена электроэнергии в России. Так, в 2008 г. Усть-Илимская, Братская и Иркутская ГЭС поставляли на рынок электроэнергию по цене 1,45 коп./кВт-час! Это в 30 раз дешевле, чем электрическая энергия близлежащих тепловых станций той же компании «Иркутскэнерго» [187].

Полезно было бы сегодня в учебных целях поднять материалы хотя бы по двум большим психозам, созданным в общественном сознании в начале реформ – нитратном и сероводородном. Тогда многие видные «деятели науки и культуры» сделали кучу нелепых, противоречащих и знанию, и логике, и здравому смыслу заявлений. Это – важный феномен нашей новейшей истории, нельзя его обходить вниманием.

 

«Литературная газета» писала: «Что будет, если, не дай Бог, у черноморских берегов случится новое землетрясение? Вновь морские пожары? Или одна вспышка, один грандиозный факел? Сероводород горюч и ядовит... в небе окажутся сотни тысяч тонн серной кислоты».

И читатели, а это в основном образованные люди, эту чушь принимали. Максимальная концентрация сероводорода в воде Черного моря составляет 13 мг в литре, что в 1000 раз меньше, чем необходимо, чтобы он мог выделиться из воды в виде газа. В тысячу раз!

Группа океанологов смогла только в «Журнале Всесоюзного химического общества» (№ 4, 1990) изложить «сероводородную проблему» Черного моря и представить ее как симптом глубокого кризиса рациональности.
Они писали: «Работая во взаимодействии с выдающимися зарубежными исследователями, восемь поколений отечественных ученых накопили огромные знания о сероводородной зоне Черного моря. И все эти знания, накопленные за столетие, оказались невостребованными, ненужными. В самое ответственное время они были подменены мифотворчеством.

 

Эта подмена – не просто очередное свидетельство кризиса в социальной сфере, к которой принадлежит наука. В силу ряда особенностей это, по нашему мнению, является ярким индикатором социальной катастрофы. Особенности заключаются в том, что на всех уровнях надежное количественное знание об очень конкретном, однозначно измеренном объекте, относительно которого в мировом научном сообществе нет разногласия по существу, подменено опасным по своим последствиям мифом.

Это знание легко контролируется с помощью таких общедоступных измерительных средств, как канат и боцманский нос. Информацию о нем легко получить в течение десятка минут обычными информационными каналами или телефонным звонком в любой институт океанологического профиля АН СССР, Гидрометеослужбы или Министерства рыбного хозяйства. И если в отношении такого, вполне определенного знания оказалась возможной подмена мифами, то мы должны ожидать ее обязательно в таких областях противоречивого и неоднозначного знания, как экономика и политика.

Множество кризисов, в которые погружается наше общество, представляет собой болото искусственного происхождения. Утонуть в нем можно только лежа. Дать топографию болота кризиса на нашем участке, показать наличие горизонта, подняв человека с брюха на ноги, – цель настоящего обзора» [318 Айзатулин Т.А., Фащук Д.Я. и Леонов А.В. // «Журнал Всесоюзного химического общества». 1990, № 4.].

 

Похоже, что интеллигенты действительно забыли, что такое сероводород или нитраты. А многие забыли и логику.

Вот, о строительстве дамбы в Ленинграде (начато в 1980 г.) высказывается академик Д.С. Лихачев: «Для меня несомненно, что строительство дамбы было ошибкой и даже преступлением». Разве это разумное утверждение? Несомненно, что это преступление! Без суда, без следствия, без специальных знаний.

Вот еще рассуждение: «Нас долгие годы обманывали: дамба строится во имя Ленинграда, предохранения его от стихии, но сейчас становится все очевиднее: дамба ухудшает экологическую обстановку».

 

Откуда следует, что «нас обманывали»? Ведь чтобы как-то обосновать это обвинение, надо было бы сказать, для чего в действительности строили дамбу обманщики-инженеры. Две части утверждения находятся в разных плоскостях и не могут быть связаны понятием обман и частицей но. Логичным могло бы быть утверждение такого типа: нам говорили, что дамбу строят как защиту от наводнений, а на самом деле целью строительства было ухудшение экологической обстановки.

В путеводителе «Достопримечательности Санкт-Петербурга» сказано: «В 1987 году стройка была остановлена. Вскоре Советский Союз распался, а в последующее десятилетие на строительство не было средств. Только в 2001 году, строительство дамбы, находящейся в 60% готовности, возобновляется. 12 августа 2011 года защитная дамба Санкт-Петербурга была введена в эксплуатацию. Защитная дамба Санкт-Петербурга работает и уже несколько раз предотвращала затопления в Северной столице».

 

Свои рассуждения Д.С. Лихачев усиливает нравственными обвинениями, в принципе не поддающимися логике: «Рассказывают, что когда идет лед, то суда не могут войти в порт. В эти дни, по существу, закрывается “окно” в Европу. Понимаете, кроме экономического ущерба, я все больше задумываюсь над нравственным ущербом. Сейчас никто не знает, что с дамбой делать. Не знаю, право, и я. Есть предложение дамбу разобрать, но не повлечет ли это ухудшение экологической обстановки? Ведь грязь распространится по всему Финскому заливу, засорит Балтийское море» [211].

Окно в Европу, нравственный ущерб… Одна тут разумная мысль – сам Д.С. Лихачев не знает проблемы. Разобрать дамбу? Как бы не напустить русской грязи в Балтийское море, не огорчить немцев… «я, право, не знаю». Знать не знает, но судить берется.

Много невежественных представлений внедряют политизированные сообщения в области этничности и национальности.Это большая и сложная тема, приведем лишь небольшой пример. Сейчас в солидных газетах и блогах в рассуждениях о русском менталитете часто опираются на «пеленочную теорию», которую выдвинул английский антрополог Д. Горер. Он пишет, что русские – сильные и сдержанные потому, что на Руси туго пеленают младенцев, а значит, «русская душа – спеленутая душа».

 

Краткое содержание этой «теории» доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Л.С. Клейн изложил так: «Причиной психопатического характера русских в книге Дж. Горера и Дж. Рикмена было объявлено тугое пеленание младенцев у русских. Они с самого раннего детства чувствуют себя связанными в наказание за какую-то непонятную им вину, привыкают к страданию, приучаются сдерживать гнев, чувствуя свое бессилие перед безличной властью (пеленки ведь безличны, гнев не может фиксироваться на конкретном мучителе). Отсюда несуразные признания на инсценированных сталинских процессах…

Некоторые замечания авторов просто анекдотичны: туго запеленутый младенец все вынужден выражать глазами, поскольку все остальное неподвижно, все внимание фиксировано на глазах. Отсюда такая важность глаз в русской культуре, в русских песнях. В подтверждение приводится цыганский романс “Очи черные”» [212].
Л.С. Клейн не дает прямо оценки этой «теории», но многие принимают ее за чистую монету.

Например, авторы журнала СОЦИС, два кандидата философских наук, доценты, о русских детях говорят: «На короткое время их освобождают от пеленок, моют и активно с ними играют. Д. Горер связал альтернативу между длительным периодом неподвижности и коротким периодом мускульной активности и интенсивного социального взаимодействия с определенными аспектами русского национального характера и внешней политики России.

Многие русские, по его мнению, испытывают сильные душевные порывы и короткие всплески социальной активности в промежутках долгих периодов депрессии. Та же тенденция, по его мнению, характеризует политическую жизнь общества: длительные периоды покорности внешней силе перемежаются яркими периодами интенсивной революционной деятельности» [213].

 

Академик-физик Э.П. Кругляков, будучи Председателем Комиссии по борьбе с лженаукой РАН, создал целую базу данных о внедрении невежества в сфере официальной или инициативной науке. Вот примеры: «Можно вспомнить программу “Чистая вода”, которая должна касаться каждого жителя России. Даже в этом случае программа формировалась абсолютно без участия профессионалов. Она была разработана Минэкономразвития и ОАО “Институт микроэкономики”. Нельзя умолчать о важном вкладе, внесенном в проблему очистки воды председателем Комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды Совета Федерации РФ В.П. Орловым, заявившим, что после очистки вода становится... генномодифицированной.

Участник Международного форума “Чистая вода-2010” поведал журналистке О. Беляевой еще об одной сенсации. По словам В. Орлова, «Арал — крупнейший источник пресной воды»! …

Степень одичания части населения 9 августа с.г. была продемонстрирована на телеканале “Россия-1” в передаче “Прямой эфир”, где обсуждался недавний случай: в больницу попадает умирающий мальчик. Врач решает провести срочное переливание крови. Мать запрещает это делать: она состоит в секте “свидетелей Иеговы”. Ей объясняют, что это единственный шанс спасти ребенка. Мать стоит на своем. Врач вопреки дикому требованию матери делает переливание. Ребенок спасен. Мать заявляет, что подаст в суд на врача. Такое ощущение, что это сюжет из Средневековья. Но ведь это происходит в наши дни!

ВЦИОМ представил результаты исследования, приуроченные к дню Науки (8 февраля 2011 г.). Оказалось, что каждый третий житель России уверен, что Солнце вращается вокруг Земли. Ну, а среди тех, кто твердо знает, что все же Земля вращается вокруг Солнца (62% среди опрошенных), каждый третий уверен, что Земля совершает полный оборот вокруг Солнца за один месяц!» [134].

 

Н. Шабуров, Директор Центра изучения религий РГГУ, пишет:

«Цифры посещения рождественской службы стабильно низки: примерно 2% населения. Людям не нужны традиционные церковные службы, все хотят чуда. Значительная часть ищет в религии какую-то магию, что-то, что может исцелить и помочь конкретно.Мне эти процессы не до конца понятны, потому что очень сложно рационально анализировать иррациональное. Но такая архаизация видна сейчас во всем: в общественной морали, в политике, в идеологии. Одна из причин — нестабильная ситуация в обществе».
http://www.snob.ru/selected/entry/70319

На базе опроса студентов факультетов журналистики был создан этот тест
http://bg.ru/tests/6/.
Всего был опрошен 151 студент журфака МГУ, 84 студента Высшей школы экономики и 35 студентов МГИМО примерно в равном количестве со всех курсов.

Варианты ответов студентам не предлагались.

Кандидаты выбирались случайным образом.

На все вопросы не смог ответить ни один студент, 15 человек не смогли ответить вообще ни на один вопрос.

 

На вопрос <Сколько планет в Солнечной системе?> только 12% студентов журфака МГУ смогли назвать верное количество и перечислить планеты в правильном порядке, в ВШЭ таких было вдвое меньше. Среди ответов журфака МГУ число планет колебалось от 4 до 20, в ВШЭ - от 7 до 25. Самые популярные ответы - 7, 9, 11-12.

Какая революция была раньше - Октябрьская или Февральская? 46% студентов-журналистов МГУ и ВШЭ не смогли ответить, какая революция была раньше - Октябрьская или Февральская. Чаще всего студенты предполагали, что Февральская революция - это события 1905-1907 годов, а в 1917 году революции с таким названием не было вообще.

Уверенно сказать, куда впадает Волга, смогли менее 60% студентов-журналистов. Студенты перебрали варианты от Азовского и Черного до Северного и Балтийского морей, в ВШЭ предположили, что Волга впадает в Байкал, Оку, Тихий океан, а МГУ - в Москву-реку, Енисей, Обь. Некоторые студенты решили, что <Волга не впадает никуда>.

 

Около половины студентов-журналистов обоих вузов не смогли вспомнить год, в котором Москва впервые упоминается в летописях, несмотря на то, что этот год принято считать годом основания Москвы. Варианты ВШЭ колебались в промежутке между <200 какой-то> и <1600 какой-то>. Журфак МГУ был конкретнее в датах, ответы приходились на промежуток 283-1487 годы.

 

Около 60% студентов журфака МГУ и почти половина журналистов из Вышки и МГИМО не смогли вспомнить, какая настоящая фамилия Сталина, называя варианты вроде Гагашвили, Джудашвили, Журашвили, Беришвили, <Что-то-там-швили>, <какая-то грузинская, армянская фамилия>, а также Кикабидзе, Чехардзан, Цехардзан, Ульянов и даже Бронштейн.

 

Студентов мы просили вспомнить, кому из русских писателей присуждалась Нобелевская премия и сколько их было. Менее 5% журналистов в МГУ и ВШЭ смогли перечислить имена всех лауреатов и назвать их число. В МГИМО почти каждый второй справился с вопросом. Каждый четвертый студент журфака МГУ
<присудил премию> Владимиру Набокову. В лауреаты студенты записали Пушкина, Достоевского, Толстого, Блока, Горького, Платонова, Быкова и Булгакова.

 

Только один из пяти студентов-журналистов ответил правильно на вопрос, кто написал сказку <Щелкунчик>. Чаще всего сказку приписывали Перро, Андерсену, братьям Гримм и Чайковскому. Помимо этого студенты называли фамилии Экзюпери, Толстого, Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Чехова, Гафта и даже Гайдара (<тот же, кто написал <Тимура и его команду>).

 

Имя генсекретаря НАТО практически никому не оказалось известным: в МГУ из 151 человека его знали только 4, в МГИМО его назвали 2 из 35 студентов, а в ВШЭ - никто из 84. Зато Пан Ги Мун как глава ООН оказался знаком 60% респондентов в МГИМО, 30% - в МГУ и 18% - в ВШЭ, где один студент сказал, что Пан Ги Мун возглавляет обе организации.

 

Существует легенда, что Альфред Нобель, изобретший такие взрывчатые вещества, как баллистит, кордит, гремучий студень и динамит, после ошибочной публикации некролога (Альфреда Нобеля перепутали с его братом), в котором его назвали <торговцем взрывчатой смертью>, решил запомниться потомкам чем-нибудь более приятным. У него это получилось: только один из пяти студентов-журналистов в МГУ и ВШЭ вспомнил, что Нобель изобрел динамит. Чаще всего в ВШЭ называли слово <премия>, хотя вопрос звучал так: <Что изобрел Альфред Нобель?> На журфаке МГУ самым популярным ответом был <нефть>. Самые нелепые ответы, которые давали студенты, - <нефть>, <эбонитовую палочку>, <электричество> и <водородную бомбу>.

 

На вопрос, кто был мэром Москвы до Юрия Лужкова, около 94% студентов журфака ВШЭ и МГУ не смогли правильно ответить. В МГИМО - один человек из 35 опрошенных. Самые частые отговорки были такие: <я не из Москвы>, <я живу здесь недавно>, <я еще не родился (ась)>. Студенты ВШЭ предположили, что это был Черномырдин, Быков, Яковлев и Березовский. В МГУ - Собянин, Брежнев, Чубайс, Киселев, Зюбов (по всей видимости, это искаженная фамилия Зюганова).Также были варианты: <до Лужкова был Лужков> и <мэра не было, потому что была царская Россия>.

 

Следующий вопрос - <Какое событие стало одним из поводом для начала второй чеченской войны?>. Как известно, вторая чеченская война официально была <контртеррористической операцией> и началась после вторжения боевиков Шамиля Басаева и Хаттаба в Дагестан, а также после взрыва жилых домов. Студентов мы просили назвать хотя бы одно событие, которое стало поводом к войне. В МГУ с этим справились 7%, а в ВШЭ - 2,5%. Чаще всего среди причин конфликта называли перестройку, Березовского, противостояние СССР и США и <там был Нагорный Карабах>.

 

Самый простой вопрос - <В каком году и чьим указом основан МГУ?> - мы задали только журналистам, учащимся в данном вузе, однако лишь 14% студентов смогли ответить на этот вопрос полностью, правильно назвав и год, и имя автора указа. При этом в ответах никак не соотносились между собой год и император: человек мог одновременно назвать Александра I и 1367 год. Разброс дат был от <1230 какой-то> до <1800 какой-то>, а авторство указа приписывали Петру I, Екатерине I и Екатерине II, Ломоносову, Шувалову, Александру I, Николаю I и даже Сталину.

 

Рассмотрим самый главный раздел.

Образ обеих главных «программ века» был настолько опорочен в массовом сознании, что люди, которые еще недавно выходили на улицы встречать космонавтов, как на праздник, равнодушно согласились на почти полный демонтаж программы, которая не только обеспечивала безопасность страны, но и давала большие экономические выгоды.

 

Исследования сдвига людей к антисоветским установкам выявили их связь с архаизацией мышления, склонностью к антинаучным взглядам, появлением суеверий и т.п. В 1991 г., в пятилетнюю годовщину Чернобыльской катастрофы, в Запорожье провели опрос, выделив сторонников и противников атомных электростанций. Противниками АЭС стали в основном те, кто в целом подпал под воздействие утопии рынка. Они резко отличались от сторонников АЭС, например, тем, что были более склонны выступать за частную собственность (80% против 57 у сторонников АЭС) и больше верили астрологам и экстрасенсам (57% против 26 у сторонников АЭС).

Социолог и эколог О.Н. Яницкий, представляя структуру современных войн с точки зрения социологии, выделяет как один из важнейших типов оружия информационное воздействие на мышление и систему ценностей населения.

Он пишет: «Мои коллеги до сих пор не осознают того факта, что начавшееся в 1991 г. внедрение в массовое сознание россиян потребительской идеологии и соответствующего уклада жизни имеет далеко идущие негативные социальные последствия» [184].

Почему же его коллеги 25 лет смотрят на «внедрение в массовое сознание россиян потребительской идеологии» и не осознают того факта, что это разоружает личный состав страны, против которой начинается война? Потому, что из их мышления изъяты важные блоки знания и их связи, а пустоты заполнены невежеством.

 

Академик А.Г. Аганбегян накануне реформы создал ложный образ народного хозяйства в важном аспекте. Он утверждал, будто в сельском хозяйстве СССР имеется невероятный избыток тракторов, что реальная потребность в них в 2-3 раза меньше наличного количества. Этот «абсурд плановой экономики» он красочно расписал в книге «Экономическая перестройка: революция на марше», которая в 1989 г. была переведена на европейские языки: «Необходимы ли эти трактора? Эти трактора не нужны сельскому хозяйству, и если бы их покупали за свои деньги и рационально использовали, хватило бы в два или три раза меньше машин» [215].

Но главное – реакция публики. Разве не удивительно было слышать образованным людям, что советским колхозникам хватило бы в три раза меньше тракторов, чем тех, что они имели? Когда же наша промышленность успела так перенасытить село тракторами? И неужели на Западе фермеры имели в три раза меньше тракторов, чем советские колхозники? Это должно было сразу привлечь внимание и встревожить публику, но практически никто не встревожился. Это был признак аномального невежества.

 

Реально, в тот момент (1988 г.) в сельском хозяйстве СССР тракторов на гектар пашни было в 16,5 раза меньше, чем в ФРГ, в 12 раз меньше, чем в Италии и даже в 6,5 раз меньше, чем в Польше. Искажение меры было столь велико, что специалисты просто столбенели, но сообщество советских экономистов без всяких сомнений приняло ложное утверждение и, насколько известно, до сих пор никак на него не отреагировало.

Целью этой акции академика было, видимо, внедрение в массовое сознание мифа об избыточности ресурсов в советском хозяйстве, которое якобы «работает на себя, а не на человека».

Частое повторение этого иррационального утверждения сделало его привычным, и оно не вызывало у людей психологического отторжения, хотя в нем нарушены и логика, и мера. Формула «абсурдной избыточности ресурсов» облекалась в самые разные содержательные оболочки и служила как РНК вируса, которая встраивается в сознание человека уже независимо от той или иной оболочки.

В частности, были резко уменьшены капиталовложения в энергетику, хотя специалисты доказывали, что сокращение подачи энергии и тепла в города Севера и Сибири просто приведет к оттоку «потребителей» из этих регионов.Тот факт, что интеллигенция благосклонно приняла программу, в которой нельзя было не видеть опасности для хозяйства и даже для шкурных интересов обывателя, настолько необычен, что должен был бы стать предметом исследования.

 

После бомбардировок публику оригинальными идеями "избытков всего", была выложена иррациональная, на грани безумия, доктрина деиндустриализации России. Обоснование этой программы – это коллекция жемчужин невежества. Это покруче сероводородного психоза. Аргументы в пользу этой программы надо вывесить в метро и заставить всех студентов их заучить наизусть.

Как раз когда в Москве в 1991 г. обсуждался закон о приватизации, в журнале «Форчун» был опубликован большой обзор о японской промышленной политике. Там сказано: «Японцы никогда не бросили бы нечто столь драгоценное, как их промышленная база, на произвол грубых рыночных сил. Чиновники и законодатели защищают промышленность, как наседка цыплят».

 

Мы легко оперируем стереотипными штампами – и про дикарей, отдающих слитки золота за стеклянные бусы, а за что отдали на распыл свое народное хозяйство, политое потом и кровью трех поколений?Как учителя и профессора объясняют это ученикам и студентам? Ведь объяснять – это их миссия, при любых режимах.

 

А вспомним, с какой страстью масса здравомыслящих людей уповала, как на манну небесную, на инвестиции в нашу экономику.Слова «инвестиции» и «инвестор» были наполнены магическим, спасительным смыслом.Вот придет инвестор! Что это за зверь, почему он должен придти, что он унесет за эти свои инвестиции? Об этом никто не думал и не говорил.

Эти надежды на инвестиции культивировались даже в отношении таких сфер, куда их не было никакой надежды заманить. После того, как правительство «акционировало» предприятия ЖКХ, оставив их без причитающихся им амортизационных отчислений, главные надежды реформаторы возлагали на «частных инвесторов» – разговор об этом ведется уже пятнадцать лет.

 

Как же представляли инвестиции наши экономисты и министры? На телепередаче «Времена» у В.В. Познера (17 апреля 2006 г.) Г. Греф объяснял, что надо делать с лишними деньгами, которые якобы душат Россию: «У стабилизационного фонда есть две функции. Первая функция очень малопонятна – это функция стерилизации избыточных денег».

Функция и впрямь очень малопонятная. Стерилизовать деньги! Философ рыночной экономики Франклин завещал потомкам: «Помните, что деньги по своей природе плодоносны!» Да, у американцев плодоносны, у них избыточных денег не бывает, а русские обязаны свои деньги стерилизовать – чтобы не плодоносили.

Как же правительство РФ стерилизовало деньги? Оно их вкладывало в чужую экономику! Г. Греф объясняет: «Когда в экономику приходит большая масса денег, не обеспеченных товарами, то они либо должны изыматься из экономики и не тратиться внутри страны, или будет очень высокая инфляция, ну в полтора раза выше, чем сейчас, а это прямое влияние на инвестиционный климат, отрицательное влияние. И мы этими деньгами ничего не сможем решить, кроме как очень быстро потратить их».

 

Какова логика: если у нас завелись деньги, то инвестировать их внутри своей страны ни в коем случае нельзя, потому что это испортит инвестиционный климат и тогда к нам прибудет мало инвестиций! Г. Греф продолжает: «Все экономисты, профессиональные экономисты, утверждают в один голос – стабилизационный фонд нужно инвестировать вне пределов страны для того, чтобы сохранить макроэкономическую стабильность внутри страны. Как это ни парадоксально, инвестируя туда, мы больше на этом зарабатываем. Не в страну! Это первое. Вторая функция стабилизационн






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.026 с.