Скажите, есть ли отповедь работе Ф.Е. Мельникова «Блуждающее богословие» со стороны нашей Церкви?

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря

Автор представляет свою книгу как «обзор вероучения господствующей церкви». Читатель ожидает встретить разбор трудов наших известных и самых авторитетных богословов «господствущей Церкви»: Димитрия Ростовского, Тихона Задонского, Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника, Филарета (Гумилевского); академистов — протоиерея А.В.Горского, М.Д.Муретова, В.В.Болотова, И.В.Попова, Н.Н. Глубоковского и др. Вместо этого Мельников в колоссальном массиве публикаций более чем за 200 лет (в периодике и отдельных изданиях) находит высказывания различных авторов, многих из которых богословами назвать трудно. Для критики богословия «господствующей Церкви» Ф.Мельников привлекает также высказывания светских публицистов (Ю.Самарина, М.Меньшикова, Л.Тихомирова). Вчитываясь в книгу, начинаешь замечать, что обвинения делаются совершенно голословно. Так автор приводит мнение прот. А.Лебедева, что святитель Димитрий Ростовский держался догмата о непорочном зачатии Пресвятой Богородицы. Сам Ф.Мельников почему-то непосредственно к творениям святителя не обращается, что совершенно не корректно с точки зрения культуры полемики. В творениях святителя мы находим совсем другие воззрения. В Слове на Рождество Богородицы он пишет: «Пресвятая Дева родилась от целомудренных родителей, что выше всякого благородства. О сем святый Дамаскин, обращаясь к святым праведным Богоотцам, говорит так: «о блаженные супруги, Иоаким и Анна! Воистину по плоду чрева вашего вы явились непорочными, по слову Господню: от плод их познаете их. Вы устроили свою жизнь, как благоугодно Богу и как достойно сие Рожденной от вас…». Сими слова святый Дамаскин ясно показывает, от каких родителей рождена Божия Матерь, из сколь драгоценных веществ устроена палата Царя Небесного». В житии святых прав. Иоакима и Анны святитель говорит: «Своею праведною жизнью Иоаким и Анна так угодили Богу, что Он сподобил их быть родителями Пресвятой Девы (9 сент.). Где же здесь латинский догмат?

Когда от утверждений, сделанных Мельниковым, обращаешься к первоисточнику, убеждаешься, что начетчик приписывает то, что совершенно отсутствует у критикуемого им богослова. Обратимся к примеру. Мельников, говоря о таинстве соборования, утверждает, что митрополит Макарий (Булгаков) «признает самым существенным в этом таинстве телесное оздоровление больного, над которым совершается елеопомазание… Митрополит Макарий склонен и таинству елеосвящения придать силу, несколько дополняющую таинство покаяния». Открываем капитальный труд «Православно-догматическое богословие» и убеждаемся, что это не так. Митрополит Макарий приводит определение из Пространного катехизиса: «Елеосвящение есть таинство, в котором при помазании тела елеем, призывается на больного благодать Божия, исцеляющая немощи душевные и телесные». На первом месте поставлены немощи душевные.

Ф.Мельникову следовало бы применить свой метод к богословию старообрядчества, которое в 60-е годы 17 столетия возникло как единое раскольническое движение, но очень скоро раздробилось на десятки враждебных друг к другу толков и согласий (точнее несогласий): поповцы, беглопоповцы, беспоповцы, немоляки и проч. Внутри каждого из этих течений существует множество разделений. Никакого единого богословия (даже «блуждающего») нет. Можно облегчить задачу и взять только тех, кто стоит у самых истоков старообрядчества, кого соединяли тесные личные отношения. И здесь мы видим ожесточенные споры. Известно, что в Пустозерске (низовье р. Печеры) между соузниками (протопопом Аввакумом и диаконом Феодором) возникли принципиальные расхождения по самым важным догматическим вопросам, которые давно уже были разрешены святыми отцами. В этих спорах выявились серьезные богословские заблуждения Аввакума Петрова (причисленного старообрядцами белокриницкого согласия к святым). Он отрицал единосущность Пресвятой Троицы, утверждая, что в Троице «три Цари небесные», каждый из Которых имеет «особое сидение». Догмат о единосущности Лиц Пресвятой Троицы был утвержден I Вселенским собором (325 г.). Бога протопоп Аввакум представлял пространственно ограниченным. Диакон Феодор справедливо опровергал эти заблуждения. Он писал к сыну Максиму и сродникам: «А соузник мой, отец Аввакум, клятву на мя за сия, еже аз во едино Божество верую и три Лица Святые Троицы во едином Божестве исповедаю, по оных святых писанию, и царю уже и царевнам писал на мя: диякон-де во единобожество впал, прельстился!» (Пустозерская проза, М., 1989, с.227). Споры эти продолжались до смерти заключенных (14 апреля 1682 года).

Полемика со старообрядцами уже долгое время ведется слишком однообразно: о древности троеперстия и двуперстия, нужно ли было исправлять книги и проч. Жизнь, как отдельного человека, так и сообщества верующих нужно оценивать по плодам. Если их нет, то никакими частностями оправдаться не возможно. Живое дерево должно приносить плоды. Поскольку назначение Церкви вести своих чад к спасению, то и подводить итоги должно по тем духовным дарованиями, которые стяжали члены церковного сообщества. Сонм святых — плод Церкви. Святость со всей очевидностью доказывает, что жизнь Церкви благодатна, что в ней действует животворящая сила Святого Духа. Светильники не возможно скрыть под спудом. Наших святых знают православные, старообрядцы и даже нецерковные люди. Хочется узнать, почему в старообрядчестве нет таких святых, как Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, преподобные Оптинские старцы, Ксения петербургская и Матрона Московская и других дивных угодникиков Божиих? Нет у них таких цельбоносных нетленных мощей, которыми прославились святители Феодосий Черниговский, Иннокентия Иркутского, Иоасафа Белгородского и др. святых.

2. Спрошенный по этому поводу профессор, уже много лет преподающий в МДА историю Русской Церкви, об этом ничего не слышал.