Чин литургии состоит из трех частей. — КиберПедия


Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Чин литургии состоит из трех частей.



1) Проскомидия, или подготовительная часть. Слово "проскомидия" означает приношение, так как в это время священнослужители приготовляют принесенные верующими для совершения бескровной жертвы хлеб и вино, не случайно для сего выбранные Господом.

Хлеб есть символ единения; так, в древней молитве (Дидахи, 9) говорится: "Как этот хлеб был рассеян по холмам и, будучи собран, стал единым, так да будет собрана Церковь Твоя от концов земли в Твое Царство".

Виноград таит в себе необыкновенную растительную силу, а изготовляемое из него вино (при умеренном употреблении) дает бодрость и, по словам Псалмопевца, "веселит сердце человека" (Пс.103:15).

Установление и преподание Таинства на трапезе, т.е. в виде совместного вкушения пищи, обнаруживает глубочайшее о нас промышление Божие, так как уже наше обычное питание и домашний стол являются образом Божественной Трапезы и в некоторой мере подготавливают к ней. Через питание человек обретает жизненную силу, а домашнее совместное принятие пищи есть время дружеского общения.

Хлеб для литургии называется "просфора", что тоже значит "приношение". Он должен быть приготовлен на дрожжах, так как слово "артос", которым в Евангелии обозначен хлеб, преломленный на Тайной Вечере, означает именно хлеб квасной. Во время проскомидии священник располагает на дискосе части хлеба: в центре полагается "Агнец", который на литургии становится Телом Господним, вокруг - частицы в память Пресвятой Богородицы (справа), за святых (налево), за живых и усопших (внизу). Такое расположение частиц на дискосе является наглядным изображением Церкви вокруг Спасителя.

2) Литургия оглашенных. На этой части литургии имеют право присутствовать "оглашенные", т.е. готовящиеся к святому крещению. приготовление ко крещению осуществляется прежде всего через слышание Священного Писания.

Но и для крещеных значение Священного Писания велико. Чтение и усвоение Священного Писания следует приравнять, по его значению, к таинствам Церкви. Внимая Слову Божию, верующие уже причащаются Христу, так как Слово Божие есть Сам Бог и заключает в себе творческую силу. Поэтому чтение Апостола и в особенности Евангелия во время богослужения обставлено исключительной торжественностью. Ему предшествует вход с Евангелием, изображающий выход Господа на проповедь, во время которого чаще всего поются заповеди блаженства, заключающие основу учения Христова о духовном восхождении человека. После малого входа поются песнопения (тропари и кондаки), относящиеся к празднуемым событиям дня, а после них - "Трисвятое", непосредственно перед чтением Апостола и Евангелия.



Уже древний Израиль стал "народом Божиим", ветхозаветной Церковью, именно потому, что был призван принять и хранить Божественный закон, хотя еще и не имевший полноты Откровения. На литургии оглашенных, через уста священнослужителя, Сам Господь обращается к нам, так же как Он некогда обращался к внимавшим Ему ученикам и народу.

Освящающее действие Слова Божия есть наилучшее подготовление к совершению самого таинства Евхаристии.

Литургия оглашенных заканчивается общей молитвой о различных нуждах христиан (сугубая ектения), иногда молитвой об усопших и, наконец, об оглашенных. В этих молитвах выражается желание молящихся нести скорби и тяготы друг друга, и верующие объединяются во взаимной заботе друг о друге.

3) Литургия верных, на которой присутствуют только крещеные члены Церкви. Во время пения так называемой "Херувимской" песни, которая призывает верующих отрешиться от всех земных попечений, совершается торжественное перенесение чаши и дискоса с жертвенника на престол, называемое великим входом. Это священнодействие, как и последующие, напоминает молящимся о шествии Господа на Голгофу, о Его крестных страданиях, смерти и погребении.

Последующее пение Символа Веры служит объединением всех в созерцании высших истин христианской веры. После исповедания веры начинается самая существенная часть литургии - Евхаристический канон, во время которого совершается освящение Даров (Анафора).

Молитвы Евхаристического канона читаются предстоятелем, т.е. старшим священнослужителем, епископом или священником, от лица Церкви. Они обращены к Богу-Отцу, и в них возносится благодарение за все спасительное промышление Божие о мире; затем благодарение за искупительное служение Богочеловека и за установление таинства Евхаристии; призывание Святого Духа "на нас и на Дары" и, наконец, молитва за Церковь.

Призывание Святого Духа, по-гречески эпиклезис, признается Православной Церковью главным священнодействием литургии, совершительным для таинства Евхаристии. Католическое учение о "пресуществлении" хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы разумеет некоторое превращение одной субстанции в другую. От хлеба и вина, согласно этой доктрине, остается только видимость, или своего рода иллюзия.



Православное учение не таково. Благоговея перед чудом Евхаристии, Учители Православной Церкви не стремились разъяснить великое чудо в схоластических терминах. Слову "пресуществление" они предпочитают преложение и, вместо определений, избирают аналогии, например, раскаленное железо, оставаясь железом, одновременно делается огнем.

"Это", указывая на хлеб, говорит Господь, "есть Тело Мое", и "это", указывая на вино, "есть Кровь Моя".

Слово "это" утверждает наличие материи хлеба и вина, но слово "есть" знаменует, что здесь есть наличие Тела и Крови. Духовное Тело Господа не ограничено ни временем, ни пространством; на земле нет ограничения Его присутствию, поэтому и нет смысла говорить о превращении. Один учитель Православной Церкви пишет: "видится хлеб и вино, и обоняется хлеб и вино, и осязается хлеб и вино, обнаруживаются же и являются святые Тайны через действие свое. Так открылся и Бог, прикрытый человечеством".

В связи с таинственным присутствием Господа в святых Тайнах следует еще помнить, что после Своего вознесения Господь Иисус Христос пребывает одесную Отца, вне чувственного (эмпирического) мира, и Его присутствие в святых Дарах не есть Его возвращение на землю.

Протестанты, в противоположность православным и католикам, или вовсе отрицают наличие в святых Дарах Тела и Крови Господа, почитая таинство за простой обряд воспоминания, или же считают, что Тело и Кровь в самый момент причащения как бы сопровождают хлеб и вино. Есть среди них и такие, которые считают, что во время вкушения простого хлеба и вина, по вере вкушающего, они просто оберегают некоторые благодатные дары. Все это в корне противоречит православному пониманию таинства, основанному на самом древнем предании и на словах Господа, сказанных как на Тайной Вечере, так и в беседе в Капернаумской синагоге (Ин.6:51-57).

По учению Православной Церкви, установительные слова ("Приимите, ядите" и последующие), хотя и вводят нас в самое существо таинства, все же его не завершают. По учению же Римской Церкви, именно во время произнесения этих слов совершается пресуществление святых Даров. У католиков священник во время совершения таинства признается заместителем Христа, и вместе с тем, он как бы отрывается от Церкви, что выражается, между прочим, в совершении молчаливых литургий и в том, что только священник причащается под двумя видами - Тела и Крови Господа, тогда как миряне причащаются только Тела Христова.

Православная Церковь учит, что таинство через епископа или священника совершается всею Церковью, при наличии собрания верующих (хотя бы двух, включая священника), притом на надлежащим образом освященном престоле или антиминсе и, конечно, не иначе, как во время Литургии, которая является единым, неразделимым целым. Поэтому освящение Даров совершается как бы постепенно, все нарастая, и под конец только завершается, но не при установительных словах, а при последующем призывании Святого Духа (эпиклезис).

В прежнее время все присутствовавшие на литургии христиане приступали к причащению святых Тайн. Отцы и Учители Церкви единогласно указывают на необходимость регулярного причащения, конечно, принимая во внимание предостережение апостола Павла: "Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет от чаши сей" (1Кор.11:28). Тем не менее, Евхаристия, как общая трапеза, установлена Самим Господом, и потому мы не должны отказываться от участия в ней, разве только считая себя чуждым Христу и Его Церкви.

Евхаристия есть источник новой жизни во Христе Иисусе.

Таинство Покаяния

В таинстве Покаяния христианину подается очищение от грехов, совершенных после крещения. Кающийся исповедует свои грехи Господу и Его Церкви в лице ее представителя - епископа или священника, по молитвам которого Господь прощает исповеданные грехи и воссоединяет покаявшегося с Церковью. Таким образом, в Таинстве Покаяния можно различать, во-первых, собственно покаяние с исповедью и, во-вторых, разрешение грехов и присоединение к Церкви.

Всякий грех есть отказ от Божественного света. Для того, чтобы увидеть свое зло, надо видеть свет, или красоту Божией правды, которая воссияла более всего в лице Господа Иисуса Христа, в Его Евангелии, а также в святых людях. Поэтому надлежит каяться перед лицом Господа, Которому Отец Небесный отдал весь суд на земле. Суд же состоит в том, что Господь есть свет, а отвергающий этот свет сам в себе несет наказание, уходя во тьму.

Всякий грех есть грех против любви, так как Сам Бог есть любовь. Нарушая закон любви, всякий грех ведет к разъединению с Богом и людьми, и, следовательно, является грехом против Церкви. Поэтому согрешающий отпадает от Церкви и должен каяться перед нею. В древности грешник каялся перед всем церковным собранием; теперь же священник один принимает исповедь от лица Господа и Церкви.

Грех заключается не только в отдельных поступках человека, он является постоянной болезнью, которая не допускает человека принимать дар Божественной благодати, т.е. лишает его источника истинной жизни. Для искоренения таких грехов, как гордость или эгоизм, требуется постоянное внимание к себе, борьба с дурными помыслами и горькое сожаление о частых оплошностях. Это и есть постоянное покаяние. Чтобы вдыхать благодать, надо постоянно выдыхать перегар греха. Постоянно проверяющий себя и хотя бы на вечерней молитве вспоминающий свой прошедший день успешнее кается и во время исповеди. Кто же пренебрегает ежедневной гигиеной души, легко впадает в большие грехи, иногда их даже не замечая. Покаяние, предшествующее исповеди, требует, во-первых, осознания своих грехов; во-вторых, горького сожаления о них и, наконец, решимости исправиться.

Хорошо кающийся находит и причины греховных поступков. Например, он поймет, что неумение переносить и прощать обиды, даже самые ничтожные, объясняется гордостью, с которой и будет бороться.

Исповедь

Борьба с грехом должна необходимо выражаться в раскрытии своей души перед Богом и другими людьми, так как корень греха есть самолюбивое самозамыкание человека. Исповедь и есть, прежде всего, этот выход из болезненной субъективности; она требует и самопожертвования (своим самолюбием), без которого нет настоящей любви. Кроме того, рассказ о грехе, нередко сопровождаемый жгучим стыдом, помогает отсечению греха от здорового ядра личности. Иная болезнь неизлечима без лезвия хирурга или прижигания. Исповеданный грех становится чуждым человеку, а скрытый производит нагноение всей души. Современный психоанализ открыл много ценного в этой области, но не знает, в чем настоящее здоровье и где его искать. Мы исповедуемся не столько для того, чтобы избежать наказания, сколько, чтобы избавиться от грехов, т.е. избавиться от их повторения. Принимая кающегося, священник обращается к нему: "Будь внимателен, ты пришел во врачебницу, не уйди отсюда невыздоровевшим".

Грех разлагает нашу личность, а вернуть ее целость, т.е. исцелить, может только Божественная любовь. Мы и приходим за нею в Церковь, где Сам Христос исцеляет нас Своею любовью. И как не разгореться в сердце кающегося благодатной любви, когда Господь говорит ему: "И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши" (Ин.8:11), или, что то же самое, когда иерей произносит слова разрешительной молитвы? Власть разрешать грехи Господь дал Своей Церкви, сказав Апостолам: "Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе" (Мф.18:18).

Подготовкой к исповеди служит, во-первых, духовная жизнь человека, с постоянным упражнением совести, о чем было сказано выше; и, затем, особые средства, как-то: уединение для размышления о своих грехах, молитва, пост, чтение Священного Писания и духовных книг.

Исповедь должна быть полной, точной, без самооправдания. Надо сначала помянуть наиболее досаждающие грехи (страсти, пороки), с ними и бороться надо в первую очередь, а также грехи против любви (осуждение, злоба, вражда). Если такие грехи имеются, они должны быть предметом постоянного покаяния и борьбы, так как Бог есть любовь. По этой же причине перед исповедью надо примириться со всеми, прощая и прося прощения. Господь сказал: "Если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших" (Мф.6:15).

Все, что говорится на исповеди, священник хранит как безусловную тайну. Как духовно-лечебное средство, священник может наложить на кающегося епитимью, например, назначить ему особые духовные упражнения или временно не допустить до Святого Причащения.

Во время чтения разрешительной молитвы священник, наложив на голову кающегося епитрахиль, осеняет ее крестным знамением.

Таинство бракосочетания

Брак есть таинство, в котором естественный любовный союз мужчины и женщины, в который они свободно вступают, обещаясь быть верными друг другу, освящается в образ единения Христа с Церковью. В этом таинстве освящается семейная жизнь, а также рождение и воспитание детей.

Самое разделение людей на мужской и женский пол указывает, что они созданы для взаимного дополнения. Естественная взаимная любовь мужчины и женщины является живым образом святой любви, соединяющей людей с Богом и друг с другом.

Священное Писание и Священное Предание, в словах святых Отцов и в богослужебных текстах, изобилует образами земной двуполой любви, в которых изъясняется любовь Бога к Церкви и к человеку и любовь Церкви и человека к Богу. Церковь и отдельная человеческая душа в их отношениях к Богу постоянно уподобляются то невесте, то деве, то возлюбленной и жене, а Господь - Жениху, Возлюбленному, Мужу. А брак и брачный пир служат образами высоких состояний религиозной жизни. И это не случайно, так как живое подобие взаимной любви мужчины и женщины с высшими ступенями любви духовной очень глубоко. Достаточно указать, что и земная любовь способна преодолевать эгоизм, побуждает к самопожертвованию и совершенствованию, наполняет человека высоким вдохновением и светлой радостью.

Но земная любовь есть все же только образ высшей любви и, в лучшем случае, ступень к ней; и если она не обретет благодатного освящения, она непрочна и перестанет возвышать человека. Без помощи свыше легко возрождается личный эгоизм, муж и жена начинают видеть друг в друге лишь средство к удовлетворению своих житейских потребностей, или же возникает эгоизм семейный, иногда более жестокий, чем единоличный.

Чтобы преодолеть эти опасности, нужна иная любовь, которой нет у людей, но которую может дать Христос. Это та любовь, которою Христос возлюбил Свою Церковь. В таинстве брака, если брачущиеся свободно подчиняют свою естественную любовь любви к Богу и к Церкви, они получают дар высшей, благодатной Христовой любви. Она может существовать лишь в лоне всей Церкви, как клетка в организме.

Рождение ребенка есть новая ступень в преодолении эгоизма. Здесь двое научаются жертвовать собою для третьего, но и этот расширенный союз нуждается в благодатной помощи. Дети легко становятся кумирами своих родителей, и это приносит большой вред и детям, и родителям. Ребенок не должен быть кумиром, но он есть всегда живая, особо светлая икона, так как в детях образ Божий менее поврежден, чем у взрослых. Детские простота, доверчивость, незлопамятность и беззащитность могут поучать и утешать. Недаром Господь призывал умалиться наподобие детей, ибо таковых, по словам Его, есть Царствие Божие. Поэтому ребенок является особенным благословением Божиим и радостью семьи.

Чтобы глубже уразуметь, каков должен быть христианский брак, надо вникнуть в отношения Христа к Церкви, а также в слова Священного Писания, относящиеся к сотворению мужчины и женщины. Сама Церковь указывает этот путь в чинопоследовании таинства брака.

Священные тексты указывают, что бесспорное главенство мужа и отца в семье есть его большая духовная ответственность, как кормчего "малой Церкви", т.е. семьи, подобная жертвенному попечению Господа о всей Церкви Его. Глава семьи подобен пастырю, ответственному за судьбу своих духовных детей. Ему более всего надлежит заботиться о том, чтобы не потерялась связь его "малой Церкви" - семьи со всею Церковью Христовой. Он должен помочь найти семье в целом и каждому члену ее, в соответствии с его призванием каждого, какой-либо высший интерес, в котором мог бы проявиться образ служения Богу и Церкви. Нельзя найти лучшего основания для воспитания детей, как дать им почувствовать, что они являются в семье членами некоторой - имеющей общее служение - общины.

Жена как помощница мужа, в особенности в области строительства семейной жизни, может быть вдохновительницей мужа, что является существенным в женском предназначении. Таинство брака начинается с церковного благословения, но длится в течение всей брачной жизни. Соединение двух в одно есть чудо, открывающее возможность к великому взаимному обогащению, и Церковь отмечает радость бракосочетания.

Все совместно переживаемое любящими друг друга людьми - это как бы вино, в сравнении с водою единоличных переживаний, но Господь претворил воду в вино на браке в Кане Галилейской в образ будущего евхаристического претворения вина в Его Святую Кровь, которая призвана соединить уже всех с Господом и между собою.

Совершение таинства брака

Совершение таинства брака начинается обручением, которое может совершаться и отдельно. В ознаменование твердости их взаимных обещаний, священник надевает на пальцы обручающихся освященные кольца, которыми они обмениваются. В своих молитвах Церковь испрашивает для них совершенную любовь, единомыслие в истине, твердую веру, непорочную жизнь и чадородие; при этом вспоминается, что Бог от начала создал мужчину и женщину.

В начале последующего затем венчания брачущиеся опрашиваются: свободно ли они вступают в брак, не связаны ли они обещаниями с другими. Затем священник возлагает на головы жениха и невесты венцы, и таинство завершается троекратным благословением венчающихся иереем со словами: "Господи, Боже наш, славою и честию венчай их". Потом читаются Апостол и Евангелие, возносится молитва Господня; вступившие в брак пьют трижды вино из общей чаши и трижды, предшествуемые иереем, обходят аналой.

Венцы - это знак победы над страстями и напоминание о долге хранить чистоту. Общая чаша - знак необходимости делить между собою радость и горе, обхождение аналоя - знак прочности брака.

В молитвах венчания испрашивается не только дарование детей, но и внуков; есть молитва и о родителях повенчавшихся. Новой семье испрашивается благосостояние, и не только для нее, но и для подачи другим, в напоминание того, что семья не должна замыкаться в себе самой. Глубокое значение таинства раскрывается в особенности в текстах Апостола и Евангелия. В Апостоле (Еф.5:20-33) говорится о брачном союзе наподобие единства Христа и Церкви, а в Евангелии о чуде претворения Господом воды в вино на браке в Кане Галилейской, в прообраз еще большего чуда Евхаристии - этого брачного пира всей Церкви (Ин.2:1-11).

В древности бракосочетание совершалось во время литургии, но и теперь оно должно почитаться делом и радостью всей Церкви.

Христианский брак может быть только единственным. Тайна брачной любви в том, что любящие всецело отдают себя и свою жизнь друг другу. В этой любви личность человека не может дробиться, и всецелая брачная любовь измеряется вечностью. Поэтому недопустимы ни развод, ни второй брак. Развод, согласно слову Христову (Мф.5:32), допускается только при нарушении супружеской верности. Церковь допускает его еще (условно), когда брак не может быть осуществлен.

Второбрачие и третий брак допускаются как снисхождение к слабости человека. Чин венчания в этих случаях лишен торжественности и содержит покаянные молитвы.

Монашество

Исторические данные. Удаление из городов и сел в пустынные места, отшельничество, пост, девство и другие аскетические подвиги издревле присущи многим религиям. Примеры такого образа жизни имеются в истории Ветхого и Нового Завета.

Удалялся в пустыню для поста и молитвы Сам Христос. В Православной Церкви существует традиция почитать за первомонаха святого Иоанна Крестителя, а за первоинокиню - Богородицу Приснодеву Марию. Тем не менее? за основателя монашества признаются святой Антоний Великий или святой Павел Фивейский.

Как церковное движение, а потом и установление, монашество возникло в IV веке и широко распространилось, когда, по воле императора Константина, христианская религия стала господствующей и в Церковь вошло много только номинальных христиан, вследствие чего церковные общины стали терять первоначальный строгий образ жизни. Тогда некоторые ревностные христиане стали удаляться в городские окрестности, а затем в пустыню. Началось это в Египте.

Когда к первым пустынникам стало стекаться много последователей, сперва Пахомий Великий, позже - святой Василий Великий, устанавили правила для совместной жизни монахов. Впоследствии появились и другие правила, или уставы монастырской жизни: в Палестине - преподобного Саввы Освященного, в Византии - преподобного Феодора Студи-та, на Западе - преподобного Венедикта.

Понемногу на Востоке установились три основные типа монашеской жизни: общежительный, одиночный и смешанный. Постепенно выработался и особый обряд, или чин пострижения в монашество.

Чин пострижения в монашество. Это священнодействие заключается в том, что желающий стать монахом дает обещание жить, во-первых, бессемейно (обет безбрачия), во-вторых, не иметь собственности (обет бедности) и, в-третьих, пребывать в послушании церковным и монашеским уставам и духовным руководителям (обет послушания). Знаком принятия этих обетов служит то, что постригающий (епископ или назначенный к тому монах) дает постригаемому новое имя, выстригает крестообразно на его голове малую часть волос и вручает ему крест, свечу, четки и параман (ткань с изображением креста для ношения на теле). Кроме того, новопостриженный облачается в особые монашеские одежды. Перед началом пострига желающий стать монахом снимает все прежнее свое одеяние и предстоит перед постригающим в одной длинной рубашке (власянице).

Пострижению предшествует опрос постригаемого, путем которого определяется его свободное и твердое намерение стать монахом. После опроса постригающий произносит молитвы о даровании новому иноку благодатной силы для успешного несения его подвига.

Каждое отдельное священнодействие сопровождается особыми тайносовершительными словами постригающего. Например, при самом пострижении волос он говорит: "Брат наш (имя) постригает волосы головы своей в знак отречения от мира и всего, что в мире, и во отвержение своей воли и всех плотских похотей, во имя Отца и Сына и Святого Духа; скажем все о нем: Господи, помилуй". Принятие четок есть согласие постоянно творить Иисусову молитву: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного". Постриг в древности совершался на Божественной литургии, на которой для сего случая положено чтение особых Апостола и Евангелия.

Монашеская и общехристианская жизнь. Весь чин монашеского пострижения свидетельствует о том, что по существу, монашеский подвиг направлен к той же цели, что и всякая христианская жизнь, и монашеские обеты, по духу своему, соответствуют крещальным обетам. Каждому христианину надлежит умереть для жизни греховной и духовно ожить для Христа. Каждый христианин должен, если того пожелает Господь, отказаться от любых земных связей и привязанностей, и даже от своей жизни. К каждому христианину относятся слова апостола Павла: "Время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся... и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся" (1Кор.7:29-31). Это означает, что истинный христианин ни к чему земному, даже благому, не должен быть привязан больше, чем ко Христу. Монашеская жизнь отличается поэтому от общехристианской не каким-либо особым качеством, а только особой, не всем доступной напряженностью в устремлении к Богу.

Монашество и брак. Нет никаких оснований почитать монашескую и брачную жизнь за нечто вполне противоположное, взаимно отрицающее. Та и другая являются рядом стоящие, параллельные пути к Богу. Монашеская безбрачная жизнь не есть отрицание брака, а только особый путь использования сил человеческой природы. Отрицание брака и гнушением им Церковь давно и определенно осудила, но, наряду с этим, благословляет безбрачие и девство.

Избирающие безбрачную и девственную жизнь как бы предвосхищают образ жизни будущего века, в котором, по слову Господню, "ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах" (Мф.22:30). Однако путь безбрачной жизни доступен немногим, по слову Христову: "Не все вмещают слово сие, но кому дано", и "Кто может вместить, да вместит" (Мф.19:11-12). Тем не менее, к преодолению трудностей такой жизни имеются и природные основания. С древних времен было известно, а современная наука подтверждает это, что все силы, заложенные в душе и теле человека, могут быть использованы в духовно-творческих целях и как бы менять направление и свое приложение. Энергия тела, наряду с силами души, питает духовно-творческое устремление человека и может быть всецело ему подчинена. Монашеская жизнь удается именно тогда, когда основана не на простом подавлении естественных потребностей, а сопровождается вдохновенным устремлением к Богу и к служению людям. При такой настроенности аскеза, т.е. всяческая воздержанность, становится естественно необходимой. Она в той или иной мере сопровождает всякую творческую деятельность и бывает неизбежной даже, например, при спортивном состязании.

Но не надо забывать, что монахам подаются в помощь особые благодатные дары, которые могут коренным образом, как новая закваска, преобразить всю природу человека.

Монашество и собственность. То же примерно, что про обет безбрачия, нужно сказать про обет бедности, который не является отрицанием собственности, а некоторым видом экономии духовных сил, нужных для приобретения благодатных даров. Такое отрешенное отношение к материальным благам, в той или иной мере, необходимо для всех христиан. К этому побуждает множество слов Самого Господа, а на литургии святого Василия Великого Церковь молится за благотворителей нижеследующими словами: "Даруй вместо земных - небесная, вместо временных - вечная, вместо тленных - нетленная".

Обет послушания и свобода. Обет послушания является не отказом от человеческой свободы, а, напротив, прямым путем к ней. Только Бог до конца свободен, и человек обретает свободу, когда творит волю Божию. Но чтобы творить волю Божию, надо отказаться от своей воли, чему и способствует обет послушания.

Монах и люди. Уход в монастырь и даже в затвор отнюдь не есть эгоистическое самозамыкание. Напротив, это путь к раскрытию своего сердца для всеобъемлющей любви. Человек, обретший в сердце своем Христа, обнимающего всех Своею любовью, обретает с Ним всех людей. Многие из преподобных, очистив монашеским подвигом свое сердце, позже, по велению Божию, служили людям наставлениями и советами, понимали нужды каждого и нередко могли непосредственно читать чужие мысли и желания, как то делал Сам Христос.

Молитва инока. Все виды монашеского подвижничества должны обязательно сочетаться с молитвой, и по возможности, с чтением слова Божия и писаний святых Отцов. Среди же молитв для православного монаха является обязательным повторение молитвы Иисусовой. Устное ее повторение, при надлежащем пользовании им, становится у подвижника мысленным, потом сердечным и самодвижущимся. При достижении этой последней стадии душа подвижника как бы преображается. Не только прекращается появление дурных мыслей и представлений, но останавливается и всякая произвольная игра мыслей и чувств. В душе остаются только духовные представления, и она исполняется Божественной радости, любви и света, при сознании такой близости Бога, о которой человеческое слово поведать не может. Монашеский подвиг, если он не устремляется к подобным высоким состояниям, теряет до некоторой степени свой смысл.

Ангельский образ жизни. За устремление и достижение таких высоких состояний монашеское служение сопоставляется со служением Ангелов. Как Ангелы, по учению некоторых Отцов Церкви, подобно зеркалам, отражают Божественный свет и передают его людям, так и монах, воспринимая в своем сердце свет Божественной любви, должен освещать им дольний мир. Существует такое речение: "Свет мирянам - иноки, свет инокам - Ангелы".

Миряне устремлялись в монастыри, ища, главным образом, у иноков реальное свидетельство о Божественном свете, озаряющем человека, т.е. искали святости. Многие и обрели такое свидетельство в мудрых словах иноков, в чудесах ими творимых и в самом их смиренном и благодатном образе.

Монашеское общежитие. Общежительные монастыри призваны воспроизвести, в некоторой мере, жизнь первохристианских церковных общин. Обучение братским, любовным отношениям является одной из главных их целей. Это достигается путем общей молитвы, общей трапезы, общего труда и собственности, короче - путем общей жизни. Тем не менее, наличие у каждого инока своей кельи открывает путь к чисто личному устремлению к Богу.

Общее значение монастырей. Но значение монастырей для христианского мира было не только в их духовном свечении. Многие обители были центрами просвещения, очагами благотворительности и центрами религиозного и национального сознания. Некоторые служили миссионерской деятельностью.

В Западной Церкви монашество разбилось на различные ордена, исполняющие каждый свое особое церковное дело. У православных такой разбивки монашествующих по специальностям нет; тем не менее, это не исключено, и некоторые монастыри обрели известность за деятельность в той или другой области церковной жизни.

Отшельничество и затворничество. Образ жизни отшельников и затворников не является, по существу, вполне отличным от остальных видов монашеской жизни. Как цель у них, так и обеты те же. Тем не менее, с самого начала монашества, некоторые иноки избирали полное одиночество. Некоторые из них селились в пещерах, другие строили себе одинокие кельи в лесах; "столпники" жили на высоких башнях или на пустынных скалах. Другие, оставаясь в монастыре, не выходили из своих келий.

Такое одиночество является, главным образом, средством к приобретению совершенного внимания при непрестанной молитве и внутренней духовной брани.

Исключительные дары Святого Духа, как пророческое прозрение, дар исцелений, дар слез и - наивысший из даров Божиих - совершенной любви, чаще всего встречаются именно у монахов-отшельников. Только после приобретения такого духовного совершенства, они оставляют одиночество для апостольской деятельности среди людей.

Примеры строгой монашеской жизни показывают, что всякая истинно-христианская жизнь должна протекать в непосредственном соприкосновении человека с Богом и что христианин призван принимать и исполнять Божественные указания.

Таким образом, христиане отличаются друг от друга только духовной степенью в "стяжании Святого Духа".

О таинстве священства

А) Все православные христиане, как члены Церкви, как посвященный Богу "народ святой" и "царственное священство" (1Пет.2:9), являются своего рода священнослужителями, так как самая жизнь христианская есть служение Богу. Это выражается, в частности, в том, что и миряне являются участниками совершаемых таинств, а в особых случаях прямыми совершителями таинства крещения. Но если в Церкви все призваны к совместному служению Богу, то образы этого служения различны. Святой Апостол Павел пишет: "Иных Бог поставил в Церкви, во-первых, - Апостолами, во-вторых, - пророками, в-третьих, - учителями; далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки" (1Кор.12:28).

Б) Среди различных образов служения Богу, некоторые требуют особого посвящения. Это, прежде всего, образы служения, связанные с совершением таинства Евхаристии и других таинств.

В таком посвящении, с апостольских времен, нуждался, во-первых, епископ, совершавший от лица Церкви Евхаристию и руководивший молитвенным собранием церковной общины, которую он возглавлял и олицетворял. При умножении верующих, по поручению епископа стали совершать Евхаристию, так же как и другие таинства, и получать на то посвящение пресвитеры (старейшины), получившие еще наименование священников или иереев. В помощь тем и другим при совершении таинств и для благотворительной деятельности избирались и посвящались диаконы.

Эти посвящения совершались путем возложения рук сперва Апостолами, а потом епископами, о чем имеются некоторые свидетельства в книгах Деяний и Посланий Апостольских (Деян.6:6; 14:21-23; 1Тим.4:14; 5:22; 2Тим.1:6; Тит.1:5). Таким образом епископы являются преемниками Апостолов. Тем не менее, назначение епископов и их деятельность иные, чем у Апостолов. Епископы поставляются во главе поместных Церквей для совершения таинств, в то время как Апостольское служение проходило при постоянном передвижении для евангельской проповеди по всему миру (Мф.28:19).

В) Епископы, священники и диаконы составляют церковную иерархию, без которой невозможны - совершение таинств, правильное научение христианской истине, ее хранение и толкование, а также управление делами Церкви.

Святой Игнатий Богоносец учит, что епископ в Церкви носит образ Самого Бога, так как в Церкви, как в теле Христовом, Христос присутствует невидимо, а епископ в церковной общине занимает то место, которое Христос занимал на Тайной Вечери.

Если принято говорить, что церковная иерархия есть церковная власть, или имеет власть, то надо отчетливо сознавать, что эта власть особая, призванная к служению любви. "Кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий, как служащий" (Лк.22:26), говорит Господь. И еще: "Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец" (Ин.10:11).

Г) Епископ есть совершитель всех таинств: только он, в частности, имеет право рукополагать священников и диаконов, освящать престол, антиминс и миро. Епископу принадлежит высшее учительство в Церкви, так же как и верховное руководство находящимся в его епархии духовенством и церковным народом.

Епископ управляет на основе церковных канонов, и в своих действиях он подчинен (если сам не возглавляет автокефальную Церковь) епископу той области, в которую входит его епархия, и поместным и Вселенским Соборам.

Но все свои функции епископ призван исполнять только в пределах своей епархии. По этой причине епископы всегда носят "титул", означающий управляемый им город (например, Василий Кесарии Каппадокийской; Фотий Константинопольский; Филарет Московский). В древности поместные Церкви сами избирали своих епископов, которые и оставались там всю свою жизнь. По правилам поместного Собора Русской Церкви 1918 года правящий епископ избирается представителями всей епархии.

Такая необ<






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.026 с.