ВАВИЛОН И АССИРИЯ. ВАМПИРЫ В ДРЕВНОСТИ — КиберПедия


Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

ВАВИЛОН И АССИРИЯ. ВАМПИРЫ В ДРЕВНОСТИ



В XIX столетии были обнаружены и переведены письмена древней Месопотамии (земли, расположенной между долинами рек Тигра и Евфрата; в настоящее время — Ирак). Они продемонстрировали развитие утонченной мифологии. Для народа Месопотамии вселенная была населена полчищем божеств высших и низших рангов. Из всего этого огромного пантеона самым близким эквивалентом вампиру были семь духов, описанных в поэме, переданной Р. Кампбеллом Томпсоном. Она начинается со строк:

Семеро их! Семеро их!
Духи, что уничижают небеса и твердь,
Что уничижают землю.
Духи, что уничижают землю,
Силы необычайной,
Великой силы и гигантской поступи,
Демоны (как разъяренные быки, великие призраки),
Призраки, что врываются во все дома,
Демоны, что не ведают стыда!
Семеро их!
Нe зная заботы, точат землю они как кукурузный початок,
Нe зная жалости, обращают гнев свой против всего человечества.
И кровь проливают людскую дождем,
Вгрызаясь в плоть и иссушая вены.

То демоны, полные злобы, пожирающие кровь беспрестанно.

Монтегю Саммерс предположил, что вампиры занимали значительное место в мифологии Месопотамии, даже более значительное, чем предполагает вера в семь духов. В особенности он выделял экимму - духа непогребенного человека. К такому выводу он пришел на основании изучения литературы о «нижнем мире» — жилище мертвых. «Нижний мир» изображался как мрачное место. Однако жизнь отдельного индивидуума гам могла быть значительно улучшена, если человек в конце своего земного существования получал надлежащее, даже простое, захоронение, которое включало нежную заботу о его теле. В конце таблички 12 знаменитой эпической поэмы «Гильгамеш» (или «Гилгамитп») был перечень различных степеней успокоенности мертвого. И завершалась она несколькими куплетами о состоянии лица, которое умерло в одиночестве и было захоронено, которые в интерпретации Саммерса звучат так:

Человек, чье тело лежит в пустыне —
Ты и я часто видели подобное.
Дух его не покоится в земле.
У духа нет никого, кто бы побеспокоился об этом.
Ты и я часто видели подобное.

Остатки из сосуда — объедки празднества, все что выбрасывается на улицу, служит ему пищей.
Ключевой строкой в этом отрывке было: «Дух его не покоится в земле», — которую Саммерс понимал так, что духи тех, кто умер в одиночестве (т. с. экимму) не могли даже войти в «нижний мир» и таким образом, были приговорены скитаться по земле. Потом он увязал этот отрывок со строками об изгнании призраков и цитировал полностью различные тексты, в которых перечислялись разнообразные призраки. Однако их было чрезвычайно много, как говорил об этом один текст:



Злобный дух, злобный демон, злобный призрак, злобный дьявол,
Из земли вышли они,
Из подземного мира в страну живущих пришли они.
На небе о них не знают,
А на земле не понимают.
Ведь не стоят они и не сидят,
Не пьют и не едят.

Оказалось, что Саммерс перепутал приходящих духов, которые могли просто появляться на земле, и умерших. Призраки не имели тел - они не ели и не пили, в то время, как мертвые в подземном мире имели форму телесного существования и наслаждались теми же удовольствиями, что и люди. Источником этого неправильного понимания был неадекватный перевод последних частей эпической поэмы «Гильгамеш». Строка «дух покоится не в земле» была сначала переведена таким образом, что представлялось, будто мертвым остается доступной возможность приходить и блуждать в мире людей. Однако более поздние переводы и обзор контекста последних куплетов эпической поэмы «Гильгамеш» прояснили, что покойники, умершие в забытьи, не получившие похоронных почестей (экимму) блуждали неприкаянно не по земле, а в «нижнем мире». Например, перевод Дэвида Ферри передает этот отрывок таким образом:

А он, чье тело брошено непогребенным?
Скитается он без отдыха в мире, который под нами.
Он тот, кто входит в подземный мир, не оставив там, позади,
Того, кто бы оплакал его?
Отбросы — еда его в мире теней,
Собака не стала бы есть того, что ему служит пищей.

Таким образом, хотя вампир имел место в мифах в Месопотамии, он не был столь значительной фигурой, как на это указывал Саммерс. Однако нс стоит винить Саммерса в ошибке, ведь даже знаменитый ученый Е. А. Уоллис Бадж совершил подобную ошибку в своих комментариях к габличке 12 в 1920 году:
«Последние строки этой таблички, казалось, говорят о том, что дух непогребенного человека остается на земле и что дух этого одинокого человека скитается по улицам, поедая остатки пищи, которая выбрасывается из кухонных горшков».
Однако ни Бадж, ни Е. Кэмпбелл Томпсон, которого прямо цитировал Саммерс, не ошиблись, увидя в этих текстах намек на существование вампиров.



ВЕЛИКОБРИТАНИЯ И ВАМПИРЫ

Великобритания состоит из Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. Ни одна из этих стран не является родиной вампиров, но они внесли значительный вклад в развитие литературного вампира. Наследие вампира в Англии в основном ограничено сообщениями, содержащимися в двух трудах, которые были написаны в конце XII века и описывали вампирические существа. Например, среди нескольких записей в работе Уолтера Мэпа "De Nagis Curialium" (1190 г. н.э.) была история о рыцаре и его жене. Она родила сына, но на следующее утро после рождения ребенок был найден мертвым с перерезанным горлом. Точно такая же судьба ждала и второго и третьего ребенка, несмотря на все предосторожности. Когда родился четвертый ребенок, был собран весь дом, чтобы охранять его. В доме был и чужеземец, который тоже принимал участие в бдении. С приближением ночи он заметил, что псе обитатели дома уснули, а к колыбели подошла женщина солидного вида и наклонилась над ней. Он схватил ее прежде, чем она смогла причинить ребенку вред (женщина оказалась состоятельной горожанкой). Эта горожанка была вызвана в суд, и было видно, что женщина, схваченная у колыбели, приняла ее вид. Та, которую поймали, была объявлена демоном. Вырвавшись из рук своей стражи, она улетала с громким криком.
Вильям из Ньюбурга завершил свои "Хроники" в 1196 году. В его пятой книге среди рассказов, был, например, один "О чрезвычайном происшествии, когда мертвый человек бродил вокруг своей могилы". Несколькими годами ранее, в Бэкингэмшире, на следующий день после своих похорон муж появился в спальне своей жены. После того, как он вернулся и на вторую ночь, она рассказала о его визитах соседям. На третью ночь несколько человек остались с ней, и когда он появился, они отогнали его. Затем он возвращался к своим братьям, а после того, как его прогнали, начал беспокоить животных. Город был перепуган его внезапными появлениями в различное время дня и ночи. Жители посоветовались с местным священником, который сообщил о происходящем епископу Лондона. Епископ сначала решил сжечь тело, но, подумав еще, посоветовал эксгумировать тело и наложить на него "картлярию епископского прощения". После этого тело вновь должно было быть предано земле. Жители выполнили эти указания. Тело было в том же состоянии, что и в день погребения. Однако, начиная с этого дня, он больше никого не беспокоил. Вильям из Ньюбурга также сообщал и о более знаменитых делах: о вампирах из аббатства Мелроуз и замка Алнвик.
Оба рассказа, и Мэпа и Вильяма Ньюбургского (приведенные полностью в работах как Монтегю Саммерса, так и Дональда Глата), содержали множество элементов классических рассказов о вампирах из Восточной Европы, но в каждом из них отсутствовал важный элемент - упоминание о питье крови. Однако их достаточно, чтобы проиллюстрировать, каким образом сказки о вампирах переростали в нечто большее - во взаимодействие с вновь вернувшимися - и то, как люди из разных частей Европы использовали одни и те же приемы, чтобы справиться с этой проблемой.
В Шотландии можно найти несколько других традиционных вампирических фигур. Баоббан сит, например, как известно, обычно появлялся как ворон или ворона, но чаще в образе молодой девушки, одетой в зеленые одежды, скрывавшие ее оленьи копыта. Катерин Бриггс рассказывала одну из самых знаменитых историй о баоббан сите (впервые опубликованная К. М. Робертсоном) - о его встрече с четырьмя незадачливыми мужчинами. Четыре охотника стали лагерем на ночь. Они развлекались, танцевали и пели. Когда они танцевали, к ним присоединились четыре девушки, привлеченные звуками музыки. Один из мужчин пел, а трое других танцевали. Певец обратил внимание, что у всех его приятелей кровь на шеях и на рубашках. Перепуганный, он бросился бежать в лес, а за ним побежала одна из женщин. Наконец, он нашел убежище среди лошадей, к которым, по какой-то причине, женщина не подошла. На следующее утро он нашел своих товарищей - охотников мертвыми и без капли крови.
Красный колпак (редкэп) был злобным духом, который селился в заброшенных замках и других местах, где было совершено насилие. Если кто-то засыпал в том месте, где обитал красный колпак, то тот пытался намочить свой колпак в человеческой крови. Он не был настолько зловещим, как другие, и его можно было отогнать при помощи слова Библии или креста.
На протяжении веков эти верования постепенно умирали, Если бы подобные верования, широко распространенные в XII веке, дожили до наших дней, то можно было бы ожидать каких-то упоминаний о них, например, в записях множества процессов против ведьм, но таких записей нет. В XVII веке из Восточной Европы были получены первые сообщения о вампирах. Создавалось впечатление, что речь идет о каком-то новом явлении, характерном только для континента. В то же время, когда известие о славянском вампире дошло до Англии, стали известны и два значительных дела о нападении вампиров. Первый - вампир Кроглин Грейнджа. О нем впервые было сообщено в 90-е годы прошлого века. А более позднее сообщение - о вампире со знаменитого кладбища Хайгейт в Лондоне - относится к 60-70-м годам нашего столетия.
Современный вампир. Термин "вампир", оказывается, начал вводиться в английский язык в 1741 году. Он оказался в примечании к книге с названием "Наблюдения о революции 1688 года", которая хотя и была написана в 1688 году, но была опубликована лишь спустя 60 лет. Интересно, что в этой книге термин "вампир" не относился к кровососущему существу - в этой книге он использовался метафорически, в политическом смысле, безо всяких объяснений, как будто этот термин был прекрасно известен. Автор писал:
Действительно, наши купцы приносят стране деньги, но надо сказать, что есть среди нас и другая Категория Людей, которая обладает великой Ловкостью рассылать их в иностранные государства безо всякого возврата, что подрывает Прилежание Торговца. Они, эти люди, - Вампиры Общества и Расточители Королевства.
Фактически несколькими годами ранее, в 1679 году, книга Поля Рикаута (или Райкаута) "Греческое государство и армянские церкви" описывала существование...
...притворившегося демона, который получает наслаждение от питья человеческой крови и который оживляет тела мертвых, и которые, когда их выкапывают, говорят, полны крови и неувядши.
Более важное упоминание вампиров, которое не только использовало этот термин, но и очень подробно описывало встречу с ними, появилось в публикации 1810 года "Путешествия трех английских джентльменов от Венеции до Гамбурга, которое является великим путешествием по Германии в году 1734". Автор - герцог из Оксфорда - предложил первое серьезное объяснение термина на английском. В то время, когда эта книга была написана, Германия была охвачена великими дебатами о вампире, которые были следствием вампирических эпидемий, охвативших всю Венгерскую империю. Хотя книга "Путешествия трех английских джентльменов" была написана в 1734 году, она оставалась неопубликованной в течение многих десятилетий. Тем временем трактат Дома Августина Кальме 1746 года о появлении демонов и вампиров был переведен на английский язык и опубликован в 1759 году. Как книга Кальме, так и герцога из Оксфорда сообщили о развитии литературного вампира в Англии.
Вампир в английской литературе. Современные представления о вампирах в Англии сложились не столько из народных традиций, сколько из литературы XIX века на эту тему. Хотя происхождение "литсратуриого вампира" следует искать в Германии, британские поэты быстро освоили эту тему. Сэмюэль Тейлор Колридж, Роберт Саути и Джон Стэгг были среди тех писателей, которые оказались под влиянием таких популярных переводов, сделанных сэром Вальтером Скоттом, как, например, "Ленора" Готфрида Августа Бюргера. То1да, в 1819 году, Джон Полидори из-за своих противоречивых отношений с Байроном начал легенду о вампире своим крошечным рассказом "Вампир". Рассказ Полидори об аристократическом вампире, который охотился за женщинами Европы, был основан па коротком сюжете, написанном лордом Байроном в 1816 году, хогя, надо отметить, что история Полидори развила этот cюжет d совершенно. другом направлении. Более важным, чем вклад Байрона в сюжет рассказа, было то, что первая публикация была под ее именем. Из-за привязанности к имени, рассказ был высоко оценен, как великая работа, и сгал основой для создания целого поколения драматических постановок в Париже и немецкой оперы о вампире. В 1820 году он был поставлен на лондонской сцене Джеймсом Робинсоном Планши.
На протяжении XIX века были написаны самые знаменитые и влиятельные истории о вампире. Используя идеи, введенные Полидори, Джеймс Малькольм Раймер написал "Варни-вампира" - одну из наиболее успешных публикаций, которые выходили глава за главой как недельный сериал. Этот очень успешный рассказ содержал 220 глав и соперничал с рассказом Полидори до конца столетия.
За "Варни-вампиром" последовал ряд небольших художественных произведений Собранные в один том, они бы могли составить весьма внушительную работу по литературе о вампирах и включали бы работу Уильяма Гилберта "Последние хозяева Гордонала" (1867), весьма влиятельную работу Шеридана Ле фэию "Кармилла" (1872), два рассказа Филиппа Робинсона - "Дсрево-людоед" (1881) и "Последний из вампиров" (1892), Анны Кроуфорд "Тайна Кампашы" (1887), Г. Д Уэллса "Цветение странной орхидеи" (1894) и Мэри-Элизабет Брэддон "Добрая леди Дукейн" (1896). Все эти работы стоят за одной самой влиятельной и знаменитой литературной работой о вампире всех времен - романом Брэма Стокера "Дракула", напечатанном в Лондоне в 1897 году.
Более чем какая-либо другая работа, "Дракула" создал современный образ вампира и подарил это понятие англо-говорящей аудитории по всему миру. Персонаж Дракулы стал синонимом вампира во многих oтношениях и можно говорить о современных вампирах как, в основном, о вариантах персонажа Стокера. Он положил начало концепции вампира, как до некоторой сгепени прирученного монстра, способного тайно проникнуть в человеческое общество Вдохновленные Стокером писатели художественной литературы в течение века будут развивать бесчисленные вампирические идеи в тех направлениях, на которые Стокер только намекнул. Дракула теперь стоит рядом с Шерлоком Холмсом, как отдельный, наиболее популярный персонаж в английской литературе и на экране.
Дракула был привнесен на сцену в 1924 году Гамильтоном Дином. Пьеса пользовалась огромным успехом при жизни Дина, но редко ставилась в последние годы. Более важно то, что пьеса Дина была сильно пересмотрена Джоном Л. Балдерстоном для показа на американской сцене в 1927 году. Переделанная версия Балдерстона была опубликована издательским домом Американской драмы и часто ставилась в течение многих лет. Она была основой для трех постановок "Юниверсэл Пикчсрз" - "Дракула" (1931) с Бела Лугоши, испанская версия (также снята в 1931 году) и версия 1979 года с франком Лапгелла в главной роли Версия Лапгелла стала результатом возрождения на Бродвее пьесы Балдсрстона в 1977 году Англия была родиной "Хаммер Филмз", которая в течение 20 лет, начиная с середины 50-х годов, поставила множество фильмом ужасов в целом, и о вампире в частности, которые определили всю эпоху производства фильмов ужасов. Оригинальные постановки "Хаммер" о вампирах начались с "Проклятия Франкенштейна" (1957) и "Ужаса Дракугы" (1958) и были знамениты своими показами в цвете, а также введением персонажа вампира с клыками, который кусал свои жертвы прямо на экране. Эти постановки "Хаммер" сделали звездами Кристофера Ли, который последовал за Бела Лугоши и Джоном Каррадайном, как один из самых запоминающихся Дракул, и Питера Кашиига, как вечно прису1С1вующую "немезиду" Дракулы - Абрахама Ван Хельсиша. Они дали толчок новой волне вампиричсских фильмов в Европе и Америке. С кончиной "Хаммер" в середине 70-х годов британское лидерство в постановке фильмов о вампирах перешло к США.
Современный английский вампир. Великобритания явилась неотъемлемой частью нынешнего возрождения интереса к вампирам. Здесь сейчас появился целый ряд обществ поклонников вампиров. "Общество Дракулы", созданное в 1973 году - одно из старейших, а "Общество вампира", возглавляемое Каролой Боханнан, возможно, самое крупное. Существуют также - "Общество вампира" (Гиттенс) и "Гильдия вампира". Самым оригинальным является "Общество исследования вампира", возглавляемое Сином Манчестером, презрительно относящееся к вампирам.
Британские авторы внесли свою лепту в новую литературу о вампире. Наиболее значительный вклад сделали Брайан Ламли, Барбара Хэмбли, Танит Ли и Ким Ньюман. В Великобритании также зародилась готическая музыка, которую теперь поддерживает "Готическое общество".

ВЕНГРИЯ И ВАМПИРЫ

Венгрия - страна, которая дала миру Бела Лугоши, - занимает особое место в истории вампиров. Знаменитый летописец вампирической истории Монтегю Саммерс писал о Венгрии. «Венгрия, и это не будет несправедливым, разделяет с Грецией и Словакией репутацию особенного региона в мире, который крайне инфицирован Вампиром. Здесь его рассматривают в самом отвратительном и наихудшем виде», «Дракула» Брэма Стокера начинается с того, что Джонатан Харкер едет через Венгрию Харкер увидел Будапешт, и этим ознаменовался ею переход с цивилизованного Запада и въезд на Восток. Он проследовал через Венгрию в северо-восточную Трансильваниго - часть Венгрии, где господствовали шекелисы, венгерская народность, известная своим воинским искусством. (Дракула был обозначен как шекелис.) И Стокеру, и Саммерсу, и тем, кто изучал этот вопрос еще до Дома Августина Кальме. венгерские историки доказывали, что отождествление Венгрии и вампиров было серьезной ошибкой западных ученых, невежественных в венгерской истории Чтобы составить собственное мнение необходимо ретроспективно взглянуть на венгерскую историю.
Возникновение Венгрии. История современной Венгрии начинается в конце IX века, когда народ мадьяр захватил область Карпат Они двинулись в этот регион с земель, прилежащих к рекам Волга и Кама Говорили они на фино-угорском языке (не на славянском) В завоевании этой земли им помогали христианские союзники, а в течение Х века началась христианизация мадьяр. В 1000 году нашей эры папа Сильвестр короновал Иштвана — первого венгерского короля Позже, в этом же веке, когда христианство раскололось на римско-католическую и православную ветви, венгры примкнули к римской церкви
Потомки Иштвана постепенно продвигались в Трансильванию, но смогли присоединить эту территорию к Венгрии лишь к концу XIII века Венгерские правители установили систему, при которой только венгры могли управлять землями. Мадьярскому племени шекелисов в обмен на службу в качестве пограничного буфера между Венгрией и потенциальными врагами с востока, была отдана горная страна на северо-востоке Румынское население Трансильвании находилось в самом низу социальной лестницы Привилегированным слоем общества были приглашенные в города южной Трансильвании немцы. В награду за содействие в построении экономики, немцам был дарован ряд особых привилегий К XIV веку многие румыны оставили Трансильванию и отправились в Валахию на юг Карпат, где было создано ядро современного государства Румынии
После смерги последнего из потомков Иштвана страной управляли иностранные короли, пршлашенные знатью Пик процветания нации пришелся на конец XV века, когда правил Матиуш Корвинус (1458 - 1490), румын по происхождению и современник валахского князя Влада-Протыкателя. Свою летнюю резиденцию он построил в Вышеграде - одном из наиболее роскошных центров Восточной Европы
Венгерская независимость практически закончилась в битве при Мохаксе (1526 год) Началось турецкое завоевание страны Во времена турецкого завоевания был насажден ислам и запрещена римско-католическая служба. Реформистская церковь не подверглась запрету и по сей день остается относительно сильным органом. В Трансильвании сушествовала относительная религиозная свобода, и потому здесь значительно продвинулись как кальвинистский протестантизм, так и унитаризм Унигаризм добился значительных успехов в конце XVI века, после смерти римско-католического кардинала Батори в битве при Селимбарс (1599). Шекелисы были отлучены от церкви как народ, обернувшийся к унитаризму.
Турки господствовали в этой области до 1686 года. В том же году их постиг разгром в битве при Буде. Венгрия была поглощена империей Габсбургов, и римский католицизм был возрожден Вскоре австрийские армии продвинулись дальше на юг, в Сербию, час1ь которой была венгерской провинцией. XVIII век характеризовался длительным правлением Кароли III (1711-1740) и Марии-Терезии (1740 1780). Венгерские попытки добиться независимости проявились в краткой революции 1848 года, приведшей к созданию Австро-Венгрии Австро-Венгрия просуществовала полвека, но затем Германия развязала Первую мировую войну. В 1919 году Авсгро-Венгрия распалась на два государства, а крупная часть Венгрии, населенная невенгерским этническим меньшинством, была отдана Румынии, Сербии и Чехословакии. Очень важно, что Трансильвания была передана Румынии и стала предметом затяжной конфронтации между двумя странами. Венгрии досталась меньшая, но этнически однородная страна, почти что сплошь заселенная этническими венграми и небольшим количеством цыган.
После войн Венгрией правил Миклош Хорти — диктатор, приведший Венгрию под знамена Гитлера во Второй мировой войне. После воины, в 1948 году, в стране установилось коммунистическое правление, продолжавшееся до перемен 90-х годов — тогда Венгрия стала демократическим государством.

Вампирические эпидемии. После австрийского завоевания Венгрии в Западную Европу стали просачиваться первые сообщения о вампирах. Наиболее значительные события относились к периоду с 1725 по 1732 годы. Своей значимостью они в большой степени обязаны усиленным расследованиям, предпринятым австрийскими официальными лицами. Дела Петера Плогойовитца и Арнольда Пауля стали предметом продолжительных дебатов в немецких университетах. В большинстве из различных версий происшедшего все склонялись к тому, что вампирические эпидемии имели место в Венгрии, а не в сербской провинции. Суть этих дебатов отразилась в двух трактатах, авторы которых продемонстрировали концепции двух противоположных лагерей. Первый из них — «Размышления о вампирах» архиепископа Джузеппе Даванцати —отстаивал скептическую точку зрения, а второй — «Размышления о появлениях ангелов, демонов, духов, вновь вернувшихся и вампиров в Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии» Дома Августина Кальме — призывал рассматривать эту проблему, допуская реальность сверхъестественных сущностей.
Вскоре работа Кальме была переведена и опубликована в Германии (1752), а позже в Англии (1759). Она способствовала закреплению мнения о Восточной Европе как о доме вампира. Среди прочих, Кальме описывал случаи вампиризма в Силезии (Польша), Богемии и Моравии (Чехословакия), однако, именно «венгерские» случаи Пауля и Плогойовитца оказались самыми наглядными и были наилучшим образом задокументированы. Утверждению образа Венгрии как страны вампира немало способствовали Стокер и Саммерс, а позже Раймонд Т. Макнелли и Леонард Вольф. Последний предположил, что понятие «вампир» в английский язык пришло из венгерского. Эту теорию недавно оспорила Катерина Вильсон, доказавшая, что впервые слово «вампир» употреблено в венгерской печати практически на 50 лет позднее, чем в публицистике большинства западных государств. Однако вопрос остается открытым, поскольку вполне допустимо, что изначально это слово было подхвачено из венгерского разговорного языка (где-то в начале XVIII века) и занесено на Запад, где быстро нашло свое место в публицистике.
Венгерские ученые с этим не соглашаются. Еще в 1854 году римскокатолический епископ и ученый Арнольд Иполий собрал первое обширное описание верований, существовавших в дохристианской Венгрии. По ходу своего трактата он подчеркивал, что среди венгров не было веры в вампиров. Такое же наблюдение было сделано и другими учеными, что отразилось в их диссертациях, которым никогда не суждено было быть переведенными на западные языки. В настоящее время эту проблему снова поднял Текла Деметер, чья книга «Венгерские народные верования» была переведена на английский и опубликована в 1982 году. Он утверждал: «В венгерских народных верованиях нет места вампиру, который поднимается в виде мертвого тела и сосет кровь живущих».
Влад-Протыкатель находился в заключении в Вышеграде, Венгрия, возможно, в Башне Соломона (слева).

Западные исследователи все же допускают, что несколько сообщений о вампирах пришли из Венгрии. Однако большинство утверждает, что во взаимодействии ветров с цыганами и славянскими соседями такие верования, вероятно, перекочевали и в сельские районы.

Вампироподобные существа в Венгрии. Отвергнув существование вампира в венгерской народной культуре, венгерские ученые oт Иполия до Деметсра, однако, обнаружили мифологическое вампироподобное существо - лидерка. Лидерк был фигурой типа инкьюбаса/саккьюбаса и принимал ряд форм. Он мог появиться как женщина, как мужчина, как животное или как сияющий свет. Интересно, что народ не наделил лидерка способностью к превращению. Скорее, предполагалось, что он существует во всех этих формах одновременно. Благодаря своим магическим способностям он заставлял человека видеть то одну, то другую из своих форм. Как инкьюбас/саккьюбас он нападал на жертв и умертвлял их полным истощением. Он любил, их до смерти. Оборонительные меры против лидерка включали размещение подвязок на дверной ручке спальни и использование вездесущего чеснока. Кроме того, у венгров существовал некто нора - существо, которое «очевидцы» описывали как маленького, лысого, бегающего на четвереньках гуманоида. Говорили, что он прыгает на жертв и сосет кровь из груди. Круг жертв был практически тот же, что и стандартный круг потенциальных вампиров в славянских мифах - аморальные и непочтительные люди. В результате нападения поры область груди опухала. Противоядием являлся чеснок, которым намазывали грудь.

ГЕРМАНИЯ И ВАМПИРЫ

Так же как и среди славянских народов Восточной Европы, у вампиров длинная история в Германии, и немецкий вампир очень напоминает славянского вампира. К Х веку славянская экспансия достигла земель вдоль реки Йетс и охватила восточную часть Германии. Славянские и германские пароды перемешались. Перемешались и их мифы. Таким образом, мифический вампир этих народов приобрел много общих черт. Наиболее известным из немецких вампиров был нахтцерер, или «ночной похититель», — вампир северной Германии. Эквивалентом ему в южной Германии (Баварии) был блаутзаугер, дословно «кровопийца». Этим термином в просторечии называли неприятных людей. В литературных источниках вампир фигурирует под названиями «нахттотер», «рыцарь ночи», «нойнтотер» или «убийца девяти». Как и славянский вампир, нахтцерер был вновь вернувшимся (недавно умершим, вернувшимся из могилы, чтобы нападать на живущих, обычно на семью и знакомых)
Так же, как и славянского вампира, нахтцерера порождали необычные обстоятельства, сопутствующие смерти. Человек, который умирал внезапно в результате самоубийства или несчастного случая, был кандидатом в вампиры. Подобно вьесчи в Польше, ребенок, родившийся в чепчике (мембрана, которая покрывала лицо некоторых детей), был приговорен стать вампиром, особенно, если этот чепчик был красным. Нахтцерер также связывался с эпидемическими заболеваниями. Когда группа людей умирала от одной и той же болезни, наблюдающие часто признавали того, кто умер первым, причиной .смерти остальных. Имела место вера в то, что если ие убрать с похоронной одежды имя человека, то он вернется в качестве вампира.
Нахтцереры, как было известно, имели привычку жевать свои собственные конечности в могиле (вера, вероятно, возникшая из-за того, что находили тела, которые стали жертвами хищников после захоронения в неглубоких могилах без гроба). Так, их лица были не тронуты, а кисти рук и другие конечности отсутствовали или были растерзаны. Активность вампира в могиле продолжалась до тех пор, пока он не прекращал есть свое собственное тело и свою одежду. Тогда вампир поднимался и, как вурдалак, поедал тела других, часто в компании женщины, которая умерла при родах. Их активность можно было выявить по сосущему звуку, который приписывали женщине, кормящей ребенка. Когда их гробы (тех, кто был достаточно состоятелен хоронили в одном) открывались, нахтцереров обнаруживали лежащими в лужах крови, потому что вампиры изгладывали себя до такой степени, что не могли удержать в себе всю кровь, которую употребляли.
Чтобы уберечься от нападения вампира, люди принимали различные меры. Некоторые клали под подбородок вампира комок земли, другие - монету или камень ему в рот, в то время как третьи крепко повязывали носовой платок вокруг шеи. В самых крайних случаях люди отрезали голову потенциальному нахтцереру и втыкали спицу ему в рот, чтобы прикрепить голову к земле или же закрепить язык.
Некоторая вера в вампира сохранилась в сельской Германии. Аффонс Швайгерт исследовал блаутзаугера в Баварии в 80-е годы. Он обнаружил, что вера в вампира не только продолжает существовать, но что также существуют некоторые уникальные аспекты этой веры. По внешности блаутзаугер был бледным и по описанию напоминал зомби. В баварском фольклоре люди становились вампирами потому, что не были крещены (Бавария — часть Германии, где довлела римско-католическая церковь), занимались колдовством и цели аморальный образ жизни или совершили самоубийство. Они могли также стать вампирами, поев мяса или съев животное, которое было убито волком. Во время погребения, если животное перепрыгивало через могилу, это также могло привести к возвращению умершего в виде вампира. Такой же исход был в случае, если на могилу наступала монашка.
Если в общине появлялся блаутзаугер, жителям советовали оставаться по ночам дома и обмазывать двери и окна чесноком, а также развешать вокруг дома боярышник. Если у кого-то была черная собака, то необходимо было наблюдать за ней, нарисовать на ней еще одну пару глаз, от которых бы бежал вампир. Чтобы окончательно убить вампира, советовали проткнуть его сердце колом, а в рот положить чеснок.

Великие дебаты о вампире. Верования и обычаи, касающиеся вампиров в Германии и Восточной Европе, стали предметом нескольких книг еще в XVII веке (хотя никто не использовал термина «вампир» в этих текстах). Примечательными сочинениями были: «De Masticatione Mortuorum» (1679) Филипа Рора, который обсуждал привычки нахтцерера, и «De Miraculis Mortuorum» Христиана Фредерика Гармана (1670). В начале XVIII века в Германию стал просачиваться целый поток отчетов о вампирах из Восточной Европы. Разгорелись активные дебаты в университетах. Хотя Германии не удалось избежать вампирической истерии (эпидемии ее были зарегистрированы в Восточной Пруссии в 1710, 1721 и 1750 годах), проблема вампира, кажется, изначально возникла из-за широко распространенных газетных сообщений о расследовании вампиризма в Сербии в 1725 году и, особенно, расследовании случая Арнольда Пауля в 1731—1732 годах. Популяризированная версия дела Арнольда Пауля стала бестселлером на книжной ярмарке в Лейпциге в 1732 году. Началом для дебатов послужили работы теолога Михаэля Ранфта «De Masticatione Mortuorum in Tumilis Liber (1728) и Джона Кристиана Стока «Dissertio de Caudauveribus Sanguisugis» (1732).
Дебаты развернулись вокруг различных несверхъестествспных (или, по крайней мере, невампирических) объяснений этих явлений. Ранфт повел атаку на веру в существование вампиров, полагая, что, хотя мертвые и могут влиять на живых, они нс могут принимать формы воскресших трупов. Другие допускали, что изменения в телах (предложенные как доказательство вампиризма) могли происходить по вполне естественным причинам.
Дебаты привели к высылке вампира в царство предрассудков и оставили ученых наедине только с одним вопросом о вампире: «Что заставляет людей верить в такое нереальное существо как вампир?». Яблоком раздора, возникшим уже на финальном этапе немецких дебатов, стала работа известного французского ученого, знатока Библии, Дома Авгусгина Кальме. Дом Кальме разошелся во мнении со своими немецкими коллегами и просто оставил вопрос о существовании вампира открытым. Кальме считал, что для утверждения нереальности вампиров нет достаточно веских доказательств. И хотя Кальме не смог предложить такие же доказательства в пользу вампиров, он очень серьезно отнесся к сообщениям и счел вампиров интересным предметом для дальнейшего изучения. Довольно интересно, что многие работы немецких современников Кальме вскоре остались только па полках нескольких университетских библиотек, а работа Кальме была переведена на различные языки и перепечатывалась до 50-х годов XIX века.

Литературный вампир. Германия дала рождение современному литературному вампиру. Первой современной литературной работой о вампире была небольшая поэма Генриха Августа Оссенфельдера «Вампир» (1748). К этому же ряду можно отнести поэму «Ленора», повествовавшую о вновь вернувшемся, который претендует на свою любовь и хочет забрать возлюбленную в могилу как свою вечную невесту. Эта поэма, хотя ее и нельзя назвать в полной мере вампирической, сыграла заметную роль в литературе Германии и Англии. Еще больше популяризовала тему вампира поэма Гете «Коринфская невеста», опубликованная впервые в 1797 году. Гете был ведущей литературной фигурой на континенте, и его внимание к теме вампира легализовало ее для других.
Как и «Ленора», на писателей готической литературы и рассказов о вампире, в особенности в XIX веке, оказали влияние сказки Э.Т.А. Гофмана. Один из его рассказов - «Аурелия» (1820), опубликованный на английском под разными названиями, часто рассматривался как история о вампире, хотя на самом деле был посвящен вурдалакам. Некоторые факты свидетельствуют о том, что первый немецкий рассказ о вампире, возможно, был вообще первым литературным произведением о вампире. Английский перевод Джона Тика «Не будите мертвого» был напечатан в 1823 году. Немецкий текст истории Тика был, возможно, написан и опубликован в Германии до 1819 года (когда появился «Вампир» Джона Полидори). Однако сам немецкий текст найден не был. В рассказе Тика фигурировала женщина-вампир Брундхильда, которую вернул к жизни Вальтер, влиятельный дворянин. Вальтер любил ее, но однажды проснулся и обнаружил, что жена пьет его кровь.
В начале XIX века, особенно носле опубликования рассказа Полидори «Вампир», автором которого считался лорд Байрон и оценки, данной этому рассказу Гете, вампир получил новую жизнь. Вкладом Германии в распространение «байронического» вампира Полидори было создание оперы «Вампир» Генрихом Августом Маршнером. После Маршнера немецкий литературный вампир начал угасать очень быстро и с того времени никогда не занимал в Германии значительного места. В начале XIX века появилось только два романа - Теодора Гильдербрандта «Вампир, или Мертвая невеста» (1828) и Эдвина Бауэра «Барон-вампир, зарисовка из прошлого» (1846). В середине XIX века появилось одно существенное произведение — анонимный рассказ «Таин






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.013 с.